Мое кино - Баллада о солдате (сценарий) - Григорий Чухрай

- Это с какой точки смотреть,- обиженно говорит толстый солдат, продолжая заправляться.- С твоей, может, и дерьмо, а с моей - мне цены нету! - И вдруг, рассердившись, кричит: - А ну, вылезайте к чертовой матери из вагона! Оба!.. Не подчинитесь - стрелять буду! Панику подниму... Имею полное право!

- Стреляй! Как страшно!

- Ты еще лейтенанта не видал, оттого такой храбрый. Сейчас я тебе устрою! - И солдат, решительно щелкнув затвором, поднял вверх винтовку.

- Ну ладно,- примирительно сказал Алексей.- Погорячились и хватит. Давай поговорим по-хорошему...- Он взял солдата за руки и мягко, но настойчиво заставил опустить винтовку.

- Мне с тобой говорить не о чем. Убирайся с вагона со своей!..

- Ну! - вскипел Алексей и сжал кулаки.

Солдат поспешно отодвинулся.

- Даю два выстрела вверх... А потом!...- Он спотыкается о вещевой мешок Алексея. Глухо звякнули консервные банки.- Разложились здесь...Тушенку жрете!..

Алексей улыбнулся.

- Хочешь, я тебе еще банку дам?

Солдат молча отвернулся.

- Ну, две...

- Оскорбление личности хочешь тушенкой замазать?

- Да ты не сердись!.. Я по-свойски. Хочешь, извинюсь?

Солдат помялся.

- Ладно... Давай тушенку.

Алексей достал две банки и протянул их часовому. Тот с обиженный видом принял их и стал запихивать в карман. Инцидент, казалось, был исчерпан.

В это время в дверях показался лейтенант.

- Это еще что такое?! - сказал он высоким голосом, щурясь сквозь толстые очки.

- Вот, товарищ лейтенант, самовольно проникли в вагон. Принимаю решительные меры!..- сразу докладывает толстый солдат.

- Кто такие?... Куда едете?..- спросил лейтенант.

- До Георгиевска, товарищ лейтенант. Вот мои документы.- Алексей протягивает документы.

Лейтенант прочитал бумагу.

- Ого!..- воскликнул он и с интересом оглядел Алексея.- А девушка с вами?

Алексей и Шурка ответили одновременно, только она сказала "нет", а он сказал "да". Лейтенант улыбнулся.

- Понимаете, товарищ лейтенант!..- горячо начал Алексей.- У нее все вещи и деньги пропали, так что приходится...

- Ладно, ладно!... Не ври,- перебил его лейтенант.- Только вы с огнем поосторожнее!

- Я не курю.

Лейтенант повернулся к Гаврилкину и заметил банку тушенки, которую тот пытался засунуть в карман.

- Это еще что? - спросил он строго.

- А это, товарищ лейтенант...- Тот повертел банку, как будто впервые видел ее.- Вроде как тушенка...

- Где вы взяли? У них?.. Сейчас же верните!

- А они, товарищ лейтенант... того... добровольно...

- Прекратить разговоры!!! - закричал вдруг лейтенант высоким голосом.- Стойте как полагается! Опять вымогательством занимаетесь! Двое суток ареста! - Очки лейтенанта мерцали недобрым светом.

- За что же...- начал было толстый солдат.

- Не оправдывайтесь!.. Повторите приказание!

- Есть двое суток...- уныло повторил толстый солдат.

- Позор! - сказал лейтенант, тронул очки, спрыгнул на землю и исчез.

Толстый солдат развел руками. В одной из них была банка.

- Ну вот...- сказал он.- Я ж говорил... Зверь!

Заливается звонким смехом Шурка. Она поднимает с пола опрокинутый котелок и показывает Алексею пустое дно. Смеется она заразительно и с удовольствием, как смеются только в юности. Алексей широко улыбается ей.

Он подходит к двери и распахивает ее.

- Теперь можно!.. Теперь нам никакой "зверь" не страшен.

- "Зверь"...- улыбнулась Шурка.- А все-таки как приятно, Алеша... когда думаешь о человеке плохо, а он оказывается хороший!..

Алексей посмотрел на нее. Она улыбнулась ему. Оба задумались... Потом Шурка вдруг спросила:

- Алеша, а вы верите в дружбу?

- А как же. Солдату без дружбы нельзя.

- Нет, это я знаю. А вот между парнем и девушкой?..

- А почему же? Есть девушки даже лучше ребят.

- Я тоже так думаю, а некоторые считают, что возможна только любовь.

- Ерунда!.. Я, например, с одной девчонкой дружил... Дружили и ни о какой любви не думали.

- А может быть, этого не замечаешь, а сам любишь...

- Ее-то? - удивился он.- Ну нет!..

- А может, она?..

- Да она девчонка совсем... Соседка наша, Зойка... Нет, любовь - это другое...- сказал Алексей и нахмурился.

Шурка улыбалась своим мыслям.

- Алеша, а вам хотелось бы встретить друга?.. Настоящего, чтоб на всю жизнь? - спросила она после паузы.

Алексей кивнул утвердительно.

- И мне! - обрадовалась девушка.- Вот вы думаете, почему я еду?.. Вы думаете, что...

- Ты правильно делаешь, что к нему едешь... Молодец!

- Ой, все это не так!..

- Молодец, молодец. Не то что какая-нибудь вертихвостка.

- Нет, Алеша, вы ничего не знаете...

Оба замолчали, задумались. Потом девушка посмотрела на Алексея и решившись сказала.

- Знаете, Алеша?..

- Что? - Он повернулся к ней.

Она смутилась. Отвела взгляд...

- Очень что-то пить хочется. Правда?

- Да.

...Ночь. Поезд мчится мимо разрушенных сел, мимо обгоревших станций, мимо сброшенных с путей, разбитых вагонов.

Шурка не заметила, как уснула на плече у Алексея. Он не может уснуть. Сидит, думает. Прислушивается к ее дыханию. Шурка во сне доверчиво трется о его плечо. Он осторожно поднимается и отходит от нее к двери. Смотрит на проплывающие мимо темные деревья молодой рощи.

Шурка разметалась во сне. Он глядит на девушку, потом тихо подходит к ней... Наклоняется и укрывает своей шинелью.

...Поезд подходит к какой-то станции. Останавливается между двумя составами. Алексей берет котелок и поднимается. Шурка открывает глаза.

- Куда ты, Алеша?

- Воды принесу, ты спи.

Он спрыгивает вниз. Мимо проходит железнодорожник с фонарем в руке.

- Постоим, папаша? - спрашивает Алексей.

- Должно, постоим.

- А колонка где?

- Вон там.

Алексей подлезает под стоящий рядом состав, бежит через пути к колонке. У колонки - длинная очередь. Подходит Алексей. Из репродуктора слышны слова сводки. Вся очередь, замерев, слушает их...

"В результате тяжелых боев, в которых уничтожено много живой силы и техники противника, наши войска оставили город Курск..."

Алексей обращается к очереди:

- Разрешите, товарищи, котелок набрать, я с эшелона,- просит он.

И словно найдя выход горькому чувству, женщины набросились на солдата:

- Все здесь с эшелона!..

- В очередь вставай!

Алексей помялся и, махнув рукой, пошел назад к эшелону.

В это время завыла сирена. Из репродуктора от станции послышались слова диктора:

- Граждане, воздушная тревога!..

Оглянувшись назад, Алексей увидел, как от колонки разбегается очередь. Тогда он вернулся. Спокойно набрал воды и, поглядывая на небо, по которому рыскал прожекторный луч, быстро пошел к эшелону. Какие-то люди пробежали мимо него. Кто-то ругался у соседнего состава. Алексей полез под вагон и замер - его эшелона не было. Он выскочил из-под вагона и оторопело смотрел на пустые пути. Вдруг он заметил того же железнодорожника с фонарем.

- А эшелон где? - спросил он его.

- Ушел эшелон... а ты что, остался?

- Ты же говорил, что он постоит! Нарочно людей подводишь? - чуть не со слезами набросился на старика Алексей.

- Воздушная тревога! Приказано разгружать станцию.

- Что же делать?.. А? Отец? Скажи, что делать? Я должен его нагнать. Посоветуй!

- На Узловой он простоит часа три, а то и больше. А только как до Узловой добраться?

- Надо добраться! Не может быть, чтоб не было способа. Подумай, отец. Может, машина какая?

- Машина?.. А ты к лесному складу беги. Склад-то этот за станцией. Близко.

Склад лесоматериалов. Разбитые машинами подъезды. Штабеля бревен, досок, теса... все это в тревожном синем отсвете электрических лампочек военной поры. У склада стоят два старых грузовика. В одну из машин две женщины-грузчицы накладывают доски. Им помогает маленькая, средних лет женщина в телогрейке. К машинам подбегает Алексей. Он обращается к сидящему в переднем грузовике шоферу. Тот в полушубке и зимней шапке, дремлет, склонившись к баранке.

- Послушай, друг, мне сказали, тут есть машина на Узловую...

Шофер поднимает голову... и оказывается пожилой женщиной с усталым и сонным лицом.

- Извиняюсь,- пробормотал растерявшийся Алексей.

Шоферша, зевнув, проговорила:

- Вон, иди с ней договаривайся...- И, указав на женщину в телогрейке, снова склонилась к рукам, лежащим на руле.

Алексей направляется к женщине в телогрейке. Та стоит, разговаривая о чем-то с кладовщиком. Грузчики перестали грузить и присушиваются к их разговору.

- Я сказал "все" - значит все! Конец! - грубо орет кладовщик.

Алексей подходит ближе и слышит, как женщина тихо, с горечью говорит:

- Совести у тебя нет!.. Десять досок не додал. У нас же скот под открытым небом стоит!

- У всех под открытым небом!..- орет кладовщик.- Все понимают война!.. А ты все канючишь!.. Уходи - не мешай другим грузиться!..

- Постыдись, отдай доски - все равно пропьешь, а колхозу они вот как нужны!..

- А ты со мной пила?! - еще громче заорал кладовщик.- Пила?! Да?.. Ты кого оскорбляешь?! - Он грудью напирает на маленькую женщину.- А ну, проваливай!..- Он толкает ее.