Королева орхидей - Инна Балтийская

– Надо идти. – прошептала Изабелла. Я помогла ей подняться, и она, опираясь на мою руку, послушно пошла к лестнице. Мы спустились в коридор, где нас уже ждали два суровых мужчины в милицейской форме, Митяй, Ден, Витя и Питер. Все вместе мы подошли к открытой двери каминного зала и увидели лежащее на полу тело Влада, сидящую рядом Кристину, раскачивающуюся взад-вперед, как маятник, и тихо сидевшую на кресле в некотором отдалении Ладу.

– Вот это п-покойник? – нетвердо выговаривая слова, громко спросил один из милиционеров, сильно поддатый дядя лет пятидесяти. По его лицу сразу было видно, как ему нравится в Новый год разъезжать по вызовам и куда б он всем нам желал провалиться вместе с нашими новогодними трупами. Его напарник, молодой парень, сразу пошел вперед, с трудом сохраняя равновесие. Дойдя до тела, он остановился и с надеждой спросил:

– А может, несчастный случай?

– Да, попал под трамвай. – с готовностью откликнулся Митяй.

– П-под какой трамвай? – не врубился пожилой милицейский.

– А вы не видели, что к дому рельсы проложены? – возмутился Митяй. – Это у нас новогодняя забава такая – от трамвая по сугробам удирать.

Я пихнула не в меру развеселившегося журналиста локтем в бок, но выпитый алкоголь давал о себе знать, и мой толчок Митяй проигнорировал.

– Так что, будет составлять протокол? – осведомился он. – Только сначала вам придется поймать водителя трамвая.

– Вы кто будете? – попытался сконцентрировать взгляд на Митяе молодой милиционер.

– Специальный корреспондент газеты «Желтые новости» Митяй Золотухин! – бодро отрапортовал журналист. Мне показалось, что оба милицейских чина враз протрезвели.

– Вы раньше нас сюда прибыли? – робко спросил молодой.

– Увы, намного раньше. Настолько рано, что запросто мог сам хлебнуть отравы.

– Он отравлен? – наконец догадался пожилой.

– Похоже, что так. А что, медэксперт сильно празднует?

– Кто же поедет в Новый год в такую тьму-таракань? – грустно спросил пожилой. – Ладно, мы сейчас все оформим, а дело все равно наверняка заберут в Город. И вскроет вашего отравленного городская судмедэкспертиза.

– Понял. – вздохнул Митяй. – Ладно, сделайте хотя бы то, что в ваших силах.

Молча слушавшая этот диалог Кристина внезапно вскочила на ноги и двинулась к Изабелле:

– Это все ты, ты виновата! – истерически закричала она. – Если бы не ты, он был бы жив!

Она в два прыжка подскочила к Изабелле и попыталась вцепиться в ее волосы, но поэтесса проявила чудеса реакции, проворно отскочив в сторону и спрятавшись за широкой спиной Митяя. Журналист широко раскрыл руки, перегородив Кристине путь. Полная блондинка быстрой реакцией не отличалась, поэтому беспомощно заметалась из стороны в сторону, а Изабелла тем временем выскользнула из комнаты.

– Эта толстая обвиняет другую девушку в убийстве? – спросил пожилой милицейский.

– У Кристины истерика. – спокойно пояснил Митяй. – Отравленный парень – ее жених.

Он заключил разрыдавшуюся Кристину в свои крепкие объятия и осторожно повел к дивану. Питер с Витей и Деном зашли в комнату и уселись на пол возле мирно потрескивающего угольками камина, что-то тихо обсуждая. Я подошла к дивану и села рядом с Митяем. Милиционеры достали какие-то бумаги и, усевшись на ковер, начали что-то вяло обсуждать. Старший поднял голову:

– Ребята, выпить в доме не найдется?

– Алкоголя сколько угодно, но предупреждаю – выпивка может оказаться отравленной. – сообщил Митяй.

– А, хуже не будет. – махнул рукой пожилой. В комнату бесшумно вошла Изабелла и, с опаской покосившись на плачущую Кристину, подошла к столу и налила в два пустых стакана коньяку. Милиционеры с благодарностью приняли из рук красотки стаканы, залпом выпили, и, отдав посуду хозяйке, опять принялись за бумаги. Изабелла вернулась к столу, чтобы поставить стаканы, и замерла:

– Мой бокал с орхидеями! Кто его взял? – с тихой паникой в голосе спросила она.

Я посмотрела на стол – действительно, большого бокала с золотыми цветами нигде не было видно. Изабелла подошла ко мне, в ее больших глазах стояли слезы:

– Я так любила этот бокал. – тихо сказала она, присаживаясь рядом. – Наверное, его разбили.

К нам подошла Лада. На диване места уже не было, и она опустилась на пол возле моих ног.

– Ты про огромный бокал, разрисованный цветами? – спросила она, услышав последние слова Изабеллы. – Не волнуйся, он цел. Примерно полчаса назад твои подруги пришли в комнату, увидели, что твой бокал с шампанским, нетронутый, стоит на столе, взяли его и еще не начатую бутылку шампанского, и сказали, что пойдут встречать Новый год. Меня тоже звали, но я отказалась оставить свой пост.

Последние слова она произнесла с нескрываемой гордостью. Я невольно покосилась на Дена, что-то весело объяснявшего Питеру и Вите, и опять стала слушать Ладу.

– Меня никто не предупредил, что твой бокал никому отдавать нельзя. – виновато закончила та.

– Ничего, ничего. – устало сказала Изабелла, уставившись в пол. – Пусть празднуют.

– А кстати, почему их не видно? – удивилась я. – Голоса милицейских дядь слышны на весь дом, неужели девочкам не интересно, кто приехал? Однако, нелюбопытные у тебя подруги!

Изабелла подняла голову:

– В самом деле, где Вера и Мила? Они и к нам ни разу не заглянули!

Я потрясла за плечо сконцентрированного на Кристине Митяя:

– Эй, очнись! Куда-то исчезли девочки, подруги Изабеллы. Надо бы их поискать…

Митяй удивленно посмотрел на меня, затем его брови нахмурились, он выпустил блондинку из объятий и встал:

– Изабелла, проведи меня по всем комнатам. – скомандовал он. Мы с поэтессой одновременно встали. Лада села на освобожденный диван, и мы втроем вышли из каминного зала.

Девушки обнаружились в соседней комнате. Обе лежали вповалку на полу между кроватями, раскинув руки и некрасиво приоткрыв рты. Я в ужасе попятилась:

– Митя, они что, мертвы?

Изабелла вцепилась в мою руку. не отводя широко открытых глаз от неподвижно лежащих девушек. Митяй нагнулся и взял одну из них за руку Через полминуты он выпрямился и с облегчением произнес:

– Они живы. Просто спят.

– Ничего себе спят! – меня была дрожь. – С чего бы это они так крепко уснули, что даже шум в соседней комнате их не пробудил?

Конец ознакомительного фрагмента.