Причал моей осени. Балансируя на краю (СИ) - Настасья Карпинская

— Лен, ну блин…

— Простите, пожалуйста, — вмешалась я в разговор, подойдя ближе, — я могу чуть больше заплатить сразу, это, к сожалению, все, что есть, и потом каждую неделю ещё добавлять, чтобы вперед месяца закрыть. Если вас устроит такой вариант. Если нет, то мы не будем настаивать. — Ленка посмотрела на меня с упреком, она настаивать могла до усрачки, и судя по взгляду, уверена была, что ещё чуть-чуть и убедила бы.

Олька недовольно поджала губы, явно терзаемая сомнениями, но спустя несколько секунд, махнув рукой, произнесла:

— Хрен с вами, заселяйся, — и, переведя взгляд на Ленку, — Но Лен, на твоей совести, если что, с тебя стрясу.

— Без проблем.

Заполнив договор, обменявшись номерами телефонов и отдав Ольге почти все, что у меня было, я удовлетворено выдохнула, когда за моим арендодателем закрылась дверь.

— Ну и как мне с тобой рассчитаться подруга? — обратилась к Ленке, которая уже набирала голосовое сообщение Юрке, с угрозой неминуемой расправы, если ей ещё раз поступит жалоба на него от учителя.

— Это я с тобой рассчитываюсь. Что забыла уже, как картошку нам таскала с тушенкой, когда нам жрать нечего было с мальчишками? — произнесла она, убирая телефон в карман своей кожаной куртки.

Конечно помнила, помнила до вставшего в горле кома. Ленка тогда только от Зорина ушла и, поскитавшись по знакомым, заработав какие-никакие деньги, сняла на них квартиру, а на продукты не осталось ни копейки. В кошельке ни рубля, на кухне пустые шкафы, а за плечами только долги и голодные дети. Была весна и я, выйдя к мусорным бакам вынести мусор, обнаружила два ящика мелкой картошки. Рядом были подвалы и люди, наводя порядок, вытаскивали к бакам то излишки, то подгнившие овощи. Недолго думая, я схватила эти ящики и потащила домой, а спустя полчаса, упаковав эту картошку в пакеты и купив две банки тушенки, перла это все Ленке.

— Ты давай обживайся тут, а я побежала, а то мне опаздывать сегодня нельзя, проверка сегодня, начальство блюдет.

Обняв на прощание Ленку, закрыла за ней дверь и потянулась к зазвонившему телефону, на котором высветился неизвестный номер.

— Слушаю. — Произнесла, приняв вызов.

— Ну, привет женушка, — протянул в трубку Данилов, одним звучанием своего голоса запуская неприятную, холодную дрожь по моему телу. — Лерочка, куда же ты пропала? Я соскучился, милая, — его голос звучал настолько мерзко, что я скривилась, — Ну что же ты молчишь, скажи мне хоть слово, — но вместо ответа, я хаотично лупя по дисплею телефона дрожащими пальцами, скинула вызов.

Волна животного страха снова накрыла с головой, заставляя все внутри сжаться в тугой клубок, а ладони покрыться мокрой холодной испариной, рождая во мне пугающую мысль, что он меня нашел, что он совсем рядом. Привалившись спиной к стене, сомкнула веки, стараясь унять бьющую изнутри меня дрожь и взять себя в руки. Это надо просто выдержать, пройти через это и дать понять этому мудаку, что больше запугать меня не получится. Я не могу больше уступать, я больше не имею на это право, иначе совсем перестану себя уважать.

Мне понадобилось около часа, чтобы справиться с эмоциями и страхом, натянув на голову капюшон толстовки, опасливо озираясь выйти из квартиры. Перетащив свои скромные пожитки от Ленки и купив на последние деньги скромный набор съестного, я, закрыв дверь на все замки и зашторив окна, решила немного поспать перед сменой. Если я не высплюсь, то свалюсь уже не только в метафоричном смысле, а в буквальном.

— Проследи, чтобы подъемник заменили, он уже на ладан дышит, — произнес, обращаясь к Тиму, слыша нехарактерный треск оборудования, наблюдая, как рабочие поднимают машину, — и Петровичу позвони, если завтра на рабочем месте его в трезвом виде не будет, то может на глаза не появляться больше. — Снова переключая внимание на экран телефона, на котором высветилось сообщение от человека, который в случае совершенного пиздеца сможет подстраховать. Сообщение положительного характера. Что сейчас добавляло в мои карты хорошего туза и открывало ещё один путь выхода.

— Дар, может ты на себя этот сервак переоформишь, а? Заeбался я с ним уже. Не мое это. — Тяжело выдохнул брат, просматривая бумаги, что держал в руках и в которых явно мало что понимал.

— Потерпи немного, сейчас на нормальный уровень его вытянем и можно спокойно с рестом завязывать. — Ответил брату, одновременно набирая смс с благодарностью.

— Может, ты зря паникуешь? Ринат нормальный мужик, он же не слепой, видит, что его дочка та ещё… сука. Ты столько вложил в «Эларию» и все по пизде пустить из-за бабы. — Я оторвался от телефона и покосился в сторону Тимы, не тупой вроде, но иногда наивностью болеет, словно простудой, она у него периодами и сейчас, видимо, сезонное обострение.

— Тим, я попросил прикрыть мой зад. Если тебе сложно, в лом, или ещё какие-то недопонимания есть, я попрошу других людей. Только в глаза скажи и ныть переставай.

— Да не ною я, просто не понимаю я в этом ничего. — Недовольно проворчал младший Адашев, зло захлопнув папку.

— Тебе понимать не надо, ты умный вид делай и бурную деятельность изображай. Мне звони или у Олега спрашивай, он шарит. Добивай тут все, я в рест, наберешь, как закончите.

Попрощавшись с братом, направился к машине. Впервые мысль создать дополнительный бизнес на подставное лицо, как запасной аэродром, возникла после первого же упоминания моей «голой задницы» Ринатом Данисовичем в случае развода с его дочерью. В серваке номиналом был Тим и каждая гайка была подписана его именем, каждая накладная на него, я там вообще стараюсь не светиться, появляюсь исключительно как гость и брат владельца, чем меньше людей знают, тем больше шансов, что Тагаев не доебется до этого куска и я останусь на плаву.

Вывернув руль, вырулил на главную дорогу, надо сегодня отдать распоряжение Оксане, чтобы ревизию по алкоголю провела, на випах в субботу уже остатки были. Но стоило подумать о ресте, как тут же проскользнула мысль о новой официантке, про нее тоже надо поинтересоваться, как в коллективе себя ведет, как работает. Глазищи ее испуганные в памяти отпечатались, теперь покоя не дают. Красивая девчонка, жаль будет, если ширяется или