Королева орхидей - Инна Балтийская

– Может, он вовсе не маньяк, просто влюбленный, который не верит во взаимность. – тон Митяя становился все более растерянным. – И Рита, возможно, просто застряла где-то по дороге.

– Ты сам в это веришь?

– Нет!

– И что мы будем делать?

– Я буду сам охранять Изабеллу! – к журналисту вернулась былая уверенность.

Голоса в зале стихли. Красавец Влад встал возле камина, картинно выпрямился, вскинул голову и позвенел маленьким железным колокольчиком:

– Господа и дамы! Имею честь прочитать вам свои стихи, посвященные моей прекрасной спутнице Кристине! Вы услышите их первыми!

– За что? – простонал Митяй, но Влад этот стон проигнорировал. Он вытянул вперед правую руку и громко взвыл:

Кристина! Жарко, в дрожь бросаетИмя – как шампанское, как конфетти,Между слоев ваты – бумага.А внутри – жара, и плавится лед.

После двух куплетов я перестала слушать этот набор слов. Митяй встал с пола и демонстративно пошел к столу, взял пригоршню каких-то орешков и громко захрустел ими, изредка откровенно причавкивая. Под этот аккомпанемент Влад продолжал с упоением декламировал, парни в зале улыбались, девушки с трудом сдерживали смех. Кристина тихо подошла к Митяю сзади и со всей силы треснула его ладонью по спине.

– Оуу! – взвыл парень. – Ты что, совсем сдурела?

– Не чавкай. – зло прошипела блондинка, но Влад уже перестал выть и уставился на парочку:

– Вы меня перебили… – как будто не веря сам себе, прошептал он.

– Эта дура меня стукнула! – пожаловался ему Митяй. – Я чуть орехами не подавился!

– Быдло. – негромко, но отчетливо произнес Влад. – Вам только бы в грязи всем валяться. В самом деле, зачем вам высокая поэзия?

Слегка ссутулившись, он отошел от камина и повалился в одно из свободных кресел, закрыв руками лицо. Кристина бросилась к нему, но он остановил ее легким движением руки:

– Тебя я никогда не прощу. – театральным шепотом, слышным во всех уголках комнаты, произнес он. – Ты меня при всех опозорила!

Девушка застыла перед креслом, как восковая фигура. Митяй покачал головой, снова набрал полный рот орехов и с удвоенной энергией захрустел ими. Ко мне подошла Изабелла.

– Удивляешься? – грустно спросила она. – А он ведь и мне когда-то так нравился!

– Красивый парень, только с придурью. – согласилась я.

– Давайте выпьем! – раздался громкий крик, и светловолосый Витя начал разливать по бокалам красное вино. – Скоро часы пробьют полночь, Новый год на носу!

Изабелла отошла к подружкам, они о чем-то оживленно заговорили, переглядываясь и посматривая то на угрюмого Влада, то на Кристину, метавшуюся по комнате и заламывавшую руки. Внезапно она перестала метаться, подскочила к Вите, буквально выхватила из его рук бутылку, налила вино в два стоящих на столе бокала и побежала к Владу. «Непечатный поэт» сидел, отвернувшись к стене. Кристина грузно опустилась на одно колено рядом с ним и протянула парню бокал, что-то тихо приговаривая. Наконец, он милостиво кивнул головой, взял один из бокалов и начал медленно тянуть вино. Кристина, не поднимаясь с пола и прислонив голову к плечу парня, стала пить из своего бокала. Смотреть на них было очень трогательно, пока ко мне не подошел Митяй.

– А тебе слабо так за мной поухаживать? – насмешливо спросил он.

– Ага, уже разбежалась, только шнурки поглажу! – обозлилась я.

– А когда на эту сладкую парочку смотришь, такое умильное выражение лица делается! Только что слезы из глаз не текут!

Я открыла рот, снова закрыла его и вновь распахнула, судорожно придумывая достойный ответ, но тут на весь зал раздался жуткий женский вопль. Я невольно вскочила на ноги, Митяй весь напружинился и принял бойцовскую стойку. В комнате наступила тишина, и тут же снова раздался вой, похожий на пожарную сирену. Мне наконец удалось обнаружить источник воя – это была Кристина. Она стояла на ногах, наклонив вниз голову и уже без перерывов вопила, уставившись на скрюченное на полу тело. Я бросилась вперед. Митяй на ходу отпихнул меня и подбежал к парочке первым. Влад корчился на полу, держась двумя руками за горло, изо рта у него выступила пена.

– У него эпилепсия? – пытаясь переорать Кристину, прокричал Митяй, повернувшись к хозяйке дома.

– Нет, вроде никогда не было. – пролепетала перепуганная насмерть Изабелла, дрожащей рукой поставив на стол наполненный до краев шампанским бокал.

Влад еще раз изогнулся в жутком рывке, его глаза стали медленно стекленеть, рот приоткрылся, руки бессильно упали на пол. Через пару секунд он затих полностью. Сгрудившись вокруг, мы с ужасом смотрели на неподвижное тело, лишь Кристина что-то сипела полностью сорванным голосом. Белокурый Ден с глухим стоном осел на пол, затем перевернулся на спину и разлегся рядом с Владом. Впрочем, судя по прерывистым стонам, он все же был жив. Через пару минут очнулся Митяй:

– Надо звонить в милицию. – по-деловому произнес он.

– «Скорую»! «Скорую» вызывай! – из последних сил прохрипела Кристина.

– «Скорую» вызовет милиция. – четко произнес Митяй. – Все равно ему врачи не помогут. Он мертв, скорее всего, отравлен.

Глава 3

Мы с Митяем и Изабеллой сидели на узких деревянных кроватях наверху, в одной из маленьких спаленок. Народ расползся по всему дому. Хотя в то, что Влад отравлен, мало кто поверил, а большинство считало, что парня подвело больное сердце, праздновать больше никому не хотелось. На часах было без четверти двенадцать, и дозвониться по мобильнику до милиции казалось делом абсолютно безнадежным. Телефоны всех гостей, не сговариваясь, при первых же попытках позвонить выдавали надпись «Сбой связи».

– Конечно, все друг друга с праздником поздравляют, вот телефонные станции перегрузки и не выдержали. – пояснил Витя.

Я с опаской покосилась на него. В самом деле, кто мог отравить вино? Только тот, кто его разливал. Впрочем, если бы яд в бутылку подсыпал сам Витя, то отравились бы все, кто отхлебнул вина. Но пока, вроде, все кроме Влада были живы-здоровы. Где еще мог быть яд? Вероятнее всего, в бокале. Туда его могла подсыпать Кристина, когда несла вино возлюбленному. Но зачем?!

Изабеллу трясла мелкая дрожь. Она посмотрела на Митяя и жалобно прошептала:

– Ты уверен, что Влад отравлен? Может, и правда инфаркт? А то я теперь боюсь что-то есть или пить в собственном доме.

– Думаю, не надо ничего есть, это будет лучшим выходом из положения. – мрачно ответил Митяй. – Я тоже ничего не возьму в рот до самого утра.

– А утром отравиться не боишься? – заинтересовалась я.

– Утром я отсюда уеду. – не поддержал шутку Митяй. – И завтракать буду уже у себя дома.

– А вдруг мы все отравлены, только пока этого не чувствуем? – смертельно побледнев, прошептала Изабелла.

– Эй, девушка, не берите пример с Дена! – обеспокоился Митяй. – Я этого не выдержу!

– Кстати, где Ден? – я решила сменить тему, пока не поздно. А то истерика заразна, еще немного вот такой светской беседы – и мы все почувствуем симптомы отравления.

– Зачем он тебе? – подозрительно посмотрел на меня Митяй.

– Рита… Где же Рита? – внезапно спросила Изабелла.

– Боюсь, она уже там, куда скоро увезут Влада. – Митяй не считал нужным более скрывать свои опасения. Он резко поднялся, вышел из комнаты и через минуту вернулся в серебристой меховой шубкой. Набросил ее на дрожащую Изабеллу, заботливо подоткнул подол и опустился рядом с ней. За мной он не счел нужным поухаживать, и я немного обиделась. Значит, если ты демонстрируешь свой испуг, тебе обеспечено мужское внимание, а если стараешься не действовать никому на нервы, то фиг тебе, а не шубка? Я, между прочим, перепугана ничуть не меньше Изабеллы, только не показываю вида. Но, раз никто этого не ценит… Я внезапно повалилась ничком на кровать и легонько застонала.

– Леночка, что с тобой? – перепугался Митяй.

– Не знаю… Мне так плохо внезапно стало… – прошептала я. – Так страшно…

Золотухин тут же пересел на мою кровать и начал гладить меня по голове, ласково что-то приговаривая. Сначала я просто наслаждалась лаской, затем стала вслушиваться в слова:

– Леночка, ты такая храбрая, сильная… Ты же не могла просто испугаться? Может, перепила шампанского?

От злости меня на самом деле бросило в дрожь. Митяй перепугался еще сильнее:

– Леночка, что с тобой? Тебе на самом деле так плохо?

Он заметался по комнате, затем в панике содрал с Изабеллы шубку и набросил на меня, укрыв с головой. Теперь меня трясло уже от сдерживаемого хохота. Возможно, это начиналась истерика. Митяй снова заметался вдоль кровати. затем выскочил наружу и вернулся со стаканом воды. Чуть приоткрыл серебристый мех и начала брызгать мне водой в лицо. Я тут же села и замахала на него руками. Изабелла смотрела на это дивное зрелище широко распахнутыми глазам и от изумления, похоже, даже позабыла о своем страхе. Дверь спальни осторожно отворилась, и к нам заглянул Ден.