Русско-турецкая война: русский и болгарский взгляд. 1877-1878. Сборник воспоминаний - Коллектив авторов

Местом переправы был избран участок Зимница (Зимнича)[98] – Систово (Свиштов)[99], где лежит самая южная точка течения Дуная. Отсюда было ближе всего до Шипкинского (Шипченского) перевала через Балканский хребет[100]. Этот перевал изначально намечался в качестве ворот, через которые русская армия должна пройти к Константинополю.

В ночь на 27 (15) июня 1877 г. 14-я пехотная дивизия генерал-майора М. И. Драгомирова[101] при поддержке других частей с боем переправилась через Дунай в районе болгарского города Систово. Первое крупное столкновение русских и турецких войск на Балканском театре окончилось блестящим успехом русского оружия. Переправа прошла с умеренными потерями, и саперы принялись наводить мосты для основных сил действующей армии. Довольно быстро на другом берегу было сосредоточено до 120 тысяч человек[102].

Чтобы обеспечить движение к Константинополю, великий князь Николай Николаевич выставил заслоны к западу и востоку. Командование Западным отрядом принял генерал-лейтенант Н. П. Криденер[103], который обложил крепость Никополь (Никопол)[104]. Восточный фланг армии прикрыл Рущукский отряд, который возглавил цесаревич Александр Александрович (будущий Александр III[105]), в задачу которого входило обложить и, по возможности, взять крепость Рущук.

Наступление начал Передовой отряд под командованием генерал-лейтенанта И. В. Гурко[106], в который вошли русские части и болгарское ополчение. Небольшой отряд генерала Гурко 2 июля (25 июня) 1877 г. овладел Великим Тырновом (Велико-Тырново), средневековой столицей Болгарии. Затем Гурко перешел Балканский хребет и оказался по ту сторону Балкан к полной неожиданности для противника. Вскоре турки были выбиты с ключевого Шипкинского перевала, где солдаты обнаружили пирамиды из голов русских пленных – первое свидетельство турецких зверств[107]. После того как русские и болгарские части оказались за Балканским хребтом, а 15 (3) июля Криденер взял Никополь, в Константинополе началась паника.

Война начиналась вполне успешно для армии Александра II, а легкие победы вселяли в русское командование уверенность в быстром и благополучном исходе войны. Однако в этот момент начал сказываться недостаток сил. Отряд генерала Гурко был слишком слаб, чтобы всерьез угрожать забалканским владениям султана. Обеспокоенные турки начали морем перебрасывать из Албании мощную армию генерала Сулеймана-паши[108], насчитывающую 25 тысяч человек. В боях при Нова-Загоре и Стара-Загоре состоялось боевое крещение Болгарского ополчения. Командир 3-й болгарской дружины подполковник П. П. Калитин[109] погиб, спасая Самарское знамя из рук турок, но мужество русских и болгарских солдат не могло компенсировать численное превосходство противника, и Гурко вынужден был отойти к Балканам. После ухода Передового отряда болгарское население подверглось зверскому насилию, а Стара-Загора, цветущий прежде город, был сожжен и разорен[110].

В этот ключевой момент войны русские войска занимали территорию за Дунаем, представляющую собой почти правильный квадрат 90 на 90 км, с трех сторон которого нависали турецкие силы. 19 (7) июля Западный отряд Криденера неожиданно натолкнулся на войска Османа-паши, которые опередили его в Плевне (Плевен)[111] буквально на несколько часов. Несмотря на доблесть, проявленную войсками, особенно Костромским полком, взять Плевну с ходу не удалось. Вторая попытка, состоявшаяся 30 (18) июля вопреки мнению Криденера и его штаба, окончилась уже более крупной неудачей. Штурмующие потеряли около 3,5 тысячи человек, и в их тылах на некоторое время воцарилась паника.

Эта первая серьезная неудача оказала деморализующее воздействие на все русское командование. Стало ясно, что легкого похода не получается, а начальствующие лица теперь действовали с опаской[112]. Провал штурмов 19 (7) и 30 (18) июля отчасти объясняется недостатком сил в Западном отряде. Рущукский отряд (12-й и 13-й корпуса), прикрывавший противоположный фланг, был слишком велик для своей пассивной задачи, но слишком мал для того, чтобы вести активные действия. Положение на южном фланге также было угрожающим, поскольку соединение Сулеймана-паши, накопившего под своим началом до 40 тысяч человек, с армией, находившейся в четырехугольнике крепостей (70 тысяч человек, не считая гарнизонов), грозило полностью перевернуть стратегическое положение на Балканском театре военных действий. Ситуация была опасной еще и потому, что Плевна, где спешно окапывался Осман-паша[113], находилась в двух переходах от Систова. Значение этого последнего города, где находились все переправы через Дунай, можно сравнить с гвоздем, на котором «висела» вся действующая армия. Неудача Западного или любого другого отряда ставила под угрозу фланги и тыл других войск. К этому следует добавить, что при армии находились император Александр II, его брат великий князь Николай Николаевич, наследник престола Александр Александрович, великий князь Владимир Александрович, следующий в очереди на престолонаследие, и, наконец, военный министр. Ошибка могла поставить под угрозу не только кампанию, но и правящую династию.

Пока на Балканском театре турки перехватывали инициативу и для войск великого князя Николая Николаевича создавалось угрожающее положение, неблагоприятный оборот приняли и боевые действия на Кавказе. Кавказский театр представлял собой изолированный район, пересеченный горными хребтами. Действующий корпус русской Кавказской армии насчитывал чуть более 50 тысяч человек под командованием генерала от кавалерии М. Т. Лорис-Меликова[114]. Взятие Ардагана и Баязета, двух приграничных турецких крепостей, не составило большого труда, однако встретив упорное сопротивление турок на Зивинских позициях, Лорис-Меликов вынужден был отступить.

Август 1877 г. стал кульминационным моментом Русско-турецкой войны на Балканском театре. Попав в сложную ситуацию, русское командование приняло решение задействовать подкрепления. На помощь великому князю Николаю Николаевичу мобилизовывалась гвардия, гренадерский корпус и еще две армейские дивизии. К боевым действиям привлекались румынские войска.

19 (7) августа накопивший силы Сулейман-паша показался перед немногочисленными защитниками Шипкинского перевала. 21 (9) августа на Орловский полк и дружины Болгарского ополчения обрушился шквал турецких атак. Отряд, которым командовал генерал-майор Н. Г. Столетов, насчитывал около 6 тысяч человек. Против них разворачивалось не менее 40 тысяч турок, из которых 12 тысяч участвовало в первом штурме. Несмотря на численное превосходство неприятеля, отряд Столетова отразил все атаки[115].

Решение Сулеймана-паши пробиваться «в лоб» через Шипкинский перевал удивило русское командование[116]. Генерал-лейтенант Ф. Ф. Радецкий[117], командовавший южным флангом русских войск, считал более вероятным, что неприятель попытается обойти Шипку[118] по одному из соседних перевалов и выйти на соединение либо с Османом-пашой, либо с войсками четырехугольника крепостей. Получив ошибочное донесение о появлении крупных сил турок у города Елены[119], Радецкий двинул туда свой резерв как раз в тот момент, когда он потребовался на Шипке. Когда же выяснилось истинное положение дел, резерв был двинут в обратном направлении, а затем поспешил на помощь Столетову. В результате 14-я пехотная дивизия и 4-я стрелковая бригада совершили тяжелый четырехдневный марш под палящим солнцем и успели достигнуть Шипки 23 (11) августа вечером, в самый решающий момент, когда турки уже начали отрезать обороняющихся. Последний переход часть войск преодолела на казачьих и обозных лошадях[120].

С прибытием подкреплений положение защитников Шипки, которых теперь возглавил сам Радецкий, было более или менее обеспечено. С одной стороны, войска оборонялись на практически неприступной скале, которую было чрезвычайно тяжело взять приступом. С другой стороны, соседние вершины доминировали над ней, и на позиции войск Радецкого практически не было мест, которые бы не простреливались турками. Дорога, связывавшая Шипку с Тырновом, тоже находилась под обстрелом. За шесть дней августовских боев русские и болгары потеряли более 3,5 тысячи человек. Был тяжело ранен генерал М. И. Драгомиров. Но ни яростные атаки турок, ни жара, ни недостаток пищи и воды не смогли сломить геройский гарнизон перевала[121].

Положение защитников Шипки теперь напрямую зависело от того, насколько быстро будет решена проблема Плевны. 3 сентября (22 августа) в ходе кровопролитного штурма войска генерал-майора М. Д. Скобелева[122] взяли Ловчу (Ловеч)[123], лежавшую к югу от Плевны. Против Османа-паши, под командованием которого было чуть более 30 тысяч турок, сосредотачивалась армия силой в 84 тысячи человек. 7 сентября (26 августа) началась артиллерийская подготовка штурма, которая продолжалась четыре дня. 11 сентября (30 августа) русские войска пошли в новую атаку на плевненские укрепления[124].