Моё (не)летучее счастье (СИ) - Наталья Алексеевна Мусникова

видеть ни этого своевольного дома, ни его очень опасного владельца, но стоило лишь подумать об отъезде, как тут же становилось до слёз жаль покидать эти уютные комнаты, пропитанные запахом старины и семейного тепла. И вообще, с какой это стати ей уезжать, это же её дом, она купила его и подписала все нужные бумаги! Так что же, остаться, наплевав на то, что её соседом будет Охотник?

Драконесса остановилась перед зеркалом, задумчиво заглядывая в его прозрачную глубину, словно надеясь найти там ответ на терзающий её вопрос. Внезапно безмятежная гладь стекла подёрнулась рябью, точно взъерошенная ветром поверхность пруда, и из глубины появился чей-то смутный силуэт. В первый миг Риола даже подумала, что кто-то стоит у неё за спиной, оглянулась, но сзади никого не было. Девушка испуганно взвизгнула и отпрыгнула от зеркала, зацепившись за стул и повалив его на пол.

— Первая искра нетленного пламени, — прошептала драконесса, осеняя себя знаком дракона, отгоняющим беду, — мне от усталости уже чертовщина всякая мерещится! Нет, нужно срочно ложиться спать, причём не медля ни секунды, нервы за сегодняшний вечер совсем никудышные стали.

Девушка, пусть и не без внутренней дрожи, опять подошла к зеркалу, но ничего подозрительного там не было, лишь отражалась усталая и напуганная девчонка с тёмными кругами под глазами.

— Да, красота страшная сила, — Риола со вздохом потёрла лицо, побарабанила подушечками пальцев под глазами, — и с каждым годом делается всё страшнее и страшнее.

Драконесса поспешно переоделась в пеньюар, мельком подумала, что одеяние, учитывая, что она в доме не одна, не самое подходящее, мало ли, среди ночи столкнётся с Охотником по дороге на кухню за водой, отметила, что стоит сменить полупрозрачную материю на неприступную, словно древняя крепость, зимнюю сорочку длиной до щиколоток, и рухнула в кровать. Уснула девушка ещё прежде, чем её голова успела коснуться подушки.

— Я выживу эту чешуйчатую заразу из дома, — ворчал призрак, появляясь в зеркале и тщетно стараясь выкарабкаться из витой бронзовой рамы. — Я найду способ избавиться от неё, а мой потомок мне в этом поможет!

Дом устало скрипнул, крепление зеркала покосилось, и призрак с приглушёнными проклятиями исчез, так и не сумев выбраться.

«Спи, маленькая чешуйка, — дом ласково сдвинул шторы, спасая девушку от сквозняков, — ничего не бойся, я смогу тебя защитить. А если сам окажусь бессилен, найду другого героя-спасителя для тебя, благо и искать-то долго не придётся. Спи, маленькая».

— Мой потомок вышибет эту дрянь из дома, — провыл беспокойный дух и переметнулся в зеркало, висящее в комнате Охотника.

Но увы, борца за чистоту крови ждало жестокое разочарование: молодой Охотник спал крепким сном и на все увещевания своего призрачного предка лишь дёрнул ногой да натянул повыше одеяло.

— Эх, мельчает порода, вырождается кровь, — бурчал призрак, неохотно тая в глубинах зеркала. — Всё самому приходится делать, всё самому, ни на кого положиться нельзя.

* * *

Проснулась Риола от негромкой певчей трели будильника, с наслаждением потянулась, улыбкой приветствуя начало нового дня. И вот тут-то воспоминания о прошлом вечере рухнули на неё, подобно небрежно заброшенному на верхнюю полку кладовки и только и ждущему момента, чтобы упасть вниз, тюку со старой одеждой.

— Первая линька, в доме же Охотник! — драконесса резко села на кровати, прижимая ладонь к красному пятилистнику на груди, омерзительному клейму, знаку подчинения. — И он у меня вчера чешуйки выдрал, гад!

Девушка в бессильном гневе бросила в стену подушку, сжалась в комочек, обхватив голову руками, и застыла, пытаясь понять, что ей теперь делать. Молча думалось плохо: мысли испуганными воробьями скакали с места на место, не желая выстраиваться в какой-либо, пусть самый плохонький, план. Перед глазами то и дело вспыхивали воспоминания о вчерашнем вечере: то янтарно-жёлтые глаза Охотника, то жуткие перчатки из драконьей кожи (он ещё врал, что это сброшенная во время линьки шкура, ха, так она ему и поверила!), то холодно поблескивающие осколки чего-то разлетевшегося вдребезги, кажется, какой-то вазочки. Сердце то и дело сжимала ледяная рука панического страха при мысли о том, что она теперь рабыня, к горлу подкатывала горькая от желчи тошнота.

— Так, нужно успокоиться, паника мне сейчас точно не нужна, — прошептала Риола и приободрилась, услышав в звенящей от напряжения тишине спальни пусть и свой, пусть и дрожащий от страха, но всё-таки ободряющий голос. — Вчера он меня не убил и не покалечил, это, вне всякого сомнения, плюс. Даже предложил мирно соседствовать… ну, это, разумеется, уловка охотничья, знаем мы такие предложения, как говорится, дружила бы лиса с зайцем, да уж больно кушать хотелось. Так, со вчерашним днём всё понятно, теперь нужно решить, что же делать сегодня? Самое разумное — собрать вещи и уехать.

Девушка вздохнула, огляделась по сторонам, и при мысли о том, что она покинет эту уютную спальню, сердце защемило, а на глазах даже слёзы выступили.

— Нет, с отъездом спешить не будем, это всегда успеется, — драконесса встала, привычно накинула халатик, но потом, опять вспомнив о своём опасном соседе, переодела его на строгое платье, которое братья в шутку называли «снежная крепость». — А что ещё я могу? Потребовать, чтобы он уехал… Хм, идея недурна. Скорее всего, он обычный авантюрист, бродяга без рода и без племени, мошенник, сумевший преодолеть защиту дома и мои метки, причём сделал это так виртуозно, что я даже не сразу и сообразила. Мда, пожалуй насчёт обычного я всё-таки погорячилась. Хорошо, пусть он сильный Охотник, но это же не означает, что он волен делать всё, что взбредёт ему в голову! А разве у Охотников бывает иначе?

Риола приуныла. Когда она была совсем маленькой, на их поселение напали Охотники, немного, всего пятеро, но они выбрали самый жаркий момент, когда все взрослые ушли готовить место для ритуала первых крыльев для молодых драконов. Девушка на всю жизнь запомнила жирный, царапающий горло дым горящих домов, визг искалеченных дракончиков, которым никогда уже не суждено будет подняться в небо, потому что им отрубили крылья, оглушительный хохот опьяневших от крови и вседозволенности Охотников и парализующий страх, мешающий не то что бежать и прятаться, но даже просто дышать. В день нападения малышке крупно повезло: её братья тайком от родителей убежали на речку в надежде поймать чудо-рыбу, исполняющую желания, а её саму с крохой Риорой спрятала в дереве эльфийка Гэльдиларэль, после предательства возлюбленного покинувшая эльфов и ушедшая к драконам. Эльфийка пыталась остановить Охотников, но их было больше. Позже, когда вернувшиеся взрослые драконы уничтожили нападавших, Гэльдиларэль так и не нашли, от неё осталась