Господин Розочка - Зильке Ламбек

— Англичане распознали эту тонкость, потому что очень любят апельсиновое варенье. Они владеют наукой о том, как чистить апельсины, в совершенстве — лучше любого народа на свете. В Оксфорде есть даже специальная кафедра по этой части. А теперь пойдём.

Мориц натянул кроссовки и спустился с господином Розочкой по лестнице. Он немного подумал об английских учёных, специалистах по очистке апельсинов, но потом отвлёкся, потому что пришлось поспевать за господином Розочкой — тот быстро шагал по улице, ведущей к парку. В руке он держал маленькую подзорную трубу, которая золотом блестела на солнце.

— А можно мне подержать? — попросил Мориц.

— Да, сейчас, как только придём, — ответил господин Розочка, — это совершенно особенная вещь. Тайваньская подзорная труба для мелкой дичи. Я купил её по сходной цене у старьёвщика во время моего последнего путешествия по китайской провинции.

Мориц никогда не слышал о подзорной трубе для мелкой дичи, но решил расспросить об этом в парке, потому что теперь они шли так быстро, что он даже запыхался.

Перед входом в парк стояла ярко раскрашенная тележка с мороженым, заметная ещё издали. Миниатюрная рыжеволосая женщина помахала им рукой.

— Ах, да это же Пиппа, — сказал господин Розочка и помахал ей в ответ. — У неё чудесное мороженое. К сожалению, сегодня у нас нет на него времени.

В парке господин Розочка свернул на первую же дорожку, уводящую направо. Землю покрывали листья и веточки, а кроны деревьев были такие густые, что сквозь них почти не было видно неба. Казалось, что заходишь в пещеру. Едва они успели сделать несколько шагов, как господин Розочка снова свернул направо и осторожно отвёл в сторону несколько веток.

— Это должно быть здесь, — тихо пробормотал он. — Ведь именно тут я видел его в последний раз.

Мориц посмотрел на господина Розочку с удивлением.

— Извини, Мориц, — сказал он, — я постепенно начинаю чувствовать свой возраст. Иногда я не вполне уверен в своей памяти. Но вроде бы он должен быть здесь.

— Кто? — спросил Мориц.

— Парковый тигр, — сказал господин Розочка. — Он очень пуглив, и вообще-то он выходит из своего логова только ранним утром — между тремя часами и восходом солнца. Но если знать, где он живёт, можно увидеть, как он спит. Ведь надо же тебе ещё что-то для сочинения.

Морицу это было надо в любом случае. Только, во-первых, он не верил, что бывают парковые тигры, а во-вторых, твёрдо знал, что вообще никакого тигра встретить не хочет.

— Я никогда не слышал про парковых тигров, — осторожно сказал Мориц.

— Да? — удивился господин Розочка. — Ну, погоди, сегодня ты не только услышишь, но даже увидишь одного.

Господин Розочка пробрался глубже в кусты и придерживал ветви, чтобы впустить Морица внутрь. Подзорную трубу он сунул в карман пиджака. Мориц колебался.

— Ну что? — спросил господин Розочка.

— Ну… — протянул Мориц, — а вдруг этот тигр всё-таки существует…

Господин Розочка снова выбрался из кустов и отпустил ветви. Почесал в затылке.

— Да, трудная у нас задача. Вот ты говоришь, что никогда не слышал о парковых тиграх. Но если их нет, тебе, разумеется, нечего бояться. Если же ты, напротив, боишься парковых тигров, кажется, ты исходишь из того, что хотя бы один такой может быть.

Мориц нерешительно кивнул.

— А вот я лично ни разу не слышал о прохожих, на которых в парке напал бы тигр, — продолжал господин Розочка. — Значит, если он есть, — а я тебе говорю, что он есть, — то он, судя по всему, сравнительно безобидный. Так что стоит взглянуть на него хотя бы раз.

— Ну… — начал было Мориц, но тут внезапно услышал рычание. Тихое, скорее приятное рычание, какое издаёт кошка, но, несомненно, рычание.

— Вот видишь, — прошептал господин Розочка, — мы его разбудили.

Не успел Мориц и глазом моргнуть, как господин Розочка снова нырнул в чащу и придержал ветви, чтобы Мориц мог последовать за ним. Мориц неуверенно шагнул вперёд и с удивлением увидел за кустами небольшую полянку, залитую светло-зелёным светом. На земле росла мягкая, густая трава и кое-где выглядывали розовые маргаритки. Больше ничего не было видно.

— Чудесно, — бормотал господин Розочка, — превосходно.

Он достал из кармана подзорную трубу и протянул её Морицу.

— Вот, — сказал он. — Через неё ты сможешь его увидеть.

Мориц поднёс трубу к правому глазу. Он видел траву и маргаритки.

— Тут ничего нет.

— Правее, — сказал господин Розочка.

Мориц медленно повёл подзорную трубу вправо. И вдруг он увидел: в траве лежала маленькая пятнистая лапа. Лапа принадлежала крохотному тигру, голова которого едва показывалась из-за травинки. Он сонно моргал, щурясь на светло-зелёный свет. А затем издал скорее жалобный, чем страшный рык.

— Он голоден, — сказал господин Розочка, достал из кармана пакет с изюмом и опустился в траву.

Мориц не разглядел бы тигра без подзорной трубы, но господин Розочка, похоже, точно знал, где тот лежит. Он взял из кулька изюминку и объяснил: — Парковые тигры любят изюм.

Мориц опять смотрел в подзорную трубу и видел, как большая рука с изюминкой приближается к маленькому тигру. Тот с любопытством втянул ноздрями воздух и взял лапой изюминку. Потом проглотил её. Мориц опустил подзорную трубу и с изумлением взглянул на господина Розочку. А тот как раз достал из кулька вторую изюминку, которую крохотная лапа, прямо на глазах у Морица, тоже смела с ладони.

— Удивительно, как много он может съесть, — сказал господин Розочка.

— А почему парковые тигры едят изюм? — спросил Мориц. — Ведь он не растёт в парках.

— Разумеется, не растёт, — ответил господин Розочка. — Обычно они питаются травой и листьями, поскольку парковые тигры не хищники. Но, конечно, есть люди вроде меня и моего друга Альфонса, которые знают, что парковые тигры больше всего любят изюм. И мы иногда заглядываем сюда, чтобы его покормить.

— Но почему я ни разу не слышал ни об одном парковом тигре? — спросил Мориц.

— Ну, — сказал господин Розочка, — их совсем мало, и если человек заметит одного такого, он скорее примет его за мышку или крысёнка. Ты же сам видишь, что люди не очень-то присматриваются, особенно если речь идёт о мелких вещах.

Говоря это, господин Розочка непрерывно доставал из кулька изюмины, которые маленький тигр молниеносно сметал.

— Всё, довольно, Руди, — сказал господин Розочка. — Нам уже пора, а Морицу ещё делать домашнее задание. — Он немного помолчал, а голову наклонил так, будто выслушивал что-то. — Я передам от тебя привет Альфонсу. А теперь спи, иначе ночью не сможешь быть начеку.

Мориц опять услышал мягкое рычание, потом господин Розочка отодвинул ветки и выпустил Морица первым на дорожку.

— Нельзя докучать ему долго, это очень нервное животное, — сказал он.

— А почему он должен быть начеку? — спросил Мориц.

— Он охраняет божьих коровок, — сказал господин Розочка. — Сейчас тут в парке разгуливает множество мамонтовых жуков, они топчут всё, что попадается под ноги. Днём божьи коровки всё видят и могут вовремя улететь. А ночью нуждаются в помощи тигра, у которого зрение лучше. Поэтому днём он отсыпается. А теперь идём домой, уже поздно.

Они не торопясь вернулись к воротам. Мориц совсем притих.

— Мне никто не поверит, — сказал он наконец. — В школе все будут думать, что я это выдумал.

— Ну и пусть не верят, — ответил господин Розочка. — Ты же знаешь, что это правда. Впрочем, это всего лишь вопрос времени, когда и остальные обнаружат парковых тигров. Ты был одним из первых. Настоящим первооткрывателям приходится мириться с тем, что их считают слегка чокнутыми.

Господин Розочка проводил Морица до дверей его квартиры.

— А, это ты, — сказал папа. — Тебе ещё сочинение писать.

— Сегодня было довольно трудно найти паркового тигра, — сказал господин Розочка.

— Какого паркового тигра? — спросил папа.

— О, — сказал господин Розочка, широко улыбаясь, — Мориц вам всё расскажет. А мне действительно очень жаль, что я опять не успеваю выпить с вами кофе.

Папа кивнул и сказал:

— Но рано или поздно мы всё-таки сможем это сделать.

Однако, когда господин Розочка поклонился на прощание, у Морица вдруг возникло твёрдое чувство, что ему никогда не сидеть у них за кофейным столом.

Мориц удивляется

Когда господин Розочка спустился по лестнице, папа, разумеется, немедленно захотел услышать историю о парковом тигре. Мориц набрал в лёгкие побольше воздуха и сказал:

— Ты всё равно не поверишь.

— Послушай, — ответил папа, — если ты докажешь мне, что видел его, я, пожалуй, тебе поверю.

Тим был занят тем, что ставил друг на друга мягкие кубики, а папа уселся с Морицем на диван. Мориц начал с узкой тропинки, укрытой кустами, упомянул и подзорную трубу, и жалобный рык, и маленькую лапу, которая тянулась за изюмом. Время от времени папа говорил «хм», «ага» или «интересно». А в остальном молчал. Когда Мориц дорассказал до конца, снаружи уже стемнело.