Двуединая монархия. В Великой войне 14 года - Алексей Николаевич Кукушкин

сам император потомок Габсбургов, а это не только право сильного руководителя, но и власти по крови. Взвесив все за и против император избрал вариант наказать непокорных сербов, теми инструментами, которые им понятны, и отдал приказ при наличии фактов нападения сербских солдат на австро-венгерские патрули отплатить той же монетой тем более, что по опыту предыдущих конфликтов выявлено, что великие страны потрещат, потрещат и ничего более не предпримут.

Первые залпы

27 июля, понедельник. Заговорили пушки. На южном театре военных действий две армии двуединой монархии под руководством двух генералов с первыми признаками ультиматума отдали приказ к наступлению против солдат Моравской дивизии сухопутных войск Сербской армии.

Либориус Риттер фон Франк и Мориц Ауффенберг.

Австро-венгерские солдаты 31-й с бригадой артиллерии, 32-й, 17-й, 34-й, 20-й венгерской и 60-й австрийской дивизии начали наступление. Хорошо наступать, когда позиции врага «утюжат» триста орудий, в полной мере обеспеченных не только правильными целеуказаниями, но и снабженных временем чтобы пристреляться, а также наметить направление главных ударов заблаговременно. Второстепенным, но не менее важным пунктом стала атака 6-й армии в составе 1-й пехотной, 9-й/10-й горных бригад а также 48-й пехотной дивизии, и частей 18-й и 47-й дивизий из района Книна[18], а также 3-й/6-й горнострелковой и 13-й/14-й горнострелковых бригад австро-венгерской армии, правда и оборонялись тут четыре части противника, яростно обороняющиеся до последней капли крови.

28 июля, вторник. В ставку к Францу Иосифу прибыли руководитель генерального штаба Конрад Хётцендорф и командующий армией Фридрих Австрийский герцог Тешенский.

– Уважаемый император разрешите доложить первый раз в этот новый военный нежданный конфликт, – попросил Фридрих Австрийский.

– Есть что докладывать? – поинтересовался Франц Иосиф, всё же надеющийся что сербы всё-таки примут его условия.

– На данный момент мы с главнокомандующим армией, – взял слово Конрад Хетцендорф, владеющий семью языками и предварительно совершивший поездку по областям соседним с Российской империей, – решили на русском фронте обороняться, так как не мы объявили войну соседу-гиганту, а он нам, а в Сербии активно наступать.

– Но если нам не наступать, – думая над каждым словом произнес Фридрих Австрийский, – то нас просто съедят, как только царь Николай окончит мобилизацию. Войск у него будет не просто много, а очень много.

– Но и наступать до каких пределов? – поинтересовался Конрад фон Хётцендорф, – захватить все приграничные территории? До Варшавы, Брест-Литовска, Новоград-Волынска и Житомира? Или направляться штурмовать Киев и Одессу? Укажите пожалуйста, и я буду тогда требовать это от командующих армиями и от нашего снабжения, чтобы обеспечили всем необходимым.

– Не горячитесь дорогой Конрад, – примирительно произнес Франц Иосиф, – захват территорий еще не победа в войне, надо нанести такой ущерб их армии, чтобы они нас боялись, сломить их дух так сказать, а не лезть захватывать русскую грязь.

Модель монитора «Темеш» (486 тонн, 57×9,5×1,2 метра, 13 узлов, 78 человек, два 120-мм орудия, два 37-мм орудия, один пулемет, построен в Будапеште).

– Генеральный штаб под моим командованием помимо разработки операции по окружению Сербии, а в этом нам поможет наша Дунайская флотилия с современными мониторами, да еще и Болгары уже помогают своей Бдинской пехотной бригадой 2600 солдат и две батареи артиллерии с еще парой батальонов по 650 солдат, разрабатывает технологию окружения наступающих войск противника, но не методом нашего наступления, а стойкой обороны.

– Изложите подробнее – попросил император.

– Например рвутся русские в Черновцы, хотят захватить наш город, – глядя на слушающих стал показывать на карте Хётцендорф, – мы им это позволяем, но как они это делают, наносим удар им в тыл и берем Хотин, после этого сразу наваливаемся на русскую группировку в Черновцах всеми силами и берем её в плен.

– Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, – Фридрих Австрийский произнес афоризм, в то время как император думал над сказанным, – как противнику с высоким наступательным духом и сосредоточившему войска на выбранном направлении нанести удар в тыл? Во-первых, он там оставит войска прикрытия, а во-вторых, сам будет рваться дальше и дальше, и мы вынуждены будем не отрезать его от его коммуникаций, а спасать свои. Вы подумали, что будет в этот момент с мирным населением, если мы сдадим город? А с нашей связью и позициями наших войск. Вы будете уверены, что они там, куда показывает Ваша указка? Я нет. Надо просто обороняться, выкашивая пехоту противника артиллерийским огнем, благо у нас тысяча триста орудий и зарываться в землю создавая одну линию обороны за другой.

– Понимаю Ваш скептицизм уважаемый Фридрих, – ответил Конрад, глядя на императора, – теория нова, и еще не апробирована на практике, но если всё правильно рассчитать и подстроить, то успех гарантирован. Я уже отдал 4-му корпусу в составе 15-й и 27й императорских пехотных и 11-й кавалерийской и 39-й пехотных венгерских дивизиям захватить Сосновец, а 2-й кавалерийской императорской дивизии Радом, и выйти к южным предместьям Варшавы.

– Сосновец я знаю, он находиться в углу трех императоров, – задумчиво произнес Франц Иосиф, – там находятся: канатно-проволочный, прокатный, сталелитейный, чугунолитейный заводы, завод по производству паровых котлов, а также прядильная фабрика, красильный цеха и бумажной фабрики, в окрестностях города действуют угольные и серные шахты, а население составляет до полумиллиона поляков, которые будут нашими желанными подданными.

– Раз все решения приняты, – недовольно ответил Фридрих Австрийский, то разрешите откланяться, я поспешу выполнять свои обязанности по войне с Сербией, предоставив своему коллеге границу с Россией.

29 июля, среда. Командующий 4-го корпуса генерал армии Ауффенберг был очень рад вступлению болгарских войск в сражение и их ударом в тыл атакуемых его войсками позиций Моравской дивизии вооруженных сил Сербии оборонявших город Бор. Сам город находился восточнее Белграда и в будущем плацдарм сыграет важную роль в атаке города, и поможет его взять. Причем опять же регион позволит владениям Австро-Венгрии и Германии с одной стороны и Болгарии, и Оттоманской империи с другой объединиться, протянув железную дорогу и обмениваться как артиллерией, боеприпасами, а также продуктами в рамках одного единого пространства.

«У меня подавляющее превосходство в силах и артиллерии, – размышляет Ауффенберг, – в моем 4-м корпусе, фактически армии 47 тысяч солдат и 142 орудия, у соседа Франка с его 5-й армией тоже 47 тысяч солдат и 162 орудия, так как у нас 60-я пехотная дивизия оснащена по штату[19] 1897 года, а тогда было положено по два десятка стволов на соединение и это считалось достаточно, а у генерала Франка все части в штате