Европа и Америка - Лев Троцкий

Опять мы видим здесь тот же самый парадокс: когда американский капитал выступает для наиболее разбойного дела, он имеет полную возможность выступать при этом как устроитель, как миротворец, как некое гуманное историческое начало, — и он создает попутно платформу для социал-демократии несравненно более выгодную, чем ее вчерашняя национальная платформа. Своя, национальная буржуазия тут же, ее всю видать, как на ладони; американский же капитал далек, ясно его дел не видать, а дела эти, как известно, не всегда чистые, — в Европе же он выступает как умиротворитель…, а затем — могущество — это основное — колоссальное, неимоверное, небывалое в истории богатство, которое импонирует мещанину, которое импонирует социал-демократу. В скобках замечу: я за последний год по обязанностям службы разговаривал с несколькими американскими сенаторами Республиканской и Демократической партий. На вид — провинциалы жестокие. Не уверен, хорошо ли они знают географию Европы, не могу вам доложить, — будем из вежливости думать, что знают; но когда они разговаривают о политике, то выражаются так: "Я сказал Пуанкаре", "я заметил Керзону", "я разъяснил Муссолини"… Они себя чувствуют в Европе как руководители и хозяева. Вот этакий разбогатевший фабрикант сгущенного молока (смех) — сгущенное молоко не хуже всякого другого продукта, товарищи (аплодисменты)…, я вижу здесь большие симпатии к сгущенному молоку (аплодисменты), — этот разбогатевший фабрикант каких-нибудь чикагских или иных консервов разговаривает тоном прямо-таки покровительственного снисхождения по адресу ответственнейших буржуазных политиков Европы. Он предвидит, что станет хозяином, он чувствует себя уже хозяином. И вот именно поэтому кое-какие расчеты английской буржуазии на сохранение руководящей роли окажутся ложными. Я обещал к этому перейти и сейчас именно об этом скажу.

Соединенные Штаты и Великобритания

Основной мировой антагонизм пролегает по линии борьбы интересов между Соединенными Штатами и Англией. Почему? Потому что Англия все еще самая богатая и могущественная после Соединенных Штатов страна. Это главный соперник, основное препятствие на пути. Если Англию прижать, если Англию подкопать, а тем более свалить, что ж останется?[2] Конечно, с Японией Соединенные Штаты справятся. У них все козырные карты в руках: и деньги, и железо, и уголь, и нефть, и политические преимущества во взаимоотношениях с Китаем, который они ведь «освобождают» от Японии, — Америка всегда кого-нибудь освобождает, такая уж у нее профессия. (Смех, аплодисменты.) Главный антагонизм — между Соединенными Штатами и Англией. Он растет и надвигается. Английской буржуазии немножко не по себе уже с первых версальских годов. Она знает счет звонкой монете, — у нее большой опыт по этой части. И она не может не видеть, что доллар весит тяжелее фунта стерлингов. Она знает, что такой перевес реализуется неизбежно в политике. Английская буржуазия свою стерлингову мощь в международной политике проявила до конца, и она чувствует, что ныне надвигается эра доллара. Она ищет утешений, пытается создавать себе иллюзии. Серьезнейшие английские газеты говорят: Да, американцы очень богаты, но это в конце-концов все же провинциалы. Они не знают путей мировой политики. У нас, англичан, несравненно больше опыта. Янки нуждаются в нашем совете, в нашем руководстве. И мы, англичане, будем руководить ими, этими внезапно разбогатевшими провинциальными родственниками, на путях мировой политики и, разумеется, сохраним при этом соответственное положение, да еще получим надлежащий куртаж. Конечно, тут доля истины есть. Я уже говорил о своих сомнениях по части того, знают ли американские сенаторы географию Европы, — я по чистой совести в этом не уверен, — а для того, чтобы делать большие европейские дела, знать географию европейскую невредно. Но что значит для имущего класса — обучиться наукам? Мы знаем, что буржуазии, когда она быстро богатеет, обучиться наукам и искусствам нетрудно. Сыновья лапотных Морозовых и Мамонтовых выглядели почти что наследственными лордами. Это угнетенному классу, пролетариату, подняться, развиться, овладеть всеми элементами культуры — трудное дело. Но имущему классу, особенно столь баснословно богатому, как американская буржуазия, — это совсем нетрудно. Он найдет, воспитает или купит себе спецов во всех областях. Американец только начинает отдавать себе отчет в своем мировом значении, но отдал еще далеко не вполне: его американское «сознание» тоже отстает от его американского и мирового «бытия». Весь вопрос нужно брать не в разрезе сегодняшнего дня, а в перспективе. Но в перспективе не долгих десятилетий, а скорее коротких годов.

Эта Вавилонская башня экономического могущества Соединенных Штатов должна сказаться во всем, и она сказывается, но еще далеко не сказалась вполне. То, чем располагает сейчас капиталистическая Европа в мировой политике, есть наследие ее вчерашней экономической мощи, ее старого мирового влияния, которое не соответствует уже материальным условиям сегодняшнего дня. Америка еще не научилась реализовать свое могущество, это верно. Но она быстро учится на теле и костях Европы. Некоторое время Америка еще нуждается в Англии, как в проводнике по путям мировой политики. Но это срок недолгий. Мы знаем, как быстро имущий класс, идя в гору, меняет свой характер, свой облик и свои методы действия. Взять хотя бы немецкую буржуазию. Так ли давно считались немцы робкими голубоглазыми мечтателями, народом "поэтов и мыслителей"? А несколько десятилетий капиталистического развития превратили германскую буржуазию в самый агрессивный, бронированный империалистский класс. Правда, расплата пришла очень скоро. И снова характер немецкого буржуа изменился. Он быстро усваивает ныне на европейской арене все навыки и приемы битой собаки. (Аплодисменты.) Английская буржуазия посерьезнее. Ее характер складывался веками. Классовое самочувствие вошло у нее в плоть и кровь, в кости и нервы, и из нее выколачивать миродержавное самочувствие будет потруднее. Но американец выколотит, когда примется за эту работу как следует быть.

Напрасно английский буржуа утешает себя тем, что будет руководить неопытным американцем. Да, переходный период будет. Но дело не в навыках дипломатического руководства, а в реальной силе, в капитале, в индустрии. А Соединенные Штаты, если взять их хозяйство, начиная с овса и кончая лучшего типа большими линейными кораблями, занимают первое место. Они производят все то, что нужно для жизни, в размере от 1/3 и до 2/3 того, что производит все человечество вместе. Нефти, которая играет ныне исключительную военную и промышленную роль, они производят 2/3 мировой продукции, в 1923 г. — даже около 72 проц.! Правда, они очень жалуются на то, что у них источники нефти грозят иссякнуть. В первое время после войны я, признаться, думал, что эти жалобы только благочестивое прикрытие для предстоящих покушений на чужую нефть. Но геологи действительно подтверждают, что американской нефти, в нынешнем масштабе расходования, хватит — одни говорят лет на 25, другие — лет на 40. Но за 25–40 лет, имея свою промышленность и свой флот, Америка десять раз успеет отнять нефть у всех остальных. (Смех.) Так что нам из-за этого причинять себе беспокойные ночи нет никакого основания, товарищи. (Аплодисменты.)

Мировое положение Соединенных Штатов выражается в цифрах, против которых не поспоришь. Некоторые из них, важнейшие, я назову. Соединенные Штаты производят 1/4 мирового сбора пшеницы, свыше 1/3 мирового сбора овса, около 3/4 мирового сбора кукурузы! 1/2 мировой добычи каменного угля падает на Соединенные Штаты, около 1/2 добычи железной руды, около 60 проц. производства чугуна, 60 проц. производства стали, 60 проц. добычи меди, 47 проц. добычи цинка. Железные дороги Соединенных Штатов составляют 36 проц. мировой сети, торговый флот, почти не существовавший до войны, составляет теперь свыше 25 проц. мирового тоннажа, наконец, число действующих в заокеанской республике автомобилей составляет 84,4 проц. мировой наличности! Если по добыче золота Соединенные Штаты занимают сравнительно скромное место (14 проц.), то, благодаря активности своего баланса, они стянули к себе 44,2 проц. мировых запасов золота. Национальный доход Соединенных Штатов в два с лишним раза больше национального дохода Англии, Франции, Германии и Японии, вместе взятых. Вот эти цифры решают все. Они пробьют себе дорогу и на суше, и на воде, и в воздухе.

Что эти цифры предрекают для Великобритании? Ничего хорошего. Они знаменуют одно: общей участи капиталистических стран не миновать и Англии. Америка посадит ее на паек. Хочет или не хочет лорд Керзон, а придется ему сесть на паек, это мы ему отсюда «ультимативно» говорим. Но мы должны прибавить: когда положение Англии станет таково, что ей придется открыто на американский паек садиться, то это будет делать непосредственно не лорд Керзон, — он не подойдет, слишком норовист, — нет, это будет поручено Макдональду. (Аплодисменты.) Самочувствие политиков английской буржуазии не таково, чтобы они были приспособлены для перевода государственной жизни этой величайшей мировой империи на скудные основы американского пайка. Здесь потребуется благочестивое красноречие Макдональда, Гендерсона, фабианцев, чтобы давить на английскую буржуазию и уговаривать английских рабочих: "Что ж, неужели воевать с Америкой? Нет, мы за мир, мы за соглашение". А что такое соглашение с дядей Самом? Приведенные цифры об этом говорят красноречиво. Садись на паек, — одно тебе соглашение, другого нет. А не хочешь — готовься к войне.