История русской литературы с древнейших времен по 1925 год. Том 1 - Святополк-Мирский (Мирский) Дмитрий Петрович

рукописи, а не печатные книги. Только в царствование Екатерины на русском

книжном рынке перестали господствовать средневековые условия.

Если судить только с точки зрения литературы, то древнерусская

цивилизация не может не показаться бедной. Но будет неверно видеть в

литературе ее главное выражение. Сама природа этой цивилизации,

традиционная и ритуальная, избегает литературной оригинальности.

Истинное свое выражение художественный и творческий гений древней Руси

нашел в архитектуре и живописи, и тому, кто хочет определить подлинную

ценность этой цивилизации, надо обратиться не к истории литературы, а к

истории искусства. Читателю этой главы следует иметь это в виду.

3. ОБЗОР ПЕРЕВОДНЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ

Литургии были тем источником, который в древней Руси оказывал самое

большое и постоянное словесное воздействие на человека. Ум его получал

свою православно-христианскую интеллектуальную пищу на церковных

службах, а не через домашнее чтение. Литургии Восточной Церкви

исполнены великолепнейшей и высочайшей поэзии – поэзии псалмов и

греческих слагателей гимнов. Греческие гимны, метрические в оригинале,

были переведены прекрасной прозой, хотя и лишенной метрической

конструкции, но тщательно приспособленной к музыке, на которую они

пелись. Хотя южные славяне, по-видимому, пытались (в IX и Х веке)

имитировать греческую просодию, славянская литургия ни в какой своей

части никогда не укладывалась в стихи. Оригинальные гимны православных

славян не заслуживают внимания.

Книги Библии были известны в основном в их литургической форме –

т. е. в изданиях, аранжированных по порядку уроков. Самой популярной

книгой у читателя древней Руси были Псалмы. По этой книге он учился

читать и к ней чаще всего обращался в последующей жизни за

наставлениями и ради удовольствия. Обычно он знал ее наизусть, от начала

до конца. Из других книг Ветхого Завета предпочитались те, что

представляли жизненную философию, которая была по вкусу древнерусскому

книжнику – Экклезиаст, Притчи, Книга премудрости Соломона и Книга

Иисуса, сына Сирахова. Как псалмы были его поэтической сокровищницей,

так эти книги были для него кладезем мудрости. Книги пророков и

Апокалипсис обычно сопровождались комментарием греческих отцов церкви.

Исторические книги Ветхого Завета читались мало. Пересказ библейских

исторических книг, известный под названием Палея (греческое слово), был

обычным источником сведений по библейской истории. Книги славянской

Библии переписывались и распространялись отдельно каждая, и в России не

было полной Библии до тех пор, пока в 1492 г. Геннадий, архиепископ

Новгородский, не приказал сделать первое полное издание русско-славянской

Библии. Первое в России издание Библии было напечатано в Остроге (1581),

а первое полное издание появилось в Москве в 1663 г. Последний

«авторизованный вариант» русско-славянской Библии появился почти на

целое столетие позже.

После литургий и Библии самыми авторитетными книгами почитались

отцы церкви. Их также переписывали очень тщательно, избегая

интерполяций и сокращений. Больше всего читался св. Иоанн Златоуст. Он

был величайшим учителем морали и образчиком красноречия. Высочайшим

богословским авторитетом был св. Иоанн Дамаскин.

Жития святых читались очень широко. Некоторые принадлежали перу

прославленных и очень авторитетных авторов, и в этих случаях они

переписывались особенно тщательно и точно. Одно из житий – история

Варлаама и Иосафата, приписывавшаяся св. Иоанну Дамаскину. Эта

византийская версия жизнеописания Будды глубоко запечатлелась в русском

религиозном сознании. Чаще всего жития святых читались в календарях или

менологиях («минеи»), где жития нескольких святых излагались

соответственно под датами их празднования. Авторитетные, официальные

минеи были составлены митрополитом Московским Макарием, а при Петре

Великом – св. Димитрием, митрополитом Ростовским.

Но наряду с этими официальными сборниками существовали другие,

более популярно и свободно составленные, которые читались куда более

широко. Это прежде всего Пролог, обширный сборник религиозного чтения

на каждый день. Он имел множество редакций и включал жития святых,

назидательные истории и писания отцов церкви. В разных редакциях состав

сборника весьма существенно меняется, и рядом с переводами с греческого,

которых больше всего, мы находим немало оригинальных материалов.

Пролог читали повсюду и он очень почитался, но официального

церковного признания не получил. Некоторые его материалы носят

апокрифический характер. После великого раскола XVII века церковь

поглядывала на него косо, но у старообрядцев он оставался в чести и дошел

до нас во множестве списков. В последнее время Пролог привлек внимание

писателей, и такие современные авторы, как Толстой, Лесков и Ремизов

пересказали множество содержащихся в нем историй и притч.

Пролог – нечто среднее между канонической и апокрифической

литературой, и то же можно сказать о Палее, которая включает в свои

библейские историимного такого, чего в Библии нет. Апокрифы, многие из

которых принадлежат к эпохе раннего христианства, составляют огромную

массу в древнерусской литературе. Те, что не противоречили православию,

были санкционированы церковью; во времена низкой образованности между

ними и каноническими книгами почти не делалось различия. Всего

популярнее были книги, где говорилось о будущей жизни. Одна из них

особенно подействовала на русское воображение. Это легенда о сошествии

Богородицы в ад: растроганная вечными мучениями осужденных грешников,

она молит Бога разрешить ей разделить их муки и в конце концов добивается

от Него, что отныне раз в год, на пятьдесят дней, от Пасхи до Троицына дня,

всем им будет даваться передышка. Другой необычайно интересный

апокриф – Слово Адама в аду к Лазарю, но тут уже такая серьезная заявка на

оригинальность, что мы лучше поговорим об этом в главе об оригинальной

литературе.

Книги, из которых в древней Руси люди черпали познания в светских

науках, были не те, которые культурные византийцы сохраняли как

творческое наследие древних. Наиболее здравые представления о природе

шли от отцов церкви, писавших о мироздании. Светские же книги об этом

были те, что читались менее культурной частью византийской Греции –

например, Космография Козмы Индикоплова и Физиолог.

Из византийских историков, опять-таки, наиболее классические и

«высоколобые», как, например, Прокопий, оставались в России неведомыми,

и русские книжники получали историческую информацию из более

«популярных» хроник, таких как хроника Иоанна Малалы и Георгия

Амартола. Эти хроники излагали всемирную историю, начиная с Ветхого и

Нового Заветов, далее рассказывали о падении Иерусалима и преследовании

первых христиан; там перечислялись первые цезари и, наконец, более или

менее подробно рассказывалась история византийских императоров.

Единственным известным в России автором, которого можно назвать

классиком, был Иосиф Флавий. Помимо изложений его книг во многих

компиляциях, существует очень ранняя русско-славянская версия Иудейской

войны. По-видимому, она была сделана в России около 1100 года. По свободе

и пониманию, с которыми она следует за текстом, это лучший из всех

существующих славянских переводов. Похоже, что она была очень популярна

среди интеллектуалов XII века, и следы ее влияния на описания батальных