Заживо погребенные - Иэн Рэнкин

– То же самое будет и на обратном пути, – добавила Шивон. – А если комната для допросов занята, придется подождать, пока она освободится… – Она с лучезарной улыбкой посмотрела на адвоката. – И все же стоит сразу поставить все на формальную основу, как вы и хотели.

Нельсон поднял руку.

– Одну минуту, пожалуйста.

Он вывел адвоката в прихожую. Шивон, просияв, повернулась к Хайндзу.

– Один ноль в нашу пользу, – объявила она.

– А судья готов дать финальный свисток?

Вместо ответа, пожав плечами, она сунула руки в карманы жакета. Она повидала и более запущенные и грязные комнаты, но сейчас ее мучила мысль, не вошел ли Нельсон в роль эксцентричного художника. Однако кухня, видневшаяся из-за обеденного стола, выглядела чистой и опрятной. Возможно, она потому так выглядит, что Нельсон не очень часто пользуется ею…

Они услышали, как хлопнула дверь. Шаркая ногами, Нельсон вернулся в комнату.

– Билл решил… хм, что это…

– Прекрасно, – обрадовалась Шивон, снова усаживаясь на диван. – Итак, мистер Нельсон, чем скорее мы приступим, тем скорее закончим, верно?

Художник снова втиснулся между колонками. Они были большими и старыми: короба из фанерованного дерева, спереди экраны из коричневого пенопласта. Хайндз тоже сел и вынул записную книжку. Шивон, поймав наконец взгляд Нельсона, одарила его премилой ободряющей улыбкой.

– Итак, – начала она, – почему же вы почувствовали необходимость присутствия адвоката, мистер Нельсон?

– Просто… я подумал, что так надо.

– Только в том случае, если вы подозреваемый.

Она замолчала, чтобы дать ему возможность понять услышанное. Нельсон пробормотал что-то извиняющимся тоном.

Расположившись поудобнее на диване и расслабившись, Шивон повела допрос по всем правилам.

Они стояли возле автомата, держа в руках чашки, полные горячей коричневой жидкости. Хайндз сделал первый глоток, и лицо его скривилось.

– Неужели нельзя скинуться и купить кофейный агрегат? – проворчал он.

– Уже пытались.

– И что?

– И началась ругань, чья очередь покупать кофе. В каком-то кабинете есть кофейник. Так что приноси свою кружку и все припасы для кофе, но послушайся моего совета: принеси еще и замок, иначе все это немедленно исчезнет.

Он внимательно рассматривал жидкость в пластиковой чашке.

– Легче пользоваться агрегатом, – пробормотал он.

– Согласна. – Шивон распахнула дверь отдела по расследованию убийств.

– А чью чашку бросил детектив Ребус? – спросил Хайндз.

– Никто не знает, – пожала плечами она. – Возможно, она была здесь еще со дня постройки этого здания. Может, еще строители оставили.

– Тогда не удивительно, что за это его поперли отсюда. – Она вопросительно посмотрела на него в ожидании дальнейших объяснений. – За попытку уничтожить исторический памятник материальной культуры.

Она улыбнулась и направилась к своему столу. Кто-то – в который уже раз – утащил ее стул. Она огляделась, на ближайшем к ней свободном стуле обычно сидел Ребус. Он перетащил его из кабинета Фармера после того, как прежний заместитель начальника отдела ушел на пенсию. То, что никто из сотрудников отдела не прикасался к этому стулу, подтверждало репутацию Ребуса, однако Шивон это не помешало подтащить его стул к своему столу и с удобством на нем расположиться.

Экран ее компьютера не светился. Дотронувшись до клавиши, она оживила его. Перед ее глазами по экрану поплыла новая надпись заставки. ТОГДА ДОКАЖИ ЭТО – СКАЖИ, КТО Я. Оторвав глаза от экрана, Шивон обвела взглядом комнату. Два первых подозреваемых: детектив Грант Худ и сержант Джордж Хей-Хо Силверз. Они стояли у дальней стены, наклонив друг к другу головы. Может быть, обсуждали распорядок дел на следующую неделю, договариваясь о подмене друг друга. В недавнем прошлом Грант Худ имел по отношению к Шивон определенные намерения. Она считала, что сможет погасить его любовный жар, не сделав врагом. Но он был помешан на разного рода хитроумных трюках: компьютерах, видеоиграх, цифровых камерах. Посылать ей такие послания – как раз в его стиле.

Другое дело Хей-Хо Силверз. Он предпочитал шутки практичного характера, жертвой которых ей уже доводилось быть. И хотя он был женат, репутация у него была далеко не безупречной. На протяжении нескольких лет он сделал Шивон с полдюжины нескромных предложений, а на рождественской вечеринке мог огорошить совершенно невероятными идеями. Но в том что он способен поменять скринсейвер, она сомневалась. Ведь, печатая свои донесения, он и ошибки-то в словах выправлял с трудом.

А другие?… Детектив Филлида Хоуз, стажерка из отделения на Гайфилд-сквер… детектив Билл Прайд, старший инспектор после недавнего повышения… Вроде никто на такое не способен. Когда Грант Худ повернул голову в ее сторону, она жестом поманила его к себе. Он нахмурился, пожал плечами, как бы спрашивая, что ей нужно. Указав на экран компьютера, она погрозила ему пальцем. Он прервал разговор с Силверзом и поспешил к ней. Шивон провела пальцами по клавиатуре, скринсейвер исчез с экрана, вместо него появился документ в текстовом формате.

– Что-нибудь не так? – обратился к ней Худ. Медленно покачивая головой, она проговорила:

– Может, мне показалось. Скринсейвер…

– Что там такое? – Стоя за ее спиной, он всматривался в экран.

– Медленно сворачивался.

– Может, с памятью проблемы, – предположил он.

– С моей памятью, Грант, все в порядке.

– Я говорю о памяти на винчестере. Если она заполнена, скорость снижается.

Все это она знала, однако делала вид, что для нее это новость.

– Скорее всего, так оно и есть.

– Если хочешь, я посмотрю. За пару минут справлюсь.

– Не хочется отрывать тебя от интересной беседы.

Худ обернулся и посмотрел на Джорджа Силверза, рассматривавшего Стену смерти, где висели фотографии и документы, связанные с проводимым расследованием.

– Хей-Хо внезапно овладела страсть к составлению коллажей, – негромко произнес Худ. – Он уже почти полдня торчит перед этой доской, уверяя, что пытается ухватить «суть» событий.

– То же самое делал и Ребус, – сказала она.

Худ посмотрел на нее.

– Хей-Хо – это не Джон Ребус. Джордж Силверз хочет одного: спокойно досидеть до пенсии.

– А Ребус?

– А Ребус скажет спасибо, если останется в живых и дослужится до пенсии.

– Это твои личные домыслы или кто-то еще так считает?

Дейви Хайндз был всего в метре от ее стола; сунув руки в карманы брюк, он всем своим видом показывал, что разговор ему не интересен.

Грант Худ выпрямился, похлопал Хайндза по плечу и спросил:

– Ну, как наш новичок проявляет себя в работе, сержант Кларк?

– Пока неплохо.

Худ присвистнул, по изменившемуся выражению его лица было понятно, что он ожидал совсем другой оценки служебной деятельности Хайндза.

– Это высшая похвала, высказанная сержантом Кларк, Дейви. Ты, по всей видимости, словчился найти способ снискать ее благосклонность. – Демонстративно подмигнув, он повернулся и снова пошел к Стене смерти.

Хайндз подошел вплотную к столу Шивон.

– Между вами что-нибудь было?

– С какой стати ты об этом спрашиваешь?

– Детектив Худ неприязненно относится ко мне.

– Это ненадолго, так что не бери в голову.

– Но я угадал? Ведь между вами что-то было?

Глядя ему в глаза, она медленно покачала головой:

– Дейв, по-моему ты возомнил себя знатоком в подобных делах?

– С чего ты взяла?

– Увлекаюсь психологией.

– Я бы не сказал…

Говоря с ним, она сидела, удобно откинувшись на спинку стула Ребуса.

– А давай-ка проверим тебя: что ты думаешь о Малколме Нельсоне?

Хайндз сложил руки на груди:

– Я думаю, мы все выяснили.

Он имел в виду их разговор во время поездки от дома Нельсона в управление. Эта встреча практически ничего не прояснила. Нельсон не делал секрета из того, что не разговаривал с галерейщиком, и не скрывал, что разозлился на то, что его неожиданно сняли с выставки новых колористов.

– Этот педрила Хэсти… да он не в состоянии даже стену в комнате покрасить, а уж Селин Блэкер…

– А мне вообще-то нравится Джо Драммонд, – перебил художника Хайндз. Шивон бросила на него предостерегающий взгляд, но Нельсон не расслышал реплики.

– Селин – это даже не ее настоящее имя, – продолжал он.

В машине Шивон спросила Хайндза, действительно ли он такой знаток живописи.

– Да нет, просто я немного почитал о колористах, – признался он. – Мне думается, в нашем расследовании это может пригодиться…

И вот теперь, уперевшись костяшками пальцев в стол, за которым сидела Шивон, он наклонился к ней.

– Да и насчет алиби у него, прямо скажем, туго, – объявил он.