Господин Розочка - Зильке Ламбек

Мориц погладил пиджак ладонями: к его удивлению, он был не гладкий и прохладный, а тёплый и мягкий, как вата.

— Удивительно, не правда ли? И греет он невероятно.

Мориц кивнул.

Господин Розочка повернулся к маме:

— Мориц написал мне, что его папа уехал и мы могли бы завтра пойти в зоопарк.

— Да, — сказала мама, — я, к сожалению, сейчас никак не смогу отпроситься с работы. И в ближайшие два дня Мориц после школы остаётся, так сказать, без надзора.

— Это очень кстати, — сказал господин Розочка. — Я как раз договорился завтра с моим другом Альфонсом Мейербером идти в зоопарк. И на послезавтра я ничего не планировал. Может быть, мы с Морицем встретим вас с работы?

Казалось, мама была не вполне уверена, действительно ли ей стоит представлять господина Розочку своему шефу.

Но в конце концов она сказала:

— Это очень мило с вашей стороны. Если хотите, можете меня встретить. Но мой начальник не всегда приветлив.

— О, с этим мы справимся, — с довольным видом сказал господин Розочка. — Может быть, ему до сих пор и в голову не приходило, что он тоже может быть приветливым.

Мама удивлённо посмотрела на него.

— Что вы имеете в виду?

— Есть люди, которые уже так долго неприветливы, что даже не помнят, каково это — быть дружелюбным. Им надо просто напомнить.

— Никогда об этом не задумывалась, — сказала мама.

— Ничего, — ответил господин Розочка. — Я ведь и старше вас.

Мама засмеялась:

— Это верно. Итак, Мориц зайдёт к вам, когда сделает домашнее задание.

— Договорились, — сказал господин Розочка и подал ей руку. — Я рад, — повернулся он к Морицу. — И готов спорить, что Альфонс тоже обрадуется. Тогда до завтра.

— До завтра, — сказал Мориц. Он стоял и смотрел, как господин Розочка вприпрыжку сбегает по лестнице.

— Удивительный человек, — сказала мама. — Мой приятель рассказывал о нём, когда мы сюда переехали. Правда, он много времени проводит в разъездах. А чем он, собственно, занимается? Какая у него профессия?

— Я думаю, он больше не работает, — сказал Мориц. — По крайней мере, днём у него много свободного времени.

— К нашему счастью, — сказала мама и отправила его спать.

На следующий день они встали несколько раньше, чем обычно. В квартире было непривычно спокойно — без папы и Тима. Накануне вечером папа звонил, чтобы сказать, что доехали они хорошо. Папа надеялся быстро найти кого-нибудь, кто бы некоторое время заботился о бабушке. Лёжа в кровати, Мориц через открытую дверь слышал, как мама долго разговаривала с папой. Под конец она даже немного посмеялась. Он почувствовал облегчение, но всё же неприятное ощущение внутри не проходило. А вдруг они будут ссориться всё чаще и потом вообще разъедутся в разные квартиры, как родители Клары и Филиппа? Однажды он спросил маму, не может ли так случиться. Но она только рассмеялась и сказала:

— Если папа уйдёт, мы просто уйдём вместе с ним!

Тема была закрыта. Но Мориц часто об этом раздумывал.

Мама показала Морицу, как разогревать картофельный суп, который остался с ужина.

— И порежь в него сосиску!

После школы он сразу пошёл домой, не оставшись, как обычно, поболтать с Лили и Оле. На углу Линденринг он снова увидел ярко расписанную тележку мороженщицы, а когда подошёл ближе, то услышал, как Пиппа объясняла Штефану Рабентрауту, почему он мороженого не получит.

— Я продаю только тем, кто мне нравится, — сказала она мягким тоном, — а ты мне, к сожалению, не нравишься. Приходи в другой раз, когда будешь лучше обращаться с одноклассниками.

— Я очень хорошо с ними обращаюсь, — уверял Штефан Рабентраут.

— Да что ты? — удивилась Пиппа. — Считаешь, это хорошо — смеяться над другими и бить их? Тогда у нас с тобой разные представления о том, что хорошо и что плохо. Но поскольку мороженое продаю я, мне и решать.

Одноклассники стояли позади Штефана и, язвительно ухмыляясь, слушали, что говорила Пиппа. Мориц тоже с удовольствием дослушал бы этот разговор. Но он хотел как можно скорее попасть домой и как можно скорее управиться с едой и домашним заданием.

Это было так непривычно — прийти в пустую квартиру. Разумеется, Мориц уже не раз оставался один. Но ещё ни разу не приходил в пустой дом. Самое странное, что там ничего не изменилось с тех пор, как они с мамой ушли утром. Мамина чашка из-под кофе стояла в раковине, а на столе ещё оставались крошки от завтрака. Мориц достал из холодильника суп и сосиски и разогрел их.

После еды он сел за стол и достал тетрадь по математике. Но что такое? Мориц не поверил своим глазам. После каждого заданного примера уже стояло решение. Мориц захлопнул тетрадку. Этого просто не могло быть. Наверное, он открыл не на той странице.

Он снова раскрыл тетрадку. То были задания, которые он сегодня списывал с доски. А за ними его собственным почерком были написаны результаты. Он быстро пересчитал примеры. Всё сходилось. Мориц почувствовал, как мурашки пробежали у него по спине. Ему вдруг захотелось убежать прочь из пустой квартиры.

А раз оказалось, что домашнее задание готово, можно было немедленно отправиться к господину Розочке… И тут мысли Морица осеклись. Разумеется, это господин Розочка. Правда, Мориц не мог себе представить, каким образом господин Розочка устроил так, чтоб его домашнее задание по математике было сделано. Зато без малейших сомнений допускал: с него станется. Но как его об этом спросить? «Господин Розочка, это вы сделали моё домашнее задание?» Морицу самому стало смешно при одной этой мысли. Он решил пока принимать всё как есть. Он снял с крючка куртку, запер снаружи квартиру, а ключ на тесёмке повесил на шею. И спустился к господину Розочке.

Когда господин Розочка открыл дверь, он был уже в пальто из мягкой коричневой шерсти, надетом поверх того чёрного костюма, и держал в руке небольшой рюкзак. Рюкзак состоял из кусочков разноцветного бархата, и на него был нашит серый накладной карман в форме головы слона.

— Привет, Мориц, — сказал он и подмигнул ему, — хорошо, что ты так быстро управился с уроками. Будет больше времени для экскурсии.

Мориц раскрыл было рот, чтобы спросить господина Розочку насчёт задания по математике, но тот продолжил:

— Было бы хорошо, если бы ты взял на себя рюкзак.

Мориц взял его. Он был совсем лёгкий, и в нём что-то тихо побрякивало и позвякивало, когда Мориц надевал его на спину.

— Что там внутри? — спросил он, и господин Розочка уклончиво ответил: — Да так, разное.

И они пошли.

По дороге в зоопарк Мориц рассказывал господину Розочке обо всём, что было в школе, и как госпожа Майер перед ним извинилась.

— Да что ты! — удивился господин Розочка. — Да она, кажется, разумная личность.

— И мне теперь не нужно писать второе сочинение, — добавил Мориц.

— Разумеется, не нужно, — сказал господин Розочка и кивнул.

Когда они пришли в зоопарк, перед входом уже образовалась длинная очередь. Рядом с кассой стоял кругленький невысокий мужчина с чёрными усами; завидев их, он радостно бросился навстречу, насколько позволяли его короткие ножки.

— Привет, — крикнул он, — как я рад вас видеть!

Он остановился перед ними и обеими руками схватил ладонь господина Розочки, чтобы как следует её пожать.

— Какая честь для меня, Леопольд, — сказал он. Потом повернулся к Морицу: — А ты, должно быть, Мориц? Я так много о тебе слышал. Моя фамилия Мейербер, Альфонс Мейербер.

Мориц пожал его маленькую пухлую руку и сказал:

— Добрый день, я очень рад.

Альфонс Мейербер уже купил билеты, поэтому они сразу прошли ко входу. Контролёр взял билеты, чтобы оторвать корешок, и поднял взгляд:

— О, господин Мейербер! — воскликнул он. — Как хорошо, что вы пришли. Цицерон захворал. Он ничего не ест и только лежит. Мы уже хотели вам звонить.

— О боже мой! — ахнул Альфонс Мейербер.

Господин Розочка обнял его за плечи:

— Не волнуйся так, Альфонс, — сказал он, — в прошлый раз дело было лишь в сливовой косточке, которую он невзначай проглотил.

— Я помню, — сказал господин Мейербер. — Но я его так люблю.

И по его щеке покатилась слезинка.

Мориц едва поспевал, так быстро шли эти два господина в сторону слоновника.

— Значит, это правда, что Цицерон жил у вас? — спросил он Альфонса Мейербера, запыхавшись от быстрой ходьбы.

— Да, — сказал тот. — И мне всё ещё ужасно его не хватает. У меня здесь вход со скидкой, и я часто прихожу его навещать, но это уже не то.

Наконец они дошли до слоновника. Он выглядел как дворец из сказки, с золотыми куполами и башенками. Снаружи несколько слонов поливали друг друга водой из пруда, остальные прохаживались по песчаному загону.

— Цицерона и правда нет, — с тревогой сказал Альфонс Мейербер.