Ради Флага над Рейхстагом - Вячеслав Яковлевич Бавидов

– Нет, ну вы точно странные. Сейчас май, а какой именно год, не важно. Для нас главное, что мы боремся с фашистами.

В подвале стало тихо.

– Вот это да, – собравшись с мыслями, сказал Олег сестре. – Это была машина времени! На экране было написано «ВОВ: д. Старолюбовка»…

– И что это значит? – спросила Ира.

– «ВОВ» – это Великая Отечественная война. Мы путешественники во времени, – гордым шёпотом сказал он сестре.

– И как мы домой попадём? – прошептала в ответ Ира. – Путешественник.

– Не знаю. Я помню, что там ещё была цифра «3×24». Может, это значит дату? А какое сегодня число? – спросил у Тимура Олег.

– Восьмое… – уже ничему не удивляясь, ответил парень.

– Точнее, восьмое мая, – ответила Зоя, облизывая ложку. – У меня, кстати, сегодня день рождения.

– Да? Поздравляю, – сказала Ира и протянула Зое букет маков, понимая, что он скоро завянет и его всё равно придётся выбросить.

– Ой, спасибо! – обрадовалась девочка. – А я-то уж подумала, что останусь совсем без поздравлений сегодня.

– Весёлый у тебя день рождения, – улыбнувшись, пытался пошутить Олег, но Тимур посмотрел на него строго, и улыбка резко сползла с лица мальчика. – Ну, мы, наверное, пойдём… – сказал Олег.

– Куда вы собрались-то на ночь глядя?

– Никуда, – ответил Олег, – найдём телефон.

– Хорошо, но пойдёте и поищете утром. Я вас ночью не отпущу никуда, а то мало ли к кому попадёте.

– А к кому мы можем попасть? Ну да, я слышал, что там волки воют у вас, но они, наверное, в лесу, далеко, а в лес мы точно не пойдём.

– Волки – это не самое страшное…

– А кто?

– Это могут быть или немцы, а то и, глядишь, того хуже.

– Ой, тихо, Тимур, – насторожилась Зоя, у которой в одной руке был букет, а в другой ложка. – Я не могу о них слышать.

– А чего она так боится-то немцев? – удивлённо спросила Ира. – Почему они плохие?

– Да что с вами? Они же напали на нашу страну!

– Напали немцы, – повторил Олег. Он не мог вспомнить, почему они это сделали, и решил промолчать. – Ну ладно, немцы напали, а кто хуже немцев и волков?

– Страшные люди. Бандеровцы. Они расстреляли всех в соседней деревне, и говорят, что к нам в Старолюбовку пошли. Вот мы все и попрятались по домам, а кто-то побежал за помощью к солдатам. Может быть, подоспеют к нам, как раз со стороны того поля, где вы цветов нарвали.

– Название-то какое странное, – задумалась Ира. – Это из какой страны? Бандеровцы… Это что значит?

– Это значит, что у них предводитель есть, Бандера зовут, – по-взрослому серьезно сказал Тимур.

– А! Секта, – радостно сказал Олег.

– Не знаю я, секта, не секта, но лучше бы им на глаза не попадаться.

– Ладно, ты нас прямо напугал, – сказал Олег Тимуру. – Тогда уж мы останемся у тебя до утра.

– Конечно, оставайтесь, – радостно сказала Зоя и уткнулась в букет своим маленьким курносым носиком. Вдохнув полной грудью аромат маков – как же они вкусно пахнут! – и медленно закрыв глаза, она представила себе что-то приятное и сказала: – Спасибо.

Зоя прижала букет к лицу, словно родного человека. Казалось, что ей наконец-то стало тепло.

– Спасибо, – сказал Тимур.

– Ну, ладно, – сказал Олег. – Дайте, я попробую эту вашу еду.

– Пожалуйста, – сказала Зоя, протягивая банку, в которой оставалось больше половины странной серой массы.

Олег взял банку, вытащил ложку с небольшим количеством еды и резко положил в рот, закрыв глаза. Это была холодная желеобразная масса.

– М-м-м, как вкусно, – убеждая себя в этом, сказал Олег, но в ту же секунду удивленно осознал, что это и правда было вкусно. – А что здесь? – спросил он, тыкая ложкой в банку.

– Что здесь может быть? – ответил Тимур. – Тушёнка же. Мясо!

– Вкусно? А дай я тоже попробую, – сказала Ира и, вырвав банку из рук брата, принялась с аппетитом кушать. Но она увлеклась настолько, что только под конец своей трапезы осознала, что Тимур не ел.

– Ой, Тимур, я почти всё съела, – сказала, она. – Тут осталась почти одна ложка.

– Ничего, кушай. Самое главное, чтобы вы были сыты, – сказал мальчик.

Странно, он и Олег были почти одногодками – разница в возрасте была небольшая, но Тимур почему-то размышлял как более взрослый человек.

– Тимур, прости, это тебе, – протягивая ему банку, сказал Ира. – Я наелась.

– Нет уж, давай, доедай, – беспокоился за девочку он.

– Нет-нет, – настаивала она и поставила банку с ложкой внутри перед Тимуром.

Голодными глазами он посмотрел на эту банку:

– Ты точно наелась?

– Точно, – сказала Ира, заметив его взгляд.

Тимур тихо взял банку и ложку и с аппетитом доел тушёнку, прикусывая своим кусочком хлеба.

– Ты можешь съесть мой кусок хлеба, – сказала Зоя.

– Нет, хлеб надо есть обязательно…

– Я съела больше тебя тушёнки. Пожалуйста, возьми мой кусок.

– Ладно, – сказал Тимур.

– И мой тоже, – сказала Ира.

– Мой тоже, – сказал Олег.

– Вы точно не будете есть? – спросил Тимур.

– Точно-точно, не будем, – одновременно ответили любители тушёнки.

Тимур доел остатки, кусочками хлеба собрал мясо, чтобы ничего не пропало зря, отставил посуду в сторону и сказал:

– Ну, вот и поужинали, а теперь пора спать.

Зоя взяла керосинку и аккуратно поставила её на ящик в углу. Там же стояла маленькая иконка, и еле тлеющее пламя керосинки отбрасывало тусклый свет на женский образ с младенцем в руках. Девочка помнила, как молилась, поставив лампу перед иконой, её мама, а ещё раньше – мамина мама. Смысла молитв Зоя не понимала и не знала слов, но от взгляда на икону ей всегда становилось легче и теплее на душе, а самое странное – ей всегда становилось спокойнее, складывалось ощущение, будто кто-то её оберегает от какой-то беды.

После этого Зоя с Ирой «валетом» уместились на диване, своё место на полу для ночлега Тимур уступил Олегу, а сам остался дежурить на всю ночь.

Глава третья

– Подъём! – кричал Тимур радостно, однако его голос так резко пронизывал сладкий сон Олега, что радости мальчик не испытывал. – Встаём, встаём, уже утро! – бодро продолжал он.

Олег, лёжа на спине, нехотя потянулся. Где-то вдали настойчиво кукарекал петух, оповещая о том, что начался новый день, и этот непривычный для мальчика звук не предвещал ничего хорошего.

Он лежал с закрытыми глазами и очень хотел, чтобы всё это оказалось сном, самым страшным его кошмаром. Олег мысленно просил о том, чтобы, как только открыл глаза, он оказался у себя дома, в своей тёплой кровати и в безопасности.

Он даже согласился бы на