Сын Тишайшего-3 - Александр Яманов

весьма невыгодный мир. Теперь давайте подумаем, сколько времени понадобиться французам, чтобы собрать мощную армию, которая способна перейти Рейн и отхватить половину Священной Римской Империи, пока её властители опомнятся?

Тут в Карле проснулся полководец и стратег, хотя он больше хозяйственник, чем великий воин. Но начал рассуждать весьма эмоционально:

— Два года. У Парижа тоже не всё хорошо. Их финансы в расстройстве, мне ли не знать. Им придётся собирать войска и, конечно, припасы. В прошлую войну[3], которую вы упомянули, они использовали Швецию, но больше обещали, чем платили. Знай я это, никогда бы не полез в Бранденбург, — пояснил разошедшийся собеседник. — Даже с учётом слабости приграничных государств, Людовику придётся выставить вторую армию против Голландии. У этих торгашей точно нет финансовых сложностей, и армию они соберут гораздо быстрее. Ещё и успеют переправить в помощь войска тех же бранденбуржцев.

Чувствуется, что Карл не любит предков основателей единой Германии. Это же замечательно!

— Получается, через два года в Европе начнётся новая война! — сделал вывод коллега. — И она перевернёт нынешнюю ситуацию с ног на голову. Ведь император не успеет добить магометан и будет вынужден заключить мир. Либо вдоль границы начнутся небольшие столкновения. Есть ещё поляки, чей король тоже намерен захватить земли султана. Я ведь слежу за происходящими событиями… Но как? — воскликнул Карл, заставив слугу вздрогнуть, но быстро махнул рукой, чтобы тот отошёл. — Вы колдун? Правду говорят, что вы обладаете необъяснимыми способностями? Мол, не может обычный человек совершить такие деяния. Значит, слова всего про десять лет мира между нашими странами — правда?

Я аж мысленно перекрестился. Весь мой план на тоненького и сплошной блеф. Расчёт был на импульсивность оппонента. Правда, я не думал, что сосед сделает такие выводы. Но поразить его удалось. Плохо, если он религиозный фанатик. Ещё удавят меня здесь от греха подальше или с благими намерениями. А ещё надо задуматься, что за мной начали серьёзно наблюдать в Европе. Придётся как-то шифроваться.

— Мне просто нравится арифметика и игра в шахматы. Если вы обладаете полной информацией, то достаточно легко делать верные выводы. Ведь сложившееся положение вполне просчитывается. Ну и Европа в последние годы так часто воюет, что поводом к конфликту может стать любое событие. К тому же Франции не нужно усиление империи, а значит, повод всё равно найдут.

Поверьте, я не такой умный и не с компьютером в голове. Просто увлекался историй Северной войны и предшествующих событий. Проштудировав источники и почитав статьи, я впал в недоумение, не знающее границ. Как Европе вообще удалось выжить, ещё и двигать прогресс, начав завоевание мира? Ведь после чудовищной Тридцатилетней войны, когда погибла чуть ли не половина немцев, да и французов с голландцами немерено, уже через четыре года схлестнулись англичане с голландцами. Причём конфликтов было четыре, а торговая республика в перерыве или одновременно умудрялась воевать с Францией. Россия так вообще не вылезала из войн на протяжении тридцати лет. То же самое касалось Австрии, Дании, Венеции и Швеции.

Поэтому, как только австрийцы, которых сейчас в Москве немало, донесли, что умер курфюрст Пфальца, я сразу вспомнил о войне Аугсбургской лиги. Ну и зная войны Софьи и Петра в XVII веке, можно сопоставить дальнейшие события.

Главное, нам лучше заниматься своими делами и никуда не ввязываться. А вот натравить Швецию на Данию или Бранденбург — самое милое дело. Пусть страны ослабляют друг друга. В будущем это может пригодиться. Заодно действия Карла обозлят голландцев, которые его сейчас усиленно окучивают и отвращают от Франции. Ведь экономический рывок шведов связан с деньгами и технической помощью Голландии. Пусть торгашам нужно железо, дёготь и поташ, но помогли они знатно. И рассчитывают на ответную благодарность. России это тоже выгодно — с торговой точки зрения, естественно. Купцы будут искать новых поставщиков.

Но это дела далёкие, а надо решать вопросы насущные.

— Поэтому я предлагаю вам заключить новое торговое соглашение и вечный мир. Но в договоре будет пункт, что Россия через десять лет может выкупить Ингерманландию и ранее принадлежащую нам часть Кексгольмского лена. Сумму можно определить в этом году. Заодно предлагаю договориться о порядке платежей. Вдруг мы решим начать рассчитываться раньше? А вам как раз понадобятся деньги. Ведь сложно представить, что произойдёт в будущем. Или давайте дождёмся войны, которая начнётся через два года?

После этих слов Карл заржал аки конь, расплескав остатки вина. Наверное, товарищ скидывал напряжение. Уж больно я его загрузил. Пришлось поддержать собеседника: мне не жалко.

— Ух! — король смахнул слёзы и приказал наполнить наши фужеры. — Только что вы сами предсказали будущее! С вами не соскучишься. А ещё вы страшный человек, Ваше Величество! Но я обещаю подумать. Пока же предлагаю выпить и продолжить беседу завтра. После обеда мне надо написать несколько писем. Не беспокойтесь, сегодняшний разговор останется между нами. Просто придётся кое-что проверить. Утром же предлагаю конную прогулку. Знаю, вы очень любите это дело.

Видно, что король сам хочет прокатиться на новом скакуне.

— Давайте устроим стрельбы и вообще проверим наших воинов. И постараемся хоть на время забыть о предстоящем разговоре. Я не люблю охоту, но просто обожаю подобные развлечения. Ещё у меня с собой шахматы, знаю, что вы тоже любите играть. Затем осмотрим окрестности. Будем развлекаться и отдыхать.

Во время предложения помериться подготовкой солдат глаза Карла азартно блеснули. Всё-таки я угадал, что ему надоела мирная жизнь. А значит, будем дожимать потенциального союзника. Ведь кроме куска побережья, ненужного шведам, нам нечего делить. Прибалтика мне пока даром не нужна. Поэтому надо соблазнять коллегу в лучших традициях казуистики. Даже если он не согласится сейчас, то есть шансы начать выкуп земли года через четыре, когда Швеция увязнет в Европе.

И у меня есть подозрения, что нынешняя война Аугсбургской лиги будет более кровавой и изнурительной. Ведь мной заготовлено ещё несколько краплёных карт.

[1] Густав II Адольф (1594–1632) — король Швеции (1611–1632), сын Карла IX и Кристины Гольштейн-Готторпской. Имел прозвища «Лев Севера»[1] и «Снежный король». Его двадцатилетнее царствование является одной из наиболее блестящих страниц в истории Швеции; немаловажно было его значение и во всемирной истории.

[2] Редукция (швед. reduktion) — процесс возвращения государству (шведской короне) земель, ранее переданных во владение шведскому дворянству. Редукция проходила в XVII веке в два этапа.

Первая редукция (швед. fjärdepartsräfsten) была проведена королём Карлом X Густавом в 1655 году. Шведской короне вернулась четверть земель, выданных после