Пропавшая новобрачная - Джон Кризи

Он снова полностью выключил свет, выставил сначала чемодан, перевесившись из окна, потом вылез сам.

Ничто не шевелилось. Казалось, поблизости никого не было.

Он начал осторожно красться к дороге. Когда под его ногами зашуршала галька, он остановился и посмотрел в сторону ворот. В самом конце дорожки ему удалось разглядеть фигуру полицейского. Тогда Прендест пересек дорогу и оказался в относительной безопасности, потому что здесь росли кусты, скрывавшие его от ворот. Он прошел по тюльпанам и нарциссам, не заметив этого, и наконец оказался на лугу.

Дальше он двинулся вплотную к зеленой живой изгороди, окаймлявшей дорогу, и когда, наконец, добрался до ворот, представляющих собой несколько деревянных бревен, сколоченных вместе, то без труда перелез через них и очутился на асфальте.

Никого не было видно. В душе Прендеста вспыхнула надежда, что ему удалось провести полицию, так что теперь ему не о чем беспокоиться.

После получасовой ходьбы он достиг того места, где они условились встретиться с человеком, говорившим по телефону.

Прендест напряг глаза, пытаясь заметить очертание машины, поставленной где-то около обочины, и хотя он ничего не разглядел, это его мало озаботило: машину могли спрятать в кусты.

Он снова оглянулся, хотя не думал, что за ним следят. Тогда он прошел еще немного до перекрестка и услышал, как тронулась с места машина. Значит, он был прав: ее укрыли в незаметном месте. Они сделали все, чтобы спасти его. Откуда-то из тени прямо перед ним вышел человек.

— Господи! — воскликнул Прендест и сразу похолодел от страха.

— Тебе нет никакой нужды взывать к богу, — сказал человек и взмахнул правой рукой. Нож вошел в тело Прендеста до того, как он сообразил, что причинило ему нечеловеческую боль.

Он сразу рухнул замертво.

Убийца повернулся и поспешил назад к машине, которая стояла у обочины с погашенными фарами, вскочил в нее и сразу рванулся с места, так что он был далеко, когда двое людей Фрэттона, которым было поручено наблюдение за Прендестом, споткнулись в темноте о его труп.

«Я бы не вынесла, если бы с ним что-нибудь случилось,» — думала Кристина, прижимаясь к мужу. Страх не исчезал…

Если бы он только рассказал ей побольше о Карози и причине его ненависти к нему. В дальнейшем это бы помогло.

5

Вести из Ярда

Старший инспектор Роджер Вест из Нового Скотланд-Ярда знал очень многое о действительной причине ненависти, существующей между Майклом Грантом и Карози. Он порядочно поломал себе голову и над вопросом, и над рапортом от Фрэттона из Дорсетского отделения. Разумный парень, этот Фрэттон… Блестящий парень Майкл Грант!

Его отец был миллионером, его имя не сходило со страниц газет, где дело касалось хитроумных торговых операций. Он получал сказочные прибыли, а Грант ухитрился перещеголять отца по популярности, избрав себе совершенно иное поле деятельности. Крупный капитал не всегда переходит по наследству от отца к сыну, но тут как раз все так и получилось. Деньги, внешность и слухи о необычайной смелости молодого Гранта — сделали его самым завидным женихом Лондона. Но он оставался равнодушным ко всем красавицам до тех пор, пока не познакомился с одной девушкой, на которой и женился после характерного ухаживания в духе рыцарских романов.

И все же Вест больше думал о Карози, чем о Гранте.

Карози жил в Лондоне большую часть войны. У него никогда не было хорошей репутации. Было известно, что он стоит на грани многих преступлений, но многие годы никто и не подозревал, что он руководит целой бандой.

На долю Веста как раз выпала задача подготовить материалы для Министерства Внутренних дел, которому непосредственно подчинялся Скотланд-Ярд и вся полиция Скотланд-Ярда, и вся полиция Великобритании, о бандах и шайках, которые орудовали в Лондоне или около Лондона. Он их подразделил на три отдельные группы.

Первой была расовая банда, которая, несмотря на широко укоренившееся мнение, что в Англии таковых вещей не существует, как раз занималась расовым террором. Но таких акций было сравнительно немного.

Вторая группа включала «мелочную банду».

Группу можно было разбить еще на более мелкие организации, членами которых являлись эксперты в своей области. Они объединяли самых умных взломщиков, наводчиков, содержателей «малины», ювелиров и слесарей, «медвежатников» и карманников, умельцев, способных подделать любую подпись и так далее…

Слово «банда», пожалуй, к ним и не подходило. Среди них, этой мелкоты, выделялась особая группа, кружок, которым принадлежала монополия на более серьезные преступления. Но всех их характеризовала общая черта: они не признавали насилия, то есть «мокрых дел».

Карози принадлежал к третьей группе. Одно время эту группу вообще можно было назвать «бандой Карози».

Эта банда была менее специализированной, чем две первые. Входящие в нее преступники были крепко связаны друг с другом. Ими почти исключительно руководили отпетые уголовники, часто люди, не имеющие возможности получить британское подданство, профессией которых стали преступления. Преступления всех видов и оттенков, которыми был так богат Вест-Энд.

Все человеческие слабости, все пороки были взяты на вооружение членами этой банды.

Идейным руководителем, полновластным хозяином и гениальным вдохновителем этой банды был Карози.

Сфера деятельности шайки Карози была необыкновенно широка и разнообразна. Она затрагивала такие дела, куда другие преступники не совали и носа.

Это была необыкновенно мощная преступная организация, которая успешно действовала на протяжении нескольких лет, крепла и богатела.

Несколько лет Карози владел большим загородным домом, куда он периодически удалялся на отдых со своей очередной возлюбленной.

У него была не менее роскошная городская квартира. Он был завсегдатаем всех злачных мест в Вест-Энде, ночных лубов и самых дорогих ресторанов. Ему выплачивали «дань» многие дансинги и ночные клубы, публичные дома, даже отделения крупных лондонских рынков. Но все это он проделывал очень искусно, так что «комар носа не подточит».

Ярд неоднократно расставлял ловушки для поимки Карози, но все было напрасно. Было известно, что у него в руках находятся досье многих богатых людей и общественных деятелей, которые давали ему возможность заниматься шантажом… Он всегда выбирал свои жертвы с осторожностью, но однажды допустил серьезную ошибку: попробовал свои когти на сэре Мортимере Гранте.

Ярд все еще не знал основы брони финансиста. Им было известно, что сэр Мортимер не обратился в полицию, но зато он обо всем рассказал своему сыну Майклу.

Совершенно хладнокровно Майкл пробрался в жилище Карози. Свидетель его визита рассказывал, что после него было такое впечатление, будто обрушился ураган. Более того, Карози удрал из страны, явно опасаясь, что молодой Грант сообщит Ярду такие данные, которые помогут упрятать его на много лет за решетку.

Однако Грант ничего не выдал, а Карози не преминул установить за ним нечто вроде негласного контроля.

Во время отсутствия Карози Ярду удалось дополнить данные о его нелегальной деятельности и привлечь к суду несколько его сподвижников. Но у них до сих пор не хватало улик, чтобы рассчитаться с самим Карози и покончить с грозной антизаконной организацией, которую он по-прежнему возглавлял.

На следующий день после убийства в Дорсете, ровно в 9 часов утра Роджер Вест вошел в кабинет, который он разделял с четырьмя другими старшими инспекторами. Он пришел первым. Пять новеньких столов и пять весьма потертых стульев ожидали появления пяти массивных полицейских.

Вест проглядел свою почту, отложил в сторону большую часть писем и бумаг и занялся изучением донесения Фрэттона, доставленного нарочным.

Потом он поднял трубку одного из аппаратов, стоявших у него на столе.

— Помощник комиссара у себя? — спросил он оператора.

— Не знаю, сэр. Сейчас выясню.

— Благодарю.

— Да, он у себя, — сказал человек, минуту спустя вошедший в кабинет. Он был высоким, с солидным брюшком, длинным заостренным носом и немного срезанным подбородком. Улыбаясь, он обнажил свои выдающиеся вперед зубы.

— Только что с ним разговаривал, он шел вместе со мной по коридору.

— Многообещающее начало твоего трудового дня, — усмехнулся Роджер.

— Нет никаких оснований для сарказма, — обиделся Эдди Дэй, с трудом протискиваясь между стулом и столом, который стоял возле самого окна.

— Наш Чарти ничего себе, когда у него хорошее настроение!

— Если бы он хоть раз услышал, как ты называешь его «Чарти», тебе больше не видеть его в хорошем настроении.

— Хватит трепаться… Зачем он тебе понадобился?

— Карози.

— Поставь ты лучше крест на Карози, Красавчик! Тебе давно следовало бы это сделать. Поставь на него крест! Что за дикая мысль играть в кошки-мышки с подобным типом? В один прекрасный день он взбесился и ухлопал человека, без особой для того причины, а попробовав разок крови, он уже не знает удержу. Лично я не представляю, где он остановится. А что случилось? — вдруг спохватился он. — Что, я попал в точку?