LUV - Мюррэй Жизгел

Эллен (беря носовой платок): Спасибо.

Гарри (предлагает нож): Он тебе нужен? (она мотает головой) Ты уверена? (она кивает, и он кладет нож в карман куртки) Больше без глупостей, да?

Эллен: Да, Гарри, прости.

Гарри (застегивает ей манто): Обещаешь?

Эллен: Обещаю.

Гарри: Вот и хорошо, и забудем об этом.

И вдруг, неожиданно, Гарри достает нож из кармана и швыряет его в ящик с песком, нож втыкается рядом с другим ножом, резко вибрируя.

Гарри с важным видом садится на скамейку

Эллен (садится рядом с ним и возвращает ему носовой платок, склоняет голову на его плечо): Я измучила тебя.

Гарри: Пустяки. (встает и идет к бордюру, садится).

Эллен (подходит и садится справа от Гарри): Не часто встречаешь людей, которые творят добро просто так.

Гарри (отодвигается): Ерунда.

Эллен (пододвигается): Я должна тебе сказать…

Гарри (поворачиваясь и крича): Я сказал, хватит! Забудь! (встает и уходит влево от нее) Да что происходит!? У меня от вас уже голова болит! (вопит) Хоть следующего-то парня пожалей! (садится на ящик с песком)

Пауза

Эллен: Прости меня, Гарри.

Гарри (не оборачиваясь): Все в порядке.

Эллен: Милт рассказывал о тебе. Часто.

Гарри: Я не видел его пятнадцать лет.

Эллен: Он говорил только хорошее.

Гарри: Я изменился. Очень.

Эллен: Он считал тебя почти отцом.

Гарри (оборачиваясь к ней): Он никогда мне об этом не говорил.

Эллен (встает): Ты, просто, не знаешь его.

Гарри: Ему нужно было сказать мне. Я бы помог ему с уроками.

Эллен: Гарри, есть такие вещи…

Гарри: Пустяки. Для меня… это ничего не значит.

Эллен: Может, ты просто не понимаешь?

Гарри: Я не понимаю. Ха, ха!

Эллен: Ты когда-нибудь любил?

Гарри: В смысле… любовь?

Эллен: Любовь. Она здесь. В каждом из нас.

Гарри: Но я подумал…

Эллен: Нельзя убить мечту, Гарри. (романтично поет, посвящая песню Гарри,(идет к Гарри и расстегивает манто, прикасается рукой к его лицу, берет его за руку, медленно, но уверенно приподнимает ее и кладет его руку себе на грудь, и прикрывает ее манто)

Гарри (пока она поет, он нервно ерзает и говорит): Эллен, перестань, хватит… Почему бы тебе не присесть? Я хочу поговорить с тобой, мне надо кое-что рассказать тебе. Я… Ты же не знаешь меня, Эллен. Я конченый человек. Я давно умер. Для всех и… для всего. Эллен, прекрати это чертово пение! Я же пытаюсь объяснить. Я не такой, как ты думаешь. Ничего не поделаешь. (в отчаянии): Ничего хорошего. Поезд ушёл, джигу отыграли, фишек нет! И выхода нет. (тихо): Эллен… Эллен… (Когда она кладет его руку на грудь, Гарри выпрямляется, глаза расширяются, и он начинает страстно петь, затем Гарри встает, обнимает Эллен с шиком, изяществом и манерным поклоном; начинает вальсировать с ней по сцене).

Эллен (ликующе): Танцуй со мной, Гарри, танцуй!

Гарри: Давненько…

Эллен: Закружи меня! Закружи меня!

Гарри: Забавно. Даже приятно!

Эллен: Давай же, Гарри!

Гарри: Мне кажется, что внутри всё поёт!

Эллен: Тогда пой, Гарри, пой!

Взявшись за руки и обуреваемые чувствами, дальнейший текст они поют, как оперную арию

Гарри (поет): О, Эллен, мне кажется, что я влюблен в тебя.

Эллен (поет): О, Гарри, неужели это возможно?

Гарри (поет): Я никогда не чувствовал ничего подобного.

Эллен (поет): Мое сердце бьется, как ставни на ветру.

Гарри (поет): О, как прекрасно быть влюбленным в кого-нибудь, как ты.

Они целуются, медленно опускаются на колени, Гарри заключает Эллен в объятьях

Эллен (глядя в глаза): Мой Достоевский.

Гарри: Эллен Менвилл.

Эллен: Вот уж не думала, что со мной это снова случится.

Гарри: Я чувствую себя сопливым младенцем. Как будто…

Эллен: Это еще не все, Гарри. А теперь, скажи.

Гарри: Сказать что?

Эллен: Просто скажи это.

Гарри: То есть, ты думаешь…?

Эллен: Да, да, скажи это!

Гарри: Я… Эллен, это не так просто. Я никогда…

Эллен: Скажи мне это!

Гарри (с большим трудом, неестественным и срывающимся голосом, да и то после нескольких попыток): Я лю… я лю… я… я… я лю-ю-ю-ю-юблю те… те… тебя.

Эллен: О, Гарри (они целуются, затем встают) Гарри, ты по-прежнему считаешь, что твой поезд ушел …

Гарри: Не говори так. Нет. Жизнь… Жизнь — это тайна.

Эллен (оборачиваясь к авансцене): Ты слышишь, птицы поют?

Гарри (стоит позади, обняв ее): Да, да. (жестикулируя): Здесь птички, здесь птички…

Эллен: Ты видишь солнце?

Гарри: Огромное солнце.

Эллен.: Это наше солнце, Гарри.

Гарри: Солнце, я люблю тебя!

Эллен: Все так внезапно. У меня голова кружится.

Гарри: У меня тоже, Эллен… Скажи и ты это.

Эллен: Ты хочешь, чтобы я это сказала?

Гарри: Да, скажи это. Пожалуйста.

Эллен: Гарри … (глубоко вздыхая): Гарри … ты мне очень нравишься.

Гарри: Нравлюсь?

Эллен: (поворачивается к нему) Думаю, что ты один из самых приятных и самых умных людей, каких я когда-либо встречала.

Гарри: Что ты несешь!?

Эллен: Разве не это ты хотел услышать?

Гарри (сердито): Нет. Нет. Не то! Скажи мне то, что я сказал тебе. Я сказал это. Теперь ты скажи это. Чтобы по честному!

Эллен (садится на скамейку): Но, Гарри, я не знаю. Правда. Однажды меня уже обидели, и … в общем, я должна быть уверена. Я не знаю. Я не была готова ни к чему такому… я… (поворачивается к Гарри) Гарри, а насколько сильно ты меня любишь?

Гарри (идет к скамейке; страстно): Сильно. Очень сильно!

Эллен: Но, насколько сильно?

Гарри (небольшая пауза): Я понял, что ты имеешь в виду.

Эллен: Существует проблема. Любовь — это не биржевой курс, который можно измерить, хоть и существуют разные уровни. Мы должны знать, чего нам ждать друг от друга. Я же — не первая женщина, которую ты полюбил, Гарри? Ведь так?

Гарри: Клянусь, Эллен. Это именно так. Я вообще никогда больше двух раз на женщину-то и не смотрел, пока не пришел на этот мост.

Эллен: Ты, разве, не спал с другими женщинами, Гарри?

Гарри: А ты?

Эллен (встает, берет график со скамейки, протягивает Гарри): Вот, смотри. Здесь полный отчет. И учти, что он был моим мужем. Тут уж ничего не поделать: нравится — не нравится…Так сколько их было, Гарри, хотелось бы знать.

Гарри: Эллен, ну я точно не помню, не могу же я…

Эллен: Посчитай приблизительно. Я просто…

Гарри: Двадцать восемь!

Эллен: (небольшая пауза): Двадцать восемь разных или двадцать восемь раз одну?

Гарри: Шестерых по разу, а одну — двадцать два раза.

Эллен: И кто она, Гарри?

Гарри: Я… Эллен … Я…

Эллен (строго): Я должна знать, Гарри, кем она была?

Гарри (с раздражением): Гуззи Гулер! Гуззи Гулер! Но это была не любовь, Эллен. Мы были детьми. Глупыми, бестолковыми и безмозглыми детьми. Ее брат был моим лучшим другом!

Эллен: Спасибо за честность.

Гарри: А у тебя был только Милт?

Эллен: Один единственный.

Гарри (бросает график около ящика с песком): Я почитаю это вечерком.

Эллен (мягко): Гарри

Они обнимаются

Гарри: Ты меня любишь, не так ли?

Эллен: Ты же сам знаешь.

Гарри: А, как сильно, Эллен? Скажи мне.

Эллен: Вот в этом-то и проблема.

Гарри: Ты права, это проблема.