Мое кино - Баллада о солдате (сценарий) - Григорий Чухрай

- Я не знаю,- сказал Алексей и задумался.

По лицу его плыли тени... В окнах мелькали вагоны уходящего поезда.

Инвалид долго еще сидел и, наконец, словно подводя итог всему, проговорил:

- Вот и все... Так лучше!

Он поднялся, взял со стола бланк телеграммы и направился к окошечку. В тишине пустой комнаты трижды стукнули его костыли - стук!.. стук!.. стук!..

Он протянул в окошечко телеграмму.

- Примите.

Телеграфистка, молодая женщина с некрасивым лицом, волнуясь, взяла телеграмму, подержала ее в руках и вдруг глухо сказала:

- Я не приму этой телеграммы.

- Что? - не поняв, тихо переспросил инвалид.

Телефонистка поднялась с места.

- Я не приму этой телеграммы!.. Вы... вы все врете! Это подло!.. Подло!.. Подло так думать! - Глаза ее наполнились слезами.- Вас здесь ждут, мучаются!.. А вы... Это подло!.. Вот!.. Вот!.. Вот!..- Повторяя последние слова, она рвала телеграмму на мелкие кусочки.- Вот!.. Делайте со мной что хотите!..

Она замолчала. Он, ошеломленный этим натиском, взволнованно сморщился, опустил голову.

- Правильно!! - вдруг раздался в тишине радостный возглас Алексея. Он протянул руку к телеграфистке.- Давайте бланк!.. Мы другую напишем. Чтобы встречала!..

Тамбур пассажирского вагона. За дверью мелькают привокзальные строения. Поезд отходит от станции. В тамбуре инвалид и Алексей.

- А вы говорили, что не сядем,- радуется Алексей.

- Жалко мне твоего времени, Алеша. Четыре часа из-за меня потерял.

- Ничего... Нагоню - путь длинный! - отвечает Алексей и, повернувшись к проводнице, спрашивает.- Когда будем в Борисове?

- К утру будем там,- отвечает она.

Инвалид взволнованно вздыхает.

- Что вы? - спрашивает Алексей.

- Так... Ничего.

- А вы не думайте! Пойдемте лучше в вагон.

...Вагон набит до отказа людьми, чемоданами, узлами. Со всех полок свешиваются ноги.

По проходу медленно движется инвалид. За ним с его чемоданом идет Алексей. Дорогу им преграждают два огромных сапога. Инвалид останавливается. Ноги поднимаются. Инвалид, согнувшись, проходит под ними.

Он идет дальше. На уровне его лица со всех полок торчат ноги. Обутые в сапоги, босые, в ботинках, в туфлях, ноги, ноги, ноги...

Чем дальше идет инвалид, тем мрачнее становится его взгляд. Наконец он останавливается и закрывает глаза.

Какой-то пожилой старшина, расталкивает спящих солдат.

- Эй, друзья, потеснитесь!.. Дайте человеку сесть...

Солдаты, потеснившись, освобождают место. Инвалид проходит, садится, преклонив голову к костылям.

- Что вы? - нагнувшись, спрашивает его Алексей.

- Ничего... Пройдет...

- Устали?

- Да.

- С непривычки...- говорит кто-то из солдат.

Алексей сел рядом на чемодан, достал из кармана пачку нарезанных для курения газетных бумажек, протянул инвалиду.

- Закурим?

Инвалид отрицательно покачал головой.

- Разрешите бумажки? - попросил сидящий напротив старшина.

- Пожалуйста.

Тотчас же к пачке потянулось несколько солдатских рук. Пачка сразу разошлась.

- И махорка у вас найдется? - спросил Алексея веселый ефрейтор.

- Найдется! - отвечает Алексей и отдает ему свой кисет.

- Хороша махорка! - восхищается кто-то.

- Где покупал?

- Фронтовая...

- Пулеметчик?

- Связист я.

Кисет идет по рукам.

- А как насчет огонька?

- Это так получается,- замечает рябой,- как один солдат у хозяйки воду просил: "Тетя, дайте напиться, а то так есть хочется, что и переночевать негде".

Все смеются.

- Точно!..- соглашается старшина.- Это по твоему методу получается: попросил у Маруси напиться, а потом тебя три ночи найти не могли.

Снова смех. А рябой вздыхает:

- Хорошая женщина... Забыть невозможно.

- Зачем забывать? Война кончится - поезжай и женись.

- Дурак! У нее ж муж.

- Тоже рябой?

- Нет, гладкий.

- А ты почем знаешь?

- Сказывала...

- Что ж она гладкого на тебя, рябого, променяла?

- А я почем знаю?.. Может, у него какой другой дефект.

Все снова смеются. Громче всех Алексей.

- А ты, брат, весельчак! - замечает ефрейтор и, кивнув в сторону инвалида, спрашивает Алексея.- Провожаешь товарища?

- Нет, я сам по себе... Я тоже домой еду.

- Домой? - переспрашивает ефрейтор.

- Да. В отпуск.

- Понятно,- подмигивает всем ефрейтор.- Крой дальше!

- Нет, правда... Я два танка подбил. Не верите?

- Почему же?..

- Чем же ты их подбил?

- А телефонной трубкой! - вмешивается рабой.- Там же два ствола.

Все снова смеются, а рябой продолжает:

- Ведь они, связисты, как?.. Идет по фронту, видит - танки... Раз одного!.. Раз другого!.. И - в сумку...

Снова смеются солдаты, улыбается и инвалид. Заметив его улыбку, весело смеется Алексей...

Ночь. Вагон спит.

Облокотясь на вещевой мешок, спит старшина; откинув голову назад, спит рябой парень; подперев лицо большой мужицкой ладонью, спит веселый ефрейтор. И наш солдат спит, улыбается чему-то во сне.

Один инвалид не спит. Сидит, опершись на костыли, думает невеселую думу.

Стучит на стыках колеса, скрипят и дребезжат разболтанные переборки вагона.

Поезд мчится по степи и где-то впереди уже начинает светлеть небо...

Утро. Станция Борисов. Пассажиры выходят из вагонов.

В дверях вагона появляется инвалид. Он пробирается сквозь толпу, осаждающую вагон, а сам ищет взглядом жену. Алексей с чемоданом идет следом за ним.

Выбравшись из толпы, инвалид останавливается и оглядывается вокруг. Он всматривается в суетящихся на перроне людей. Жены нет.

Инвалид направляется вдоль перрона. Алексей идет за ним. Но и здесь никого нет.

...Опустевший перрон. Ушел поезд. Разошлись люди. Только инвалид и Алексей одиноко стоят на перроне. Инвалид уже не смотрит по сторонам. Опустив голову, он мрачно уставился в землю.

Алексей, вздыхая, поглядывает на него. Инвалид поднял голову, сердито сказал Алексею:

- Что ты стоишь?.. Иди.

Алексей молча кивнул, но никуда не уходит.

- Тебе же ехать надо. Иди!

- Я сейчас...- Алексей помялся. Достал кисет, протянул его инвалиду, но, боясь, что тот снова рассердится, вдруг поспешно спрятал кисет в карман.

- Дай закурить,- сказал инвалид не глядя.

Они стоят на перроне. Молча курят.

Алексей поглядывает на инвалида, а тот, перестав уже надеяться, тоскливо смотрит вдаль на виднеющийся отсюда город с белыми колокольнями.

Снова перрон заполняется людьми - прибыл поезд, едущий в обратную сторону.

Цигарка догорела до самых пальцев. Инвалид бросил ее и повернулся к Алексею. Почти спокойно сказал:

- Ну вот, брат... Я так и думал. Пошли.

Он поворачивается, чтобы идти к вокзалу, и в это время над всем шумом раздается звонкий голос:

- Вася!!

Инвалид встрепенулся.

- Вася!

Какая-то женщина пробиралась к ним через толпу. Она подбежала к инвалиду, обняла и заплакала у него на груди.

- Вася! Васенька!!

Он не двигается. Она оторвалась от него, посмотрела в глаза и снова прижалась к нему.

- Вернулся!.. Живой!! - шептала она.

Губы Василия дрогнули. Он тоже обнял ее. Она снова посмотрела ему в лицо. Он улыбнулся ей в ответ. Улыбка получалась грустная и жалкая... Она поняла все.

- Ничего... Ничего... теперь мы вместе,- улыбаясь сквозь слезы, шептала она.

Она гладила его лицо, волосы, плечи рукой, перевязанной грязным бинтом.

Алексей, улыбаясь, смотрел на них.

- Я так бежала!.. Автобусы не ходят,- говорила женщина.

Инвалид взял ее руку, стал разглядывать.

- Это так... стружка,- поясняла она.- Очень тяжелая сталь пошла. Я ведь теперь на заводе...

Рука была в рубцах и царапинах. Инвалид привлек жену к себе, обнял.

- Ну что, хозяйка, машину берете? - спросил человек в ватнике.- А то я поеду.

Женщина повернулась.

- Ах, да,- сказала она, поправляя выбившиеся из-под платка волосы.Мы сейчас... Вася, это шофер... Мы поедем...

Василий ревниво посмотрел на красавца шофера.

...Шофер поднимает чемодан. Жена взволнованная и счастливая берет мужа под руку и они направляются вслед нетерпеливому шоферу. Им мешают идти костыли. Василий осторожно отнял у жены свою руку, и она пошла с ним рядом.

Вдруг инвалид спохватился.

- Подожди, а где же парень? - Он повернулся, отыскивая глазами Алексея.- Где он?!

- Какой парень? - спросила жена.

- Солдат!.. Фронтовичек. Со мной ехал!.. Алеша!.. Алексей!! - громко закричал он, оглядываясь по сторонам.

Алексея на перроне не было.

Товарный состав. Все двери наглухо закрыты. Приставив винтовку к вагону и сам прислонившись к нему спиной, стоит здоровенный солдат, в короткой шинели, отчего он похож на толстую бабу, собравшуюся мыть полы. Он с хрустом уплетает яблоко.

Вывернувшись из-за соседнего состава, к нему подбегает Алексей.

- Здорово, друг!..- запыхавшись говорит он.

- Здорово...- не взглянув на него, отвечает толстый солдат.

- Сейчас отправляетесь?

- Точно.

- На Георгиевск?

- Точно...