Наркоманы красоты - Рэй Олдридж

По контору пробежала случайная серия красок, затем он прояснился и показал лицо и верхнюю часть туловища полевого ксенобиолога по имени Крэндл. У него были совиные глаза и жидкая бородка. На нём был выцветший рабочий полукомбинезон, а на носу — толстый слой зелёной мази от солнца. Он уверенно вещал из кокпита бронированного скифа. «У нас ещё нет каких-либо достаточно подтверждённых гипотез, чтобы объяснить… а… специфику взаимодействий между людьми мужского пола и так называемыми „сильфидами“. Ситуация до крайности сложна, и становиться ещё сложнее от того факта, что ни один из вовлечённых людей никогда ещё не желал представить на научное исследование течение своих личных взаимоотношений.

Однако, можно предположить… Сильфиды могут оказаться исключительным примером паразитического миметического[6] вида живых организмов, не слишком редко встречающейся адаптацией. Одним теоретическим затруднением, в данном случае, является то, что во время эволюционного процесса, который достиг высшей точки в сильфидах, не мог иметься в наличии человек. Кроме того, сильфиды в своей „естественной“ форме, по-видимому, не обладают разумом, тогда как в своей адаптированной форме они представляются по крайней мере такими же умными, как человеческие существа — хотя сильфиды всегда противились попыткам проверить их интеллект.

Смертельное повреждение так называемых мужей сильфид — это ещё один озадачивающий вопрос. Во время сексуальной активности, которая, по-видимому, играет важную роль в трансформации сильфид, из специальных пор на коже сильфид выступают реснички и проникают в тело человека, для чего — неизвестно. Представляется, что это не затрагивает питание, так как протеины сильфиды и человека не только несовместимы, но и чрезвычайно токсичны по отношению друг к другу».

Крэндл покачал головой. «Мы просто не знаем…»

Я запустил следующую запись, симпозиум религиозных лидеров.

Первой выступала лоснящаяся привлекательная женщина, Преподобная Ангрина Демирелл из Объединённых Космических Конгрегационалистов. «Очевидно, что события на Ноктайле — это больше, чем метафора, больше, чем выдающееся, чудодейственное проявление великого фундамента нашей веры: что любовь преодолевает всё — даже страх смерти!

Нет, мы уверены, что эта также и космический механизм накопления любви, что Опаловое Око, по чистой правде, есть ни что иное, как бьющееся сердце вселенной, и когда-нибудь, когда мы научимся любить друг друга, как мужья любят своих сильфид, этот огромный аккумулятор любовной энергии лопнет и затопит Вселенную своим теплом!» Она села, очевидно истощённая своим пылом, глаза её блестели.

Камера наехала на следующего участника, стройного мужчину с вытянутым сардоническим лицом. Подзаголовок определил его как Верховного Дьякона Ирамуса из Церкви Мужчины Воителя.

Он фыркнул и помахал рукой, будто отгоняя плохой запах. «Ясно, что вы крайне возбуждены, Преподобная Демирелл. Смертельные результаты извращений, практикуемых на Ноктайле, есть предостережение Всеобщего Присутствия против неэволюционной, антисанитарной и морально деструктивной практики совокупления с женщинами». Дьякону удалось придать последнему слову бросающий в дрожь ужас.

Он продолжил более бесстрастным тоном. «Не будь Ноктайла, нам было бы нужно изобрести его, как предметный урок для тех, на кого простое благоразумие не действует».

Старик с кривой улыбкой наклонился и попал в поле камеры. «Вы делаете публичное признание, Ирамус? Сильфиды — просто теологическое оружие? Если так, почему вы ограничили их Оком? Почему не посеять их по всем океанам пангалактических миров?» Подзаголовок определил старика как Роджера Лэкхосона, представителя Общества за Продолжение Эволюции Человечества. Камера опустилась и показала нижнюю часть тела старика, которая была заменена пучком кожистых щупалец, каждое из которых было одето в трубку оранжевого шёлка.

Старик сел и соединил кончики пальцев, образовав острия. «Подумаем над вот каким парадоксом: Как представитель инопланетных особей по отношению к человеческому мужчине может быть более красивой, более соблазнительной, чем любая человеческая женщина? Мы верим, что этого не могло бы быть, реализуй человечество весь свой потенциал в процессе эволюции. Мы должны продолжать экспериментировать, подгонять двигатель эволюции — как это ясно демонстрируют события на Ноктайле».

Я потянулся к пульту дистанционного управления, чтобы выключить эту болтовню, но тут камера переключилась на следующую персону в группе, некую Неллес Эсиун, было указано, что она логик, связанная с Церковью Мирской Рациональности, зарегистрированной на Дильвермуне. Это была худая женщина с угольно-чёрной кожей и короткими рубиново-красными волосами, подстриженными так, что их гребешки спиралью расходились от её ушей и сливались в гребень на макушке её длинного черепа. Черты её лица были резко высечены, а в ноздре у неё был сверкающий голубой топаз.

Так я услышал, как она начала говорить. «Мы проверили большое количество догадок в отношении так называемых сильфид Опалового Ока. Единственная, которая, на наш взгляд, имеет хоть какой-то смысл, эта: Поскольку само Око является артефактом, постольку это относится и к живым организмам внутри Ока. Но для какой цели эти существа были сконструированы?»

Она сделала паузу, словно собираясь с мыслями, но у меня было впечатление, что пауза была умелым ораторским ходом, что она говорила эти слова так много раз, что может обратить своё внимание всецело на манеру, в которой она их произносит.

Она продолжила более низким и мрачным голосом. «Мы верим, что сильфиды существуют для того, чтобы хранить воспоминания и эмоциональные отголоски мужчин, которых они соблазнили. Мы полагаем, что они были созданы какой-то исчезнувшей или в настоящее время отсутствующей расой, чтобы воззвать именно к такой расе, какой является человеческая: сентиментальной, чувствительной к красоте, чувствительной к тщательно изготовленной иллюзии любви — особи, для которых любовь может превзойти страх смерти.

Несомненно, что популяция сильфид в Оке стабильна; не было найдено никаких молодых экземпляров, никаких доказательств размножения. Те же самые сильфиды выходят из Ока снова и снова, узнают всё больше и больше, возвращаются в Око, сбрасывают человеческие формы и восстанавливаются. И действительно, сегодня сильфиды более красивы, чем в прежние дни, более изощрены в имитации человеческих качеств».

«Мы не видим злого умысла в этом механизме», — сказала она. «Мужья должны умирать, чтобы сильфиды могли снова войти в цикл и в конце концов найти другой источник памяти — но мужья являются добровольцами. Мы чувствуем, что человечеству, в целом, нечего бояться конструкторов Ока. Поэтому, мы верим, что использование Транспирина — это контрпродуктивная практика. Её следует объявить незаконной, граали — разрушить, а так называемых „вдов“ вернуть в Око, чтобы они продолжили предназначенную им функцию».

Она уставилась прямо в камеру. «По сути, обезьянам опасно вмешиваться в механизм, который они не понимают».

В нижней части контура была область определения терминов и я выбрал ТРАНСПИРИН. Сведения появились на смоделированном плоском экране радом с боковой частью контура. ТРАНСПИРИН: человеческий рекреационный препарат, первоначально разработанный для того, чтобы люди-ныряльщики могли дышать под водой. Чрезвычайно дорог, так как особая уникальная формула должна быть разработана для каждого отдельного пользователя. Случайно было открыто, что препарат, сделанный на заказ для ДНК мужа сильфиды — если принимался сильфидой каждый день, начиная вскоре после смерти мужа — задерживал на неопределённое время регресс сильфиды в её первоначальную форму.

Я вспомнил граали, плавающие в смутном молоке Ока, и выбрал ГРААЛЬ.

ГРААЛЬ: Общий термин для механизмов, которые обеспечивают потребности так называемых «вдов» Опалового Ока в Транспирине. По существу, это работающий на солнечной энергии синтезатор, приспособленный для плавания в жидкости Ока, каждый грааль — абсурдно дорогой и незаменимый прибор, специально запрограммированный на сильфиду, которую снабжает. Стоит граалю случайно поломаться или стать нефункциональным, сильфида быстро возвращается к своей исходной форме.

Я выключил контур.

Некоторое время я просто лежал на кровати, наслаждаясь неусложнённой тишиной и лёгким ветерком, залетавшим из открытого окна. Я отказался думать об измышлениях моих собратьев людей. Я был уверен, что у Ока есть какой-то более глубокий, невыразимый смысл, и решил придерживаться романтической точки зрения, даже если этот смысл никогда не станет мне более ясным.

В конечном счёте я вставил пластину с сообщением в прикроватный считыватель. Небольшой плоский экран показал статичное изображение на фоне бледно-фиолетового тумана — гирлянда, сделанная из элегантных белых псевдо-цветков растения, которое свободно плавает на поверхности Опалового Ока.