Играя с судьбой (СИ) - Капитан Немо

Хотелось бросить в лицо мужчины что-то особенно колкое, но встретившись с ним взглядом, я сделать этого не смог.

— Пойдем со мной, — предложил медик вполне серьезно. — Отведу тебя к Эль-Эмрана, покажу, где мадам Арима. А то ведь не успокоишься. И да, — он устало пожал плечами, — если я оскорбил тебя своим прикосновением, прости. Я этого не хотел.

Я посмотрел на огорченное лицо мужчины и почувствовал, что мне становится стыдно. «Он лигиец, — напомнил я себе, — а все лигийцы — лживые твари». Но заученная на уроках истории фраза облегчения не принесла. А ко всему… Фори тоже была лигийкой.

Тяжело вздохнув, я обулся и, спрыгнув с подоконника, пошел вслед за медиком, чувствуя себя донельзя глупо. Створки дверей плавно разошлись в стороны, стоило мужчине подойти к ним. Он сделал шаг в коридор и остановился, ожидая меня, я вышел следом.

Две фигуры в бронекостюмах, держа оружие наизготовку двинулись ко мне, но гневный окрик медика их остановил.

— Эгрив, не глупи, — прозвучало в ответ из-за прикрывавшего лицо щитка, — ты не знаешь, на что эти твари способны.

— Перестраховщики, — недовольно прошипел медик в ответ на чужом языке и обернувшись ко мне, снова перейдя на диалект Раст-эн-Хейм попросил:

— Не обращай на идиотов внимания. У них приказ стрелять, только в случае нападения. Ты ведь не собираешься ни на кого нападать?

Его фраза заставила меня усмехнуться. «Нападать». Интересно, что еще за этим понятием кроется. Шаг вправо? Шаг влево? На всякий случай я решил не отходить далеко от медика. Взгляды, которые я ловил кожей между лопаток, не сулили мне ничего хорошего. Эгрив же словно не замечал сопровождавшей нас свиты, лишь иногда презрительная гримаса появлялась на чисто выбритом лице — когда он ловил отражение охранников в начищенных до блеска стеклах.

Он провел меня по длинному коридору, несколько раз сворачивая. Изредка навстречу попадались люди, заинтересованно пялились на меня, на эскорт, и держались поодаль. Благодаря охране мне ни от кого не удастся скрыть, что здесь, на одной из планет Лиги, я — чужак.

Остановившись около глухой двери в конце коридора, неотличимой от десятков других, медик прикоснулся пальцами к стене около нее, и кивком показал на комнату, открывшуюся в просвете разошедшейся молочной мути. Приникнув к стеклу, я жадно всматривался в обстановку, показавшуюся мне донельзя знакомой — те же белые стены, такой же прямоугольник окна, занавески, подрагивающие под ветром.

На кровати — хрупкая фигура женщины, опутанная паутиной сенсоров, тянущихся к каким-то приборам, укрытая простынями до подбородка. Белое, почти меловое лицо, черные волосы — узнать я ее смог не сразу, но стоило понять, сердце словно упало в яму.

— Фори? — прошептал я.

Медик положил ладонь мне на плечо, тихонько сжал его и тут же убрал руку, как будто обжегся.

— Кто ее ранил? — спросил он негромко.

— Наемники, — я выдохнул это, внезапно осознав, какая картина открылась перед штурмовиками, ворвавшимися на борт яхты Арвида: израненные тела у самого шлюза, измазанные в крови стены, которых я касался руками. Удивительно, что в меня пальнули всего лишь из парализатора, ведь вполне могли и убить. — Наемники Иллнуанари. Они искали камень…

Замолчав, я вновь бросил взгляд через стекло, даже не пытаясь понять, что отслеживали и зачем были подключены все эти незнакомые приборы. Единственно что мне хотелось — подойти к женщине, поймать ладонь, попросить прощения за все ошибки.

Стекло медленно мутнело, пряча Фориэ от моих глаз.

— Она выживет? — спросил я, сглотнув комок, вставший у горла.

— Мы сделаем для этого все, — пообещал Эгрив. — У мадам Арима задета печень, требуется пересадка. Обычно пациенты выживают. Но она слишком слаба.

Кивнув, я отвернулся. Не хотелось, чтобы медик видел слезы, невольно покатившиеся из глаз. Как бы я не крепился, сдержать мне их не удалось.

«Чертовы лигийцы, — подумалось мне, — чертовы лигийцы….»

Медик обернулся к охране, покачал головой, потом полез в карман, достал тонкий полотняный платок. Сунув его мне в руку, сделал шаг в сторону, встав между мной и парнями в броне.

Если бы мне было куда бежать, я постарался бы воспользоваться этой оплошностью. Я промокнул глаза, стараясь не попасть под взгляд боевиков, пряча платок, застыл, прошитый внезапной мыслью. Не было никакой оплошности. Он это сделал нарочно.

Кажется, у меня задрожали губы.

— Ты хотел видеть Арвида, — напомнил Эгрив, выводя меня из столбняка. — Пойдем.

И снова я шел рядом, стараясь не отставать и не отходить далеко в сторону от своего провожатого. Снова мимо тянулись длинные стены с множеством выходящих в коридор дверей.

У палаты Арвида тоже дежурило несколько крепких парней с оружием в руках, разве что брони на них было поменьше. Впрочем, парнями их назвать можно было весьма условно, это были крепкие мужчины, каждый — ничуть не моложе моего работодателя, уверенные в себе и сильные. В их лицах я не смог прочитать ни ненависти, ни злости, ни равнодушия.

Один из них отделился от стены, перегораживая проход.

— Придется подождать, — заметил медик. — Ты не торопишься?

Странный вопрос. Куда, мне собственно торопиться? Назад, под замок?

— Эгрив, что будет со мной? — спросил я прямо. — После, когда мне уже будет не нужна помощь медиков?

— Она тебе и так не нужна, — мужчина напрягся, заметив, как подобрались, встав по стойке «смирно», охранники.

Отмахнувшись как от мухи, Эгрив шагнул к вышедшему из дверей человеку.

— Господин Алашавар, — окликнул он, заговорив на местном наречии. — Я прошу оградить меня от самоуправства заведующего службой безопасности. Парни из группы захвата носятся с оружием по госпиталю, нервируя персонал своим видом. Это уму непостижимо!

Человек, к которому он обратился, резко остановился и повернулся к медику лицом, потом сделал несколько шагов навстречу. Он был ниже Эгрива, но это не мешало ему смотреть на медика слегка снисходительно, даже свысока с какой-то странной усмешкой проявившейся на холеном, холодном с твердыми крупными чертами, лице

Несколько секунд, показавшихся мне безумно долгими, этот человек молчал, изучая медика, меня, боевиков, стоявших за моей спиной.

— Согласно донесению, предоставленному службой охраны, к которому прикреплены данные медэкспертизы, подписанные вашей рукой, господин Элоэтти, эти меры являются вынужденными и необходимыми, — процедил он сквозь зубы. — Мне нужно объяснять вам какую угрозу могут представлять модификанты? Более того….

Эгрив судорожно дернул кадыком, вздохнул, и, перебив своего собеседника, не слушая возражений, заговорил быстро, словно опасаясь, что ему не дадут выговориться:

— Господин Алашавар, я не давал заключения, что парень — модификант. Мой коллега либо намеренно исказил данные, либо что-то не вполне понял. Да, у парня присутствуют отдельные, весьма нетипичные для множества рас участки в геноме, которые позволяют предположить возможность намеренного искажения и усиления некоторых свойств, таких как мышечная сила и скорость реакции. Но это ровным счетом ничего не доказывает. В некоторых случаях подобные искажения имеют вполне естественное происхождение. И встречаются они хоть и редко, но имеют место быть. Поэтому я бы попросил вас лично разобраться в сложившейся ситуации.

Я не верил собственным ушам. Модификант? Это обо мне? Это говорится серьезно? Ноги словно налились свинцом и я прислонился к стене. Нет, подобное не могло быть правдой. Все знают, что модификанты хладнокровные, рассудочные твари, ни радости, ни страха, ни одной эмоции никогда отражается на лицах. Куклы. Роботы.

Высказавшись, Эгрив вернулся ко мне.

— С тобой все в порядке? — спросил тихо.

Кивнув, я отлепился от стены, заставляя себя держаться, как ни в чем не бывало. Но видимо, от Алашавара не укрылась моя внезапная слабость. Когда он перевел на меня взгляд больших черных глаз, я отчего-то захотел сжаться в комок и провалиться сквозь землю. Он смотрел ровно с тем же выражением на лице, с которым выслушивал медика, но если Эгрив испытывал то же самое, что сейчас чувствовал я… Нет, в таком случае я никогда бы не смог решиться и намеренно привлечь к себе внимание подобного человека. От того как он смотрел, мурашки бежали по телу, и хотелось только одного — чтобы он побыстрей отвел взгляд.

— А мальчик-то понимает по-ирдалийски, — произнес Алашавар, обернувшись к медику, и добавил: — Через четверть часа жду его у себя. Разберемся.

Резко развернувшись, он быстро пошел по коридору. Охрана — следом. Я еще не успел окончательно прийти в себя, а в коридоре уже остались только я, Эгрив, и сопровождавшие мою персону охранники. Торговца, оказывается, подобной чести — личной охраны — не удостоили.