Мои хорошие друзья. Лесная песня - Татьяна Тимохина

Он схватил извещение и помчался к Ванюшке, который дразнил его больше всех.

— Ну, что я говорил! Фонарик прибыл, понятно?

Ванюшка заморгал часто-часто, будто в глаза ему что-то попало.

— Здорово! — проговорил он наконец.

Вместе с Ванюшкой побежал Алёшка к Мите.

Через полчаса толпа ребят ввалилась на почту.

Сгорая от нетерпения и восторга, Алёшка сорвал крышку фанерного ящичка, расшвырял лежавшие сверху сушки и, тяжело дыша, вытащил из красной обёрточной бумаги золотистый с толстым стеклом фонарик: Пальцы его дрожали, и, может быть, поэтому ему не удалось удержать в руках этот ослепительный, долгожданный предмет. Фонарик сразу пошёл по рукам.

Алёшка торжествующе смотрел на всех. Ванюшка включил фонарик. А Алёшке показался он солнцем, которое освещает своими лучами не только почтовый зал, но и всё-всё кругом. Даже на улице стало светлее: лучи фонарика били через окно и туда.

— Хорошо! — проговорил Митя. — А всё-таки в темноте он светить лучше будет. Жалко, что день ещё так долго тянуться будет. Скорее бы вечер!

— А давайте в погреб спустимся! — предложил Ванюшка.

И все поняли его: ведь всем не терпелось испытать фонарик в тех условиях, для которых он предназначался.

Добежали до дома Илюши: его дом оказался ближайшим. Всей ватагой спустились в погреб, так что там стало тесно. И по очереди светили фонариком в разные стороны, друг другу в лицо. Вот было веселья, смеха, шуток и озорства! Но главное чувство, которое охватило всех, был восторг: ведь такого замечательного фонарика не видел никто из ребят.

Алёшка радовался не столько фонарику, сколько тому, что все его старые друзья в одно мгновение вернулись к нему. Он снова стал человеком среди людей. И произошло это как-то незаметно, само собой.

Когда страсти улеглись, Ванюшка сказал:

— Давай на новый велосипед сменяемся, а?

— He-а, — ответил Алёшка.

И не было человека, который не понял бы его. Отдать такой фонарик за какой-то велосипед!

— А я бы и модель самолёта не пожалел, — проговорил Митя.

— Да я его и на настоящий самолёт не променяю! — сказал Алёшка.

Утром следующего дня, когда счастливый фонариковладелец ещё спал, к нему прибежал Митя.

— Вставай, Алёшка! Пошли посмотрим, какого грача Ванюшка поймал! Красивый! Чёрный-чёрный! А каркает знаешь как! Наша Натка чуть в обморок не упала.

И снова собралась вся компания.

Под старым тополем, у самой дороги, рассматривали грача, которому его хозяин Ванюшка связал лапки. Спотыкаясь и жалобно каркая, грач с трудом прыгал вокруг дерева.

— Ванюшка, ты послушай, он ведь разговаривает! — сказал Митя.

— Ха! — хохотнул Ванюшка. — Говорящих грачей не бывает. Не попугай же он!

— А ты знаешь, Ванюшка, — задумчиво произнёс Алёшка, — у него, наверно, птенцы где-то голодные остались. Плачут, наверно. И накормить их некому. Отпусти его, а?

— Ещё чего! — отпарировал Ванюшка, который стал героем дня вместо Алёшки с его вчерашним фонариком.

Но Алёшка совсем не потому просил отпустить грача. Ему и в самом деле было его жалко. Настолько жалко, что на душе стало тяжело и сердце беспокойно заныло. Весь день ни за что взяться не мог, всё валилось из рук. Казалось, грач плачет не переставая. Плачет, мучается… А он, Алёшка, оставил его в беде, ушёл, не помог выбраться на волю…

Вечером Алёшка взял свой золотистый фонарик и отправился к Ванюшке. Едва войдя, он глянул на грача. Грач больше не каркал, не жаловался. Но в глазах его неподвижно, как вода в озере, стояла тревога. Алёшка дал грачу землянику, которую принёс специально для него, но грач даже не пошевелился.

— Он червяков любит, — сказал Митя, который был в гостях у Ванюшки.

Алёшка принёс червяков. Но грач отказался и от них.

— Отпусти его, — попросил Алёшка Ванюшку. — Пусть летит куда хочет.

— Не-а, — покачал головою Ванюшка. — Зачем? Он мне нравится. Пусть у меня и живёт. Приручу его, выдрессирую, учёный будет.

И тут Алёшка протянул Ванюшке свой золотистый фонарик.

— Меняю на грача.

— Шутишь!

— Не шучу!

— Ты что, спятил? — обиженно посмотрел на него Митя. — Я ведь тебе модель самолёта предлагал!

Алёшка молча взял грача и, едва выйдя на улицу, развязал верёвку, которой были связаны лапки птицы, и сказал:

— Лети, брат. Ну, лети же, лети! Что на меня так смотришь? — и подбросил грача вверх.

Грач не сразу поверил своему счастью. Он сел на забор, посмотрел на Алёшку и проговорил по-своему: «Вар-р!»

Алёшка понял, что это значит. Грач благодарил его. За свою свободу. За его доброту.

ИЮНЬСКИЙ ЖУК

Утром Серёже сразу повезло: едва вышел на балкон, сразу поймал большого жука. Мальчик уселся на пол, осторожно разжал ладонь и принялся рассматривать жука. Что это был за жук! Чудо, да и только! Блестящий, с переливающимися тёмно-зелёными крыльями.

Серёже захотелось кому-нибудь показать своего замечательного жука.

И как раз в это время пришёл к нему Рома, друг, которому Серёжа доверял все тайны.

— Сам поймал? — спросил Рома. — Это майский жук.

— Нет. Июньский. Сейчас ведь не май, а июнь, — уверенный в своей правоте сказал Серёжа. И улыбнулся: — Сейчас мы его упрячем в спичечную коробку.

Он сбегал на кухню и мгновение спустя снова появился в комнате со спичечной коробкой в руке.

Жук ни за что не хотел залезать в коробку. Он упирался, цеплялся за пальцы, шевелил усами. Мальчики долго возились, пока победили упрямца.

— А теперь надо поймать муху, — сказал Серёжа.

— Зачем?

— Пусть поборются. Посмотрим, кто кого. Интересно! Только муху большую надо.

Рома сбегал во двор, но вскоре вернулся и сказал:

— Ни одной мухи. Наверно, Мурка всех выловила.

— Тогда мы этого жучищу иголкой проткнём. Тащи иголку. Там, на тумбочке, в шкатулке возьми.

Роме стало жалко жука, и он сказал:

— А может, лучше отпустим, а?

— Нет. Давай иголку.

Рома подошёл к тумбочке, заглянул в шкатулку.

— Нет там ни одной иголочки. Только нитки разноцветные. — И опять: — Слушай, Серёжа, отпустим его, а? На волю…

Серёжа нахмурился:

— Не ты поймал и не командуй.

— Его ждут, наверно, сейчас… — не унимался Рома.

— Кто его ждёт?

— Ну, не знаю… Друзья… Или родственники…

— А я знаю, — уверенно сказал Серёжа. — Мама его ждёт, вот кто. — И открыл коробку.

Жук покружился у окна, на прощание помахал крылышками и улетел. А мальчики долго ещё хлопали в ладоши и кричали:

— Июньский жук! Июньский жук!

Потом Рома ушёл. Серёже стало скучно. Надо было чем-нибудь заняться, и он задумал построить паровоз из катушек. Открыл шкатулку, которая стояла на тумбочке, и не поверил своим глазам: рядом с нитками лежала маленькая чёрная подушечка, вся утыканная иголками.

ПОЧЕМУ У ВАСИ НЕ БЫЛО ДРУЗЕЙ

Вася уже лег спать, когда мама сказала ему, что к соседям в гости приехал мальчик.

— Завтра попробуй с ним подружиться. А то с тобой ни один мальчишка не водится.

Давно уже уснула мама, а Вася всё думал над её словами. В самом деле, почему так получается, что нет у него друзей? Вот и сегодня пошли ребята в лес по грибы, а его не взяли. Может быть, потому, что он, Вася, лучше их всё делает — и задачи решает, и рисует? Ну ничего, с новеньким мальчиком познакомлюсь, тогда и у меня друг появится…

Проснувшись на следующее утро, Вася сразу вспомнил о своих мыслях перед сном. Он быстро поднялся, умылся, позавтракал, потом взял лестницу, стоявшую возле сарая, и забрался на самую высокую вишню, чтобы нарвать вишен и угостить ими нового друга. Целую банку набрал.

Приезжий мальчик сидел у раскрытого окна и читал книжку.

— Как тебя зовут? — спросил Вася, протягивая вишни.

— Митя. Спасибо. Заходи, пожалуйста.

Митина бабушка угостила мальчиков пирожками, они посидели немножко, а потом пошли к Васе.

Вася вытащил все свои тетради и альбомы и разложил перед Митей.

— Видишь, как я рисую. Лучше всех. Учительница только меня и хвалит. А ещё я лепить умею. А учусь только на «пять».

Потом Вася повёл Митю во двор и показал ему большую бочку с водой, которая стояла у колодца:

— В ней две лягушки живут. Хочешь, я их поймаю. Я их не боюсь. Да что лягушки! Я и волков не боюсь. И с вышки прыгать умею. В воду.

Митя улыбался и молчал. А вскоре ушёл домой.

Вася посидел-посидел один и снова к Мите побежал. Митя вслух читал сказку своей бабушке.

Вася сел тихонько в стороне и от нечего делать взял со стола какую-то книжку. Когда он стал перелистывать её, то случайно увидел среди страниц Митин табель успеваемости. Оказалось, что и Митя тоже круглый отличник. Только он почему-то об этом не говорил…