Играя с судьбой (СИ) - Капитан Немо

Синий сектор — ближайший к терминалу, вспомнилось мне. Нахождение в нем подразумевает, что кораблю требуется дозаправка кислородом, водой, но нет необходимости в перезагрузке реактора. Обычно в этот сектор направляли челноки, перевозившие пассажиров с пересадочных станций на орбите. А еще личные корабли малого тоннажа, преимущественно легкие яхты.

До сегодняшнего дня я никогда не сидел за пультом яхты; но челноки, сторожевики, баржи, пассажирские вплоть до класса «А» — все эти модификации были мне знакомы. Если я никогда и не сидел непосредственно за пультом корабля, то десятками раз отрабатывал навигационные задания на тренажерах. Яхты, как нам говорили, имеют стандартный для кораблей малого тоннажа интерфейс управления. Вот и посмотрим — насколько.

Медик проводил до подъемника, вызвал лифт и, достав дрожащими пальцами сигареты с зажигалкой, жадно закурил, проигнорировав недовольную гримасу на лице Фориэ.

— Я выкурю пару сигарет и назад, — произнес он, посмотрев в лицо лигийки. — Согласно инструкции мне доступ на поле запрещен. Если пойду с вами, СБ моментально поднимет тревогу. Отсюда до поста Службы безопасности мне добираться минут десять. Постарайтесь успеть.

Фори дернула плечом и вошла в шахту подъемника, медик помог загрузить каталку с Арвидом. Сверху сыпалась колючая снежная пыль. Дверь за моей спиной закрылись, и платформа подъемника мягко поплыла вверх. Десяток секунд — и она встала посреди бетонных плит, щелкнув зажимами фиксаторов, жестко закреплявшими ее на месте.

Фори огляделась и уверенным шагом направилась к небольшому суденышку, находившемуся метрах в ста от нас. Оторопев, я вцепился в его силуэт взглядом. Толкая перед собой каталку, я ни на миг не мог оторвать взгляда от обшивки корабля. И это — яхта? Да скорее сверхмалый крейсер, судя по количеству оружейных надстроек. Ничего подобного этому кораблю я раньше не видел. А еще меня завораживала какая-то странная неправильность. Казалось, снег, падая на обшивку, просто пропадает в густой как смола черноте, окружавшей корабль.

— Стоять! — отрывисто пролаяли впереди.

Нас поджидали у самой яхты, а я, растяпа, засмотрелся на корабль и позволил застать себя врасплох: руки заняты каталкой, плечо оттягивает сумка, и парализатор, который спрятан под простыней, незаметно и быстро мне не достать.

Один из поджидавших усмехнулся, направив мне в лицо ствол боевого бластера — аргумент, с которым обычно не спорят. В отличии от меня, лигийку врасплох застать не удалось, она тут же кинулась в бой. Самого прыжка Фори я не заметил. Увидел как два тела, сцепившихся в драке словно коты, покатились по бетону, вздымая тучи хрустально-молочной пыли.

Судорожно нащупав парализатор, я выстрелил во второго врага и кинулся на помощь Фориэ. Но не успел. Пусть всего на секунду, на краткий миг — но опоздал. Хрупкая женщина в черном неподвижно лежала на бетоне, а на белом снегу расплывалось яркое, пронзительно-алое пятно.

Реальность, качнувшись, воронкой покатилась мне под ноги. Я вопил в небо о несправедливости? Не знаю. Я бросался на противника с голыми руками, пользуясь парализатором, словно дубиной, только потому, что в нем кончился заряд? Не помню. Катался по земле, пытаясь избавиться от невидимой стрелы, прошедшей через сердце и рвавшей на части душу? А было ли это важным?

Разобравшись с противником, не понимая, что творю, я схватил легкое, почти невесомое тело на руки и втащил в оставленный раскрытым зев люка. Уложив на пол, стянул сумку, судорожно пытаясь найти лекарство, которое могло бы отсрочить смерть.

— Фори, — шептал я трясущимися губами, — Только не умирайте, не бросайте меня. Я же ничего не знаю. Я один не справлюсь.

— Рок-ше, — слабый, булькающий звук моего имени сорвался с ее губ, заставив меня опомниться. — Арр-вид?

Я метнулся назад, на поле. Подкатив каталку к люку, вцепился в подмышки торговца, стащил его с каталки, и из последних сил поволок внутрь корабля. Шаг, два, три… пять…. Втащив, уронил массивное тело на пол. Пот заливал мне глаза, мешая что-либо разглядеть.

Показалось, со стороны порта бежала толпа. Наемники Анамгимара? Служба безопасности? Какая разница? Я врезал кулаком по кнопке экстренного закрытия люка и бросился к Фори. Найдя-таки необходимые медикаменты, принялся заталкивать ампулы в диагност-инъектор. Может быть… Может быть, она доживет хотя бы до утра…

Я ни в чем не был уверен. Я мог только надеяться, что ей удастся вырваться из цепких объятий смерти.

— Рок…ше, — совсем тихо выдохнула она. — Цель — Ир…дал.

«Ради вас, мадам, можно и в Бездну».

Я метнулся дальше по коридору, к счастью, сразу попав в рубку. Прыгнув в кресло пилота, коснулся консоли. Оживляя корабль, механически, без какого-либо участия разума я запускал задачи экстренного старта: прогрев двигателей, герметизация люков, отстрел еще неубранных заправочных концов…

Зеленый коридор, вспомнилось обещание начпорта. Ну что же, попробуем по зеленому коридору. Чистое пространство для одного — это больше, чем удача.

Я стартовал, не позволяя себе ни на секунду забыть, что на борту находятся два тяжелораненых пассажира, и стараясь избегать перегрузок.

«Цель — Ирдал». В нашем положении это разумно. Вряд ли наемники Анамгимара кинутся следом за мной к одной из самых защищенных планет Лиги. Там торговцев не любят. А уж если заметят военные суда — порвут наглецов на узкие ленточки. У нас же, на сверхмалом суденышке, есть шанс избежать плена.

Я загрузил в бортовой компьютер координаты и подтвердил разрешение на разогрев прыжкового двигателя. Минимальная зона для удаления от планеты для корабля подобного класса невелика. Через полчаса будем в прыжковой зоне.

Я отслеживал данные, летящие по краю монитора — ускорение, скорость, масса, наличие препятствий и помех. Пока все шло нормально. Хотелось надеяться, что до входа в прыжковую зону ни один из перехватчиков Анамгимара не пойдет в атаку. Вот чему меня не учили в Академии — так это быть пилотом и стрелком одновременно.

Вздохнув, я посмотрел на свои ладони — липкие, грязные, в бурых пятнах и полез за платком в карман, понимая, что это безнадежно, но до нестерпимого зуда желая отчистить кровь на руках.

Достав платок из кармана, я принялся тереть пальцы, чувствуя, как кусок ткани в моих руках неожиданно тяжелеет. Это было невозможно и казалось галлюцинацией. Но все же я развернул покрытую бурыми пятнами ткань и остолбенел: в моей руке лежал бездонно-синий камень размером чуть крупней абрикоса — неправильной формы, округлый, словно окатанный волнами и жаркий, как летний, прогретый солнцем песок.

Несколько ударов сердца, не в силах оторваться, словно завороженный я смотрел на то, как по поверхности камня пробегают сполохи, играющие всеми оттенками сини — от цвета линялого летнего неба до полночной густой черноты.

Вот и отгадка — подумалось мне. Слишком редкими были, подобные осколкам неба, невероятные, невозможные, несбыточные камни, создание которых молва и легенды приписывали никогда не существовавшему народу Аюми — звездных бродяг. И не нашлось бы в мире силы, которая заставила бы главу Иллнуанари отказаться от желания завладеть подобным чудом.

Аккуратно поставив изрядно потяжелевший камень на край консоли, я грустно усмехнулся.

Глава 4

Тишина. Полная, ничем не нарушаемая беззвучность. Тело ватное. Кажется, что из меня выжали все силы, все — до капли, и на койку бросили сухой бесполезный жмых. Я могу ощущать, могу думать, но перевернуться на другой бок не могу. Не могу даже открыть глаза — не хватает сил.

Оглушает пониманием — я не знаю где я, не знаю что со мной, и как такое могло случиться. Мое последнее воспоминание, которое не рассыпается на хаотичный, причудливый набор отрывков — чернота пространства и пяток перехватчиков, заходящих на меня, как на цель. А еще — излучающие мертвенный зеленоватый свет стенки внепространственного тоннеля, надвигающегося, чтобы пожрать корабль. И чувство облегчения от того, что как бы ни старались перехватчики — им меня не взять. Слишком поздно. Еще доли секунды и тоннель схлопнется, а корабль выбросит в пространстве за сотни световых лет от точки, в которой я сейчас нахожусь…

Накатывает дурнота. Последствия прыжка? Нет, быть не может…. Не первый это в моей жизни прыжок. Если бы мне дурнело с переходов, это выяснили бы уже давно, и тогда не быть мне пилотом.

Как сквозь слой ваты просачиваются приглушенные звуки, неявные ощущения, гул складывается в тихий шепот; слова: «Потерпи немного, это скоро пройдет», — с трудом поддаются осмыслению. Фраза звучит странно, не так, как я привык. Она складывается из причудливо звучащих сочетаний слогов.

Ударом молнии, ослепительной вспышкой пронзает сознание — ни на одном из десятка наречий Раст-эн-Хейм, ни на одном из диалектов она бы не могла звучать так. Никогда ни одного подобного слова я не слышал ни от учителей, ни от сокурсников. Этот язык чужой, но отчего-то я понимаю, все что мне говорят. За пониманием следует оторопь. Как же так? Как такое может быть?