Блицкриг Берии. СССР наносит ответный удар - Анатолий Логинов

– Дальнейшие действия противника представлялись еще менее логичными. На большей части западной границы он повторил авианалет большими силами бомбардировщиков и истребителей, одновременно начав обстреливать артиллерией приграничные районы с последующей атакой сухопутными силами. При этом почему-то не наносился удар по границе от Гродно до Бреста и от Равы-Русской до Дрогобыча. Пограничники же на этих участках задержали уже несколько неустановленных лиц, называющих себя делегатами связи, причем одеты они были в нашу предвоенную форму. При задержании они пытались применять оружие. Спокойно также в Прибалтике. Кроме нескольких попыток перелета границы и задержания нарушителей границы в униформе вермахта никаких других инцидентов не отмечено. На севере, в районе Петсамо границу попытались пересечь в походных порядках воинские части в форме горных стрелков вермахта. Они явно не ожидали сопротивления и были отогнаны огнем пограничников. Имеются пленные. По получении результатов допросов обобщенные данные будут доложены. На финской границе пока все спокойно, но пограничники отмечают признаки сосредоточения войск. Командующие Северным и Ленинградским военными округами запросили разрешение на проведение воздушной разведки за линией границы. Потеряна связь с военными базами в Поркалла-Удд и Ханко, туда отправлены самолеты связи. Непонятна обстановка на Дальнем Востоке. Также потеряна связь с Порт-Артуром и 64-м авиакорпусом в Китае. Отмечено присутствие на границе вместо китайских пограничников японских воинских частей. Одновременно произошли столкновения на японо-советской границе в районе Курильских островов и Сахалина. Самолеты и катера с японскими опознавательными знаками пытались пересечь границу, но были отогнаны или сбиты советскими пограничниками и частями ПВО. Обобщая сказанное, можно утверждать, что вероятный противник сумел уничтожить наши группы войск за рубежом и захватить территорию союзных стран Восточной Европы за одну ночь. При этом атакующие войска используют технику и форму немецко-фашистского вермахта. На Дальнем Востоке им проведена аналогичная операция силами японских войск в форме и с техникой начала Великой Отечественной войны. Одновременно он полностью прервал все линии связи между СССР и другими странами, а попытки радиосвязи и радиоперехваты дают абсурдную картину – используемые диапазоны частот и содержание передач относятся к сорок первому году, – закончил Соколовский.

Невероятные события требовали дополнительного и длительного изучения, но шла война и долго раздумывать – значило ее проиграть. Поэтому решено было собрать для тщательного изучения межведомственную комиссию при ЦК с привлечением ведущих ученых. А пока объявить мобилизацию войск и промышленности, начать усиленную разведку ситуации и связаться с посольствами и разведывательной сетью за рубежом.

Уже перед концом заседания Л. П. Берия неожиданно спросил Соколовского:

– Как вы считаете, кто из наших командующих мог бы стать военным министром?

Все, кроме Маленкова, с недоумением посмотрели на Берию, который, еще раз посмотрев на Булганина, добавил:

– Есть мнение, что товарищ Булганин, не будучи профессиональным военным, вряд ли справится с управлением вооруженными силами в ходе войны. А вот заняться военной промышленностью и снабжением войск в качестве представителя ГКО он может.

– Поддерживаю, – сказали одновременно Молотов и Ворошилов.

– Надо подумать, – дипломатично ответил Соколовский.

– Хорошо. Думайте до завтрашнего утра. Передадите свои соображения товарищу Маленкову и мне к 9.00 завтра, – жестко закончил Берия.

На этом заседание закончилось, все разошлись. И только оставшиеся вдвоем Маленков с Берией перешли в соседнюю комнату.

Интерлюдия

В Вашингтоне всю неделю, начиная с 23 июня, ситуация, по меткому определению адмирала Хелси, напоминала «пожар в бардаке во время наводнения». Мало того что полностью прервалась связь с посольством в СССР, так еще и сообщения разведки, нейтралов и журналистов становились все невероятнее и невероятнее. Гарри Гопкинс, приходя утром к Рузвельту, начинал свои доклады присловьем из «Алисы в стране чудес» – «Все чудесатее и чудесатее…»

При попытке анализа и выстраивания непротиворечивой картины происходящего несколько аналитиков Госдепа, Военного и Военно-морского министерств получили сильнейшие психологические травмы, а некоторым даже пришлось вызывать врача.

Картина складывалась парадоксальная. Русские в очередной раз удивили весь мир. Их войска сумели одним ударом овладеть Восточной Пруссией и районом Петсамо (Печенги), Южным Сахалином и, по некоторым данным, даже Курильскими островами, причем с невиданной скоростью, практически за одну ночь. Они сумели в полной тайне перевооружить свою военную авиацию на невиданные ранее самолеты. Их армия в боях показала такой уровень боевой эффективности, который никто не мог даже предвидеть, особенно если учитывать опыт сравнительно недавней финской войны. А еще они зачем-то прервали связь со всем миром, причем именно в день нападения немцев, и так эффективно, что, по имеющимся сведениям, даже их посольства не могли связаться с Москвой практически всю неделю.

Но самые парадоксальные факты давали радиоперехваты. Пойманные передачи от посольств США, Англии, Японии и Франции были подписаны неизвестными лицами, именовавшими себя послами. Открытым текстом в них сообщалось об отсутствии связи, о смерти Сталина, а самое главное – они были датированы мартом 1953 года. По мнению многих компетентных лиц, это была явная и неуклюжая провокация русского ГПУ. Непонятно было одно – для чего она была нужна. Неужели они считали всех полными недоумками?

И вся эта головоломка никак не хотела складываться…

Аэродром «Береза», 927-й истребительный авиаполк

За несколько дней войны Петр Логичев понял одно: спокойно поспать – это огромная радость. Увы, спать-то как раз и приходилось урывками. Немцы (теперь уже никто не сомневался в национальности противника), беспощадно избиваемые днем, перешли преимущественно на ночные налеты на малых высотах. Трудности обнаружения низко летящих самолетов радарами заставляли постоянно держать в воздухе дежурные звенья, патрулирующие в районах вероятных налетов.

Интересное происшествие случилось на второй день войны: в воздухе был перехвачен и посажен на аэродроме самолет с советскими опознавательными знаками, оказавшийся довоенным разведчиком Як-4. Экипаж его, в советском же довоенном обмундировании, безропотно сдал оружие и в сопровождении начальника особого отдела убыл в Минск. Перехватившие самолет летчики получили личную благодарность от командующего ВВС фронта. Да, уже на третий день войны все округа были преобразованы во фронты, из тыла в сторону передовой начали выдвигаться колонны войск, что тоже добавило работы истребителям. Правда, было одно весьма существенное отличие от «той» войны: колонны двигались днем под прикрытием зениток и истребителей, а на ночь рассредоточивались для уменьшения потерь от налетов фрицев. Война, можно сказать, перешла в нормальное русло, если это слово вообще применимо к войне.

Девятого марта было объявлено постановление ГКО о назначении военным министром А. М. Василевского вместо Булганина. А членам партии на собрании зачитали секретное письмо о смерти товарища И. В. Сталина и происках империалистов Запада, в результате действий которых произошла временная катастрофа и СССР снова придется оборонять свои рубежи от войск немецко-фашистских агрессоров.

Еще через несколько дней по радио выступил с речью председатель Совета Министров. К сожалению, Петр не мог ее услышать, так как вместе со всей эскадрильей был в небе, расчищая воздух для пролета советских тяжелых бомбардировщиков. Несколько полков бомбардировщиков Ту-4 и Ил-28 в сопровождении истребителей Ла-11 нанесли удар по крупнейшему транспортному узлу – Варшаве. Для того чтобы немцы не могли перехватить их на маршруте (что, впрочем, казалось уже повоевавшим советским летчикам практически невероятным), и были подняты истребители всех прифронтовых полков.

Кроме воздушных боев, летчикам полка пришлось вспоминать и бомбометание по земле. Несколько раз полк вылетал вместе с «Илами» на штурмовку немецких войск и аэродромов. В одном из боев над линией фронта зенитки подбили самолет Петра и сбили самолет лейтенанта Звягинцева. Петру повезло, он сумел перелететь фронт и выброситься с парашютом уже над нашими войсками. Навсегда запомнилось ему это чувство бессилия, когда грозная боевая машина перестает тебя слушаться, мотор глохнет и самолет, изредка выбрасывая клубы дыма и струйки пламени, топором падает вниз…