Воспитай себе друга - Виталий Нехаев

В один прекрасный день на тропинке, ведущей к оврагу, появился карликовый пинчер Дик. Он стоял посередине дороги, всем своим видом показывая, что не сойдет с места ни на шаг, кто бы ни двигался на него. Айк был в то время уже раз в пять выше его, но тем не менее остановился в раздумье: идти или обойти отважное создание стороной? И тогда «создание» само приняло решение: со звонким лаем оно бросилось на Айка. Широкогрудый, высокорослый доберман метнулся в сторону и скоро пропал в высокой траве. А Дик как ни в чем не бывало вернулся на тропинку и застыл в прежней позе, поджидая очередную «жертву».

Дик отличался необыкновенной смелостью. И за это его уважали все, даже тигровый гигант боксер Джони. Дику было все равно, на кого наброситься с лаем — на маленькую ласковую Джуди или московскую сторожевую. Мы, отмечая «отвагу» Дика, говорили, что сам царь зверей лев вряд ли выдержал бы такую бурную атаку. Но злобы, а тем более желания кого-то укусить, не было у Дика в помине. Он был ласковым и добрым пинчером. Просто он хотел показать свою удаль и навести порядок среди играющих. Позднее Айк привык к его «строгому» нраву и часто играл с ним.

Балли — великолепно выдрессированная, послушная шотландская овчарка возвратилась в Москву после дачного сезона лишь в конце августа. Хотя и была она старше Айка, но подружились они мгновенно. Произошло это, может быть, потому, что точно выдержали собачий ритуал знакомства. Завидя друг друга на почтительном расстоянии, они прежде всего остановились и замерли каждый на своем месте. Первой сделала несколько шагов Балли и… легла на землю. Затем то же самое проделал Айк. Так, сближаясь, они еще несколько раз ложились на землю. Наконец собаки подошли друг к другу. Балли понюхала у Айка ухо, а он ее нос. И вдруг, сорвавшись с места, они понеслись по кругу. Айк бежал широкими размашистыми прыжками. За ним мчалась Балли. И в тот момент, когда, казалось, она уже настигала его, он резко менял направление, и погоня продолжалась. Балли то ли от азарта, то ли от зависти, что не может догнать его, коротко подлаивала. Вскоре они поменялись ролями. Теперь уже Айк догонял Балли. Только догонял он ее молча, без лая. Потом они отдыхали, стоя рядом, широко расставив лапы и высунув языки. Отдых продолжался не больше минуты. И снова лихая погоня по кругу. Любовь их была такой крепкой, что стоило дома Тамаре или мне произнести кличку Балли, как Айк мгновенно преображался, навострял уши, начинал бегать из комнаты в комнату, подбегал к двери, показывая тем самым, что он хоть сейчас готов идти гулять в овраг, чтобы встретиться с подругой. Как говорили нам хозяева Балли, подобная реакция была и у их питомицы при упоминании об Айке. А если Айк в присутствии Балли начинал играть с другой собакой, она заливалась звонким, оглушительным лаем, остановить который не было никакой возможности. Даже на приказ хозяина, которого она слушалась с полуслова, Балли замолкала лишь на несколько секунд, но затем вновь заливалась лаем.

Как-то среди зимы на нашей площадке появилась Дина. Рыженькая, помесь колли и лайки, юркая, подвижная, она сразу же и безоговорочно была принята в веселую шумную компанию. Динка росла буквально не по дням, а по часам. Когда на прогулках не было Балли, Айк с удовольствием играл с Диной. Так же носился по пустырю, так же катался по снегу, так же, рыча, наступал на нее. Она тоже рычала и щелкала зубами и норовила схватить Айка за ухо или шею, а то и за лапу. Айк тоже не упускал такой возможности. Со стороны могло показаться, что сцепились собаки не на жизнь, а на смерть. На самом деле все это было лишь игрой — за все время ни Айк, ни Дина не нанесли друг другу даже царапины.

Когда же появлялась Балли, Айк со всех ног бросался к ней. Но случалось и так, что, заигравшись, он не замечал появления подруги. И тогда над пустырем повисал Баллкин звонкий лай. Иногда они играли втроем. Но я заметил, что в эту игру больше никого не принимали.

Как видите, с самого раннего возраста мы никогда не ограждали Айка от собак. Разумеется тех, которые приходили на пустырь или в овраг со своими хозяевами. Бродячие же и бездомные очень опасны не только для щенков, но и для взрослых собак. Они могут быть разносчиками чумки, различных кожных заболеваний, такой опасной болезни, как стригущий лишай, который может передаться даже человеку. Хозяева же, которые приходили со своими питомцами, следили за ними: вовремя делали им прививки от бешенства и чумки, при первых признаках какого-либо заболевания обращались в ветеринарную лечебницу.

Собаки не должны дичиться друг друга. Очень хорошо, если они дружны. И плохо, если одна собака вдруг ни с того ни с сего бросается на другую. Значит, в ее воспитании был какой-то пробел. Иногда, к сожалению, попадаются владельцы, которые, желая продемонстрировать силу своей собаки, начинают натравливать ее на других собак. Здесь уж проявляется пробел в воспитании самих владельцев. Силу, ловкость и преимущество над другими надо демонстрировать в честной борьбе — на соревнованиях, во время выставок. Только такая победа должна приносить владельцу собаки удовлетворение и радость.

СЛУЧАЙ НА ПРУДУ

В том году весна выдалась ранняя и теплая. Снег сошел быстро, за несколько дней растаял на пруду лед. В одну из суббот, взяв Айка, мы, как обычно, всей семьей отправились на прогулку в овраг. Наш питомец очень любил такие семейные выходы. Он знал, что если мы идем все вместе, то будут веселые игры в прятки, а может быть, и в любимый футбол. Но самым увлекательным его занятием был бег вниз с откоса и обратно. Еще по пути к оврагу я начинал собирать и класть в карман камешки. Айк бегал вокруг меня, радостно прыгал, всем своим видом показывая, что он уже догадался, для чего я их собираю. Мы подходили к откосу, и тут он застывал в томительном ожидании. Айк следил за каждым движением руки, не сводя с нее глаз. Его лапы подрагивали от нетерпения. Я бросал камешек, и он устремлялся вниз. Я не заставлял отыскивать камешек и приносить его мне. Сейчас самым главным для него было хорошенько выбегаться, размять мышцы, пустить в расход всю накопившуюся в нем энергию. Это было для него отличной тренировкой выносливости. Начинал я с того, что дней десять бросал по пятнадцать камешков. Затем по двадцать, позднее по двадцать пять. Он сбегал по откосу и возвращался почти с одинаковой скоростью. Затем мы совершали прогулку. И этот день не был исключением в нашей программе. Подбросив ему камешки, мы спустились в овраг и направились к озерку, где на поляне возле него уже гуляли друзья Айка. Правда, когда на прогулке были Тамара, Сережа и я, он не очень-то обращал внимание на друзей: в быстроте бега все они уступали ему, и, как мне казалось, с ними ему было просто не интересно.

— Побросай ему палочку. — Тамара подала мне валявшуюся на берегу толстую ветку.

Увидев ветку в руке, Айк мгновенно кинулся ко мне. Он просто не представлял себе, чтобы ветка, появившаяся у меня в руке, тут же не полетела куда-то и за ней не нужно было бежать.

Я старался очистить ветку от маленьких прутиков и, обрывая их, отбрасывал в сторону, Айк срывался с места, хватал прутики, приносил и складывал их возле моих ног. Я стоял на берегу пруда, возле самой воды. Не помню, как уж это получилось, но совершенно неожиданно один из прутиков упал в воду метрах в двух от берега. И Айк кинулся за ним. Вероятно, в этом месте было довольно глубоко, да вдобавок щенок никогда до этого не имел дело с водой, поэтому в воду он тут же ушел с головой. В следующее мгновение над водой появилась мокрая мордочка с широко раскрытыми от испуга глазами. Изо всех сил он бил лапами, брызги летели в разные стороны. Оказавшись на берегу, он отряхнулся и подальше отбежал от злополучного места. Конечно, вода была еще очень холодная, да и солнце не было таким жарким, чтобы под его лучами можно было быстро обсохнуть. Мы очень испугались, что наш питомец может простудиться. Поэтому я стал бросать ему палку, бегал за ним. Я хотел, чтобы Айк был в постоянном движении и скорее согрелся.

Щенок не простудился. И, как я думаю, не потому, что дома он выпил теплое молоко, а потому, что был хорошо закален. Но произошло другое, не менее важное обстоятельство: Айк стал бояться воды. Играя со мной на берегу пруда, он старался держаться подальше от воды. И это нас беспокоило. Очень плохо, когда собака не умеет плавать. Мало ли в каких ситуациях ей еще предстоит побывать. Нужно было предпринимать какие-то решительные меры, тем более что настали жаркие солнечные дни, вода прогрелась, и это было самое подходящее время, чтобы учить собаку плавать.

Советовали многое и разное. Одни говорили, что нужно сделать просто: забраться со щенком на плот, на котором по пруду катались мальчишки, отплыть от берега метров на десять и бросить в воду щенка. Другие говорили, что лучше всего надеть на него ошейник, пристегнуть поводок и затащить Айка в воду. Третьи — быть терпеливым и постепенно приучать его входить в воду. К последнему совету я прислушался. Ведь щенок уже раз был напуган встречей с водой. С него нужно было снять эту водобоязнь, а бросание с плота могло еще больше отпугнуть его от воды. И я начал действовать постепенно. Гуляя с ним на берегу пруда, я каждый раз бросал палку ближе к воде. Более того, и сам каждый раз приближался к воде. Мне нужно было, чтобы Айк, подбегая ко мне, не обращал внимания на воду, не пугался ее близости. Так продолжалось около месяца. Щенок уже привык, бегал совсем рядом с водой и даже как-то, разгорячившись, начал жадно пить из пруда. И тогда я решил бросить палку так, чтобы один ее конец оставался на земле, а другой был в воде. Это обстоятельство нисколько не смутило Айка. Тогда я бросил ее подальше от берега. Он после короткого раздумья влез в воду и принес ее мне. Барьер страха был преодолен. Во время одной из наших прогулок палка полетела от берега уже метров на пять. И Айк… поплыл за ней. Это был очень смешной заплыв: полтуловища было над водой, он отчаянно бил по воде лапами и фонтан брызг летел в разные стороны. От этого «оригинального» стиля я никак не мог отучить Айка. Он уже спокойно переплывал пруд, даже более того, как я отметил, ему нравилось плавать, но вот стиль — он вызывал у всех усмешку. Я долго ломал голову, как быть, пока однажды Айк сам не подсказал мне выход. В пруду плавала сравнительно большая и тяжелая доска. Айк же, отправившись за брошенной ему палкой, решил прихватить и эту доску. Но она не давала ему возможность плыть прежним способом. Доску он на берег выволок, и, пока отряхивался, я снова бросил ее в воду. Айк поплыл за ней, фонтанируя, но обратно приплыл нормальным собачьим стилем. Примерно неделю-две посылал я его в воду за доской. За это время он привык плавать спокойно. А кроме того, тяжелая доска заставляла работать его мышцы с тройной нагрузкой. Так вода стала не врагом, а другом моего питомца.