Предатель. Ты солгал всем (СИ) - Бестужева Стася

– Конечно, мы можем вам помочь. Что-нибудь конкретное в голове?

Я задумалась. Все эти годы я носила практичные причёски, нейтральные цвета, удобную одежду. Всё, что не требовало особого ухода, что не привлекало внимания. Я превратилась в собственную тень, в фон для ярких личностей вокруг Анатолия, детей, коллег.

– Я доверюсь вам, – ответила я наконец. – Вы профессионал. Сделайте то, что, по вашему мнению, мне подойдёт. Единственное условие… это должно быть смело. Никакой практичности, никаких компромиссов.

В глазах девушки зажёгся интерес:

– Что-то случилось? Если не секрет.

– Я начинаю новую жизнь, – отвечаю я с улыбкой. – И новую себя.

Следующие три часа превратились в настоящую трансформацию. Моя мастер, Ольга, оказалась настоящим энтузиастом. Она колдовала над моими волосами, советовалась с коллегами, даже позвала визажиста, чтобы обсудить, какой макияж лучше подойдёт к новому образу.

– У вас потрясающие глаза, – сказала Ольга, работая с прядями моих волос. – Такой редкий оттенок зелёного. Но эта причёска их совершенно не подчёркивает. И цвет волос слишком невыразительный.

Я сижу в кресле, наблюдая, как на пол падают длинные пряди моих волос. Странно, но я не чувствую сожаления. Наоборот… какое-то освобождение, лёгкость.

Когда Ольга заканчивает с волосами и передает меня в руки визажиста, я всё ещё не вижу результат… зеркало повёрнуто так, чтобы я могла увидеть себя только после завершения всех процедур.

Визажист, молодая женщина с яркими рыжими волосами, присвистнула, увидев меня:

– Ух ты! Ольга, ты превзошла себя. Она выглядит потрясающе!

– Подожди, это ещё не всё, – ответила Ольга с гордостью. – Дай мне закончить с укладкой, а ты добавь цвета. Смелее, это для особого случая.

Я закрываю глаза, полностью доверившись их рукам. Это было странное чувство… отпустить контроль, позволить другим решать, как я буду выглядеть. Но в то же время в этом была какая-то свобода.

Наконец, почти четыре часа спустя, Ольга произносит заветные слова:

– Готово! Можете смотреть.

Я открываю глаза и застываю, не узнавая женщину в зеркале. Короткая стрижка с асимметричными прядями, глубокий блонд холодных оттенков с пепельными бликами, подчёркивающий цвет глаз. Макияж, делающий акцент на глаза и скулы, придает моему лицу какую-то дикую привлекательность. Я выгляжу... моложе? Нет, дело не в возрасте. Я выгляжу живой. Настоящей. Яркой.

– Вам нравится? – спрашивает Ольга, наблюдая за моей реакцией.

Я не могу отвести взгляд от зеркала. Женщина, смотревшая на меня оттуда, казалась незнакомкой. Но в то же время я чувствую, что это именно та, кем я должна была быть все эти годы. Не фон, не тень, а личность. Яркая, сильная, заметная.

– Это... идеально, – выдаю я. – Именно то, что мне нужно.

Выйдя из салона, я ощущаю на себе взгляды прохожих. Мужчины смотрят с интересом, женщины с любопытством или даже лёгкой завистью. Я не привыкла к такому вниманию и поначалу чувствую себя неуютно. Но затем вспоминаю, зачем всё это затеяла. Я меняю жизнь. Меняю себя. И внешность… только первый шаг.

Следующей остановкой был торговый центр. Я захожу в магазин, где обычно никогда не покупала одежду… слишком дорого, слишком модно, не для “мам троих детей”. Консультант, увидев меня, тут же подошла:

– Чем могу помочь?

– Мне нужен новый гардероб, – отвечаю я решительно. – Полностью. Ничего практичного, ничего скучного. Я хочу выглядеть так же, как моя причёска… дерзко, свежо, необычно.

В её глазах загорается профессиональный азарт:

– У нас как раз поступила новая коллекция. Думаю, вам подойдёт многое из неё. Какой у вас размер?

Два часа спустя я выхожу из магазина с несколькими пакетами. Платья, которые я раньше считала слишком откровенными. Брюки и блузки ярких цветов вместо привычных бежевых и серых. Обувь на высоком каблуке, украшения, аксессуары… я купила всё, что, по мнению консультанта, подчёркивало мой новый образ.

Это было безумие, конечно. Такие траты не входили в мой обычный бюджет. Но сегодня я решила не думать о практичности. Сегодня я делаю то, что хочу я, а не то, что было разумно или экономно.

Когда я вернулась домой, дети уже были дома. Алина сидела на кухне с учебниками, Кирилл что-то искал в холодильнике. Услышав звук открывающейся двери, они оба повернулись и застыли, увидев меня.

– Мама? – Алина произнесла это с таким удивлением, что я невольно рассмеялась.

– Да, это всё ещё я, – отвечаю я, ставя пакеты на пол. – Что скажете?

Кирилл смотрит на меня с открытым ртом:

– Ты... ты выглядишь совсем по-другому.

– В хорошем смысле или в плохом? – спрашиваю я, внезапно почувствовав неуверенность. Весь день я была так поглощена процессом изменения, что не задумывалась о том, как отреагируют мои близкие.

– В хорошем, – поспешно говорита Алина. – Просто... непривычно. Ты выглядишь как... как...

– Как женщина с обложки журнала, – заканчивает за неё Кирилл. – Очень... стильно.

Я улыбаюсь, чувствуя странное облегчение. Часть меня боялась, что дети не примут эти изменения, что они скажут, что я выгляжу нелепо или что я пытаюсь быть кем-то, кем не являюсь.

– Спасибо, – говорю я. – Это только начало. Впереди ещё много перемен.

– Каких перемен? – настороженно спрашивают Алина.

Я подхожу к ней и обнимаю за плечи:

– Не бойся, милая. Я не собираюсь делать ничего безумного. Просто хочу... найти себя. Понять, кто я без вашего отца. Чего хочу от жизни. Кем могу стать.

– А как же мы? – тихо спрашивает она, и в её голосе я слышу страх ребёнка, который боится потерять ещё одного родителя.

– Вы всегда будете на первом месте, – уверенно отвечаю я. – Никакие перемены этого не изменят. Просто... мне нужно вернуть себя. Свою личность, свои мечты. Я слишком долго жила только для других… для вас, для вашего отца. Пора вспомнить, что у меня тоже есть право на счастье, на самореализацию.

Кирилл кивает, и в его глазах я вижу понимание:

– Справедливо. Мы уже не маленькие. Ты имеешь право на собственную жизнь.

Его поддержка тронула меня до глубины души. Мой сын, мой тихий, замкнутый Кирилл, который в последние годы всё больше отдалялся от меня, вдруг проявил такое понимание.

– Спасибо, сынок, – говорю я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

Алина подошла и тоже обняла меня:

– Тебе очень идёт эта стрижка, мам. И макияж. Ты выглядишь как... как кинозвезда. Папа обалдеет, когда увидит.

Её последние слова отозвались во мне странной пустотой. Папа. Анатолий. Я вдруг поняла, что за весь день ни разу не подумала о нём. Ни разу не задалась вопросом, что он скажет о моих переменах, понравятся ли они ему. Это было... освобождающе. Впервые за двадцать пять лет я делала что-то, совершенно не учитывая его мнение, его реакцию. Меня это больше не волновало.

– Надеюсь, обалдеет, – говорю я с улыбкой. –А теперь, кто голоден? Я купила продукты для особенного ужина. Хочу попробовать новый рецепт.

– Ты и готовить будешь по-новому? – удивилась Алина.

Я рассмеялась:

– Почему бы и нет? Новая жизнь… новые блюда. Кто со мной?

Глава 8

Глава 8

Новый ритм жизни постепенно становится привычным. Утром я провожаю детей в школу, затем еду в редакцию журнала. После разговора с Ириной я полностью погрузилась в работу над новой колонкой. Я беседую с женщинами, которые пережили предательство, развод, потерю любимого человека. Слушаю их истории, записываю, пытаюсь уловить то общее, что объединяет всех нас… боль, гнев, отчаяние, но также и надежду, силу, желание двигаться дальше.

В процессе этих бесед я начинаю лучше понимать и себя. Свои чувства, свои страхи. Оказывается, я не одинока в своей боли. Многие женщины прошли через подобное и смогли не просто выжить, но и начать новую, более полную и осознанную жизнь.