Смерть может танцевать 5 - Макс Вальтер

заложниками обстоятельств и личных принципов, а это уже несвобода.

Ладно, то всё понятия абстрактные и больше подходят под всякие пропаганды, а к реальной жизни, как правило, никакого отношения не имеют. Однако все очень любят рассуждать на подобные темы, да желательно на серьёзных щах.

Идти пришлось недалеко. Пара кварталов, и вот мы на задворках какой-то шашлычной. Палыч постучал в дверь, нетерпеливо при этом пританцовывая. Он вообще неохотно останавливался, даже когда просто сидел, постоянно то ногой, то рукой дёргал.

Прошло не меньше минуты, прежде чем она распахнулась. В проёме появился некий хлыщ в спортивном костюме, а на лице полное отсутствие интеллекта. Он с презрением осмотрел нас обоих и даже брезгливую рожу не забыл скорчить.

– Те чё, ёпт, бомжара, бабки принёс?

– Да ты чё, Штакет, день только начался, – возмутился тот. – Я вот это, напарника нашёл.

– И чё, ёпт? – пожал он плечами.

– Ну как, нужно же его Сан Санычу представить.

– Нет его, вечером приходи.

– Дак а если его шпынять кто станет? А мусора?

– Ну ёпт, ты чё мне мозги па́ришь? Не знаешь чё сказать? Вали давай, вечером чтоб оба с бабками были.

– Ну чё, типа всё пучком, да?

– Ну так, ёпт, Штакет за базар отвечает.

– Ага, ну мы тогда пошли, да?

– Всё, ёпт, валите.

Хлыщ закрыл дверь, а Палыч с умным видом махнул рукой, мол, держись меня и отправился совсем не в ту сторону, что мне было нужно. Потому я даже с места не сдвинулся, а бродяга уже что-то бормотал, размахивая руками. Видимо, считал, будто я иду следом.

– Палыч, – окликнул его я, и тот обернулся ко мне с удивлённым лицом.

– Эх ты ёшки-матрёшки, ты чего там застрял?

– Мы не туда идём, – покачал я головой.

– Ты мне-то не рассказывай, я тебе сейчас самое хлебное место покажу.

– Мне туда не нужно, – повторил я и развернулся в обратный путь.

Дорогу, кстати, бродяга выбрал самую лучшую. Какие-то дворы и закоулки, здесь не то что посторонний взгляд, даже о камерах никто никогда не слышал. Тропа в основном шла по зарослям Американского клёна, который словно стена прикрывал со всех сторон. Здесь же раскинулась теплотрасса, которую облюбовали пара таких же, как Палыч, забулдыг. Я нисколько не удивился, когда они поздоровались с моим новым знакомым, но тот, сославшись на дела, с гордым видом отказался от выпивки.

В общем, приличные люди такие места обходят стороной.

Тропу я запомнил и уверенно двинулся по ней обратно. Вскоре позади послышались шаркающие шаги – Палыч устал строить из себя начальника и поспешил за строптивым товарищем.

– Вот ты настырный какой, – поравнявшись со мной, заявил он. – Не наберём с тобой шесть косых, сам будешь перед Штакетом отвечать.

– Раберёмся, – согласно кивнул я. – Скажи, Палыч, у тебя есть во что переодеться? Скажем так, менее приличное.

– Пха-х, у Палыча есть всё.

– Кроме дома, – добавил я и бродяга расхохотался.

К моему удивлению, на чердак мы обратно не пошли. Пара закоулков и очутились на территории заброшенной котельной, где местные аборигены вольной жизни устроили себе «стихийный» склад.

Сюда стягивалось всё, что только может пригодиться в бродячей жизни. Как говорится, от патрона до гондона, только несколько иного содержания.

Старые матрасы, кресла, потрёпанный диван, какие-то наполовину разбитые комоды и даже пара телевизоров. В отдельной комнате в общую кучу навалили одежду, и здесь действительно было из чего выбрать.

Немного покопавшись, я выудил на свет какие-то джинсы, советскую болоньевую куртку тёмно-коричневого цвета и даже пыльную кепку удалось отыскать. Таким образом, я нарядился в полноценного бомжа, и мы отправились под стены офиса холдинга «Кринос».

От входа нас отогнали практически сразу, но вот на лужайке, чуть поодаль, находиться никто не запрещал. Палыч моментально вошёл в образ и при каждом удобном случае занимался попрошайничеством. Ходил с кружкой и картонкой мимо машин, при этом делал такой многострадальный вид, что с него впору иконы было писать.

Я иногда тоже к нему присоединялся, но чаще всего донимал тех, кто парковался на стоянке у офиса. За что в очередной раз был поруган местной охраной, видимо, посетители жаловались.

Ну да и пёс с ними, я и издалека неплохо срисовывал каждого, кто входил и выходил. Однако ближе к обеду у меня вначале пропал дар речи, а затем волосы зашевелились на затылке.

Я много всего повидал на свете, но вот чтобы покойники возвращались к жизни – впервые. Может быть, это просто брат-близнец? Потому как других объяснений живому и здоровому Константину я не находил. У него же мозги на ковёр стекали, а он вот он, живёхонький.

Нет, так не бывает – это точно близнец или очень-очень похожий человек.

Глава 3

Язык

– Палыч, иди сюда! – позвал я бродягу.

Тот послушно оставил рабочее место между машин, которые в этот момент замерли на светофоре.

– Плохая точка, здесь вряд ли крышу отбить получится, – с недовольным видом заявил он. – Ну а у тебя как? Хоть полторашка есть?

– Забей, – отмахнулся я. – Сейчас из этого офиса выйдет один товарищ, мне нужно, чтобы ты глаз с него не спускал.

– Да ты что, Хмурый, совсем, что ли, бессмертный?! Нам Штакет голову оторвёт, если мы к восьми часам ему шесть косых не принесём!

– Всё будет, Палыч, просто сделай так, как я прошу.

– А если он на машине уедет? Я за ним что, по воздуху полечу?

– Да, в такси тебя точно не пустят. Ты водить умеешь?

– Палыч много чего умеет, – неопределённо заявил он.

– Короче, трубка есть у тебя, карту я тоже видел, качай приложение…

– Это ты сейчас на каршеринг намекаешь?

– Соображаешь, – кивнул я.

– Я, по-твоему, на мажора похож?!

– Палыч, сделай, как я прошу – не обижу.

– Вот с этого и нужно было начин… – натянул на лицо улыбку