Ванильная пинта - Анна Бодрова

– И ты спал прямо на улице?

– Летом да, зимой приходилось искать теплые места. Били, гоняли… пока с ребятами местными не познакомился. У них перекантовался, а потом… мне предложили подработать.

– Подработать?..

– Ну да. Сказали, что, если я сдам все положенные анализы, мне будут платить за донорскую кровь. Анализы мне оплатили они же, эти же ребята…

– Зачем? – я поморщила лоб, пытаясь разобрать, в чем подвох.

– Не понимаешь?

Я покачала головой, заинтригованно глядя на него.

– За меня они получили гораздо больше, чем потратили на анализы.

До меня дошло. «Его продали!» Сейчас мне показалось, что Макс все–таки расстроился, вспоминая, как с ним обошлись.

– Но я, в принципе, не жалею, – поспешил оправдаться он. – Они, конечно, обошлись со мной, как с куском мяса… Продали по выгодной цене, но мне здесь лучше, чем там, на улице… Имя я все равно свое не верну. В тот дом и так не хочу возвращаться. Так хоть не сдохну с голода. Здесь и выпить можно в праздники, и почитать, телек посмотреть и… еще кое–чего можно. Для меня – почти рай! – он грустно и сдавленно рассмеялся. – Большего и не надо…

– Выпить? Они же… продают кровь. Разве они могут допустить алкоголь в своем «товаре»?.. – я поднялась с подушки и снова уставилась на него во все глаза.

– Да им нравится. Это – особый вид «товара». Наклеивают, конечно, специальные ярлычки или вроде того… И стоит дешевле, но спрос не меньше, чем на чистую.

Он замолчал, глядя на меня виновато. Наверное, в моих глазах появился такой ужас и такое омерзение от его циничных рассуждений, что Макс поспешил извиниться.

– Да ладно, я понимаю, ты сам уже привык ко всему… Я вспомнила, у меня ведь только что взяли кровь и, как я поняла, уже не на анализ. Целый такой «пакетик». А у меня, он сказал, отравление токсинами, и алкоголя в крови предостаточно… Но как же снотворное? Разве можно?..

– А… – он небрежно махнул рукой, – этим все можно. Наркота их вообще не берет.

– «Их», это кого? – я даже не начинала строить предположений. Боялась, в голову полезет всякая муть. Но эту «муть» Макс как раз и озвучил:

– Ну, эти, кровососы… – он украдкой взглянул на меня и понял, что я была не осведомлена, – ну, ладно, спать уже пора. Завтра наговоримся еще.

– Нет, погоди! – я злилась, я боялась, я насмехалась над спятившим толстяком, и все одновременно.

– Не кричи! – зашипел он. – Ну давай, потом поговорим. Я устал…

– Ты не пил сегодня ничего?.. – намекнула я.

– Сегодня нет.

– Тогда что ты пытался сказать только что? – я продолжала допрос с пристрастием, и Макс сломался.

– Я сказал то, что хотел сказать, ну, как есть, так и сказал. Я думал, ты уже в курсе… думал, тебе сказали… – он виновато опустил глаза.

– Что сказали?

– Для тебя это слишком сегодня. Боюсь… ты сорваться можешь. Наделаешь глупостей. А они еще и мне наваляют, за то, что сразу все выложил… – стал оправдываться толстяк.

– Поздно. Ты проговорился уже. Что означает: «Кровососы»? Кого здесь так называют?

– Наверное, тех, кто сосет кровь… – громко и очень раздраженно подал голос человек с соседней койки, – вы запарили уже, ребята. Дайте поспать. Макс, оставь ее в покое. Завтра сама все узнает. Док завтра обход мутит. Он у нас добрый, сам ей и расскажет. Тебя ж потом повесят…

– Блин, так я и пытаюсь! – отчаянно зашептал Макс ему в ответ. – Я к ней, что ли, пристал с вопросами?!

Парень повернулся лицом к нам и приподнялся на локте, чтобы разглядеть меня. Я его тоже рассматривала. Молодой и даже, вроде, сильный. Плечи такие… накачанные. Видно, был уже в армии. Только что–то в его движениях было не так… Он сел, свесив вниз одну ногу.

– Привет… – я ему улыбнулась. Он мне – нет.

– Это – Леха, «чеченец». У него ноги нет, – прокомментировал Макс.

– Завались, жирный! Привычка у тебя всё в момент сливать, – разозлился парень. – В жопе вода не держится?!

– Сам бы взял и представился девушке. Я бы молчал.

– Вот и молчи, свинья! Распи… л своим попутчикам–собутыльничкам про семью, вот и остался бомжем…

– По–твоему, он виноват, что в людях ни души, ни совести не оказалось?.. – вступилась я.

– По–моему, ты вообще еще слишком сопливая, чтобы что–то понимать! – ни секунды не думая, отчеканил солдат. – Те, кто пьет кровь, называются вампирами! Это даже дети знают…

– Ты серьезно? – я улыбнулась ему с таким наиграно–глупым видом.

– Нет, бл–ь, шутки с тобой шучу. Сказки на ночь замутил. Смешная шутка? – он наклонился в мою сторону, глядя исподлобья. – А теперь пойди, охраннику скажи, какая она смешная…

– Охраннику?.. – я уже не улыбалась, я перевела взгляд на Макса. Тот кивнул.

– Да, они тоже из «этих». Такая крыша, по их распоряжению и охрана «такая»…

Я слушала его, но мне и тогда верилось с трудом, хотя тут же вспомнилось странное чувство, ощущение опасности рядом с тем парнем в форме. Но он такой… молодой! Такой обычный. Типичная гопота… дворовая шпана… вампир?.. Пожалуй, Макс был прав. Это уже слишком. За сегодня не переварить столько. Я сидела, молча. Может, даже не шевелясь.

– А теперь «спокойной» ночи. Завтра разбудят рано… – солдат лег и отвернулся от нас.

Макс выключил свет и тоже лег. Я слышала, как он ворочается и кряхтит, и вправду, готовясь заснуть. Я действительно очень устала, и голова гудела, и глаза чесались, но… мне так не хотелось, чтобы они все заснули. Мне было так тошно. Все же пришлось лечь под одеяло и закрыть глаза.

– Макс… – прошептала я, как можно тише.

– Завтра, Лиз, завтра, ладно?..

– Один вопрос. Ну, пожалуйста…

– Ну…

– Док сказал… здесь… Ну, в общем, правда, что никого не убивают?..

Толстяк облегченно выдохнул.

– Правда.

* * * 

Остатки снотворного в крови, усталость, «донорство» – они сделали свое дело. Я все–таки отключилась, когда уже начало светать. Не знаю, сколько часов мне удалось поспать, но видимо очень немного. Утром в палате стало шумно. Сразу несколько голосов разбудили меня. Так не хотелось открывать глаза, не хотелось вновь попасть в этот кошмарный сон. Голоса были спокойными. Никто не спорил, не повышал тона. Велась обычная, бытовая беседа. Я узнала голос доктора… Комната оказалась залита светом. Сегодня было такое яркое солнце! В этом аду… появление солнца казалось кощунством… Как оно могло заглянуть сюда?! В его лучах все выглядело нормой. То есть, вся эта «организация», весь тот мерзкий бред, что поведали мне ночью… будто ничего особенного и нет. Все ведут себя, как в обычной больнице! Никогда бы не подумала, что буду так сильно ждать появления Андрея. Мне так безумно хотелось увидеть его, обнять… Хотелось, чтоб он геройски спас меня из этой «психбольницы», чтоб я забыла все, как страшный сон… Он перебил бы всех охранников… «Возможно, он будет ранен. Но мы отсюда выберемся! Я сама поведу машину. Только бы у него получилось!» – молилась я. И голос Доктора–Зло меня окончательно разбудил: