Три билета в Париж - Мария Жукова-Гладкова

Потом Аристарх с Александрой уложили тело на пол в кухне. Александра, которую начала бить дрожь, поняла, что это приятель хозяина по имени Емельян, с которым удалялась Ольга.

Аристарх тем временем внимательно осматривал мертвого приятеля и тихо ругался. Из произносимых Аристархом себе под нос фраз Александра поняла, что умер Емельян очень не вовремя. Какое-то у них с хозяином особняка имелось общее дело, которое без Емельяна будет сложно завершить.

– А он кто был? – поинтересовалась Александра шепотом, кивая на мертвеца. Почему-то ей было совсем не страшно. Возможно, сказывалось количество выпитого этим вечером алкоголя, возможно, слишком большое количество впечатлений за один вечер, после которых труп казался вполне нормальным завершением. И вообще, ее гораздо больше интересовало местонахождение подруг.

Аристарх пояснил, что труп был полковником Российской армии, начав с советской, активно участвовал в ее разграблении, по сходной цене торговал всем вооружением, на которое удавалось наложить лапу, оказывая посильное содействие освободительной борьбе чеченского народа и преступным группировкам Северо-Запада в периоды передела сфер влияния. Короче говоря, нужный был человек.

Сообщив Александре интересующую ее информацию, Аристарх погрузился в размышления, в задумчивости глядя на труп и явно прикидывая, что с ним делать. Александра не выступала с глупыми предложениями вызвать милицию, потому что понимала: инициатива наказуема. Тем более раз теперь столько частных спецназов развелось…

Аристарх явно пришел к какому-то решению, стал оглядываться по сторонам и велел Александре:

– Тряпку бери!

– Какую тряпку? – не поняла она.

– Любую. Отпечатки пальцев стирать будем.

И первым принялся за работу. Они с Александрой прошлись по всем поверхностям, которых касались сами и которых, насколько они помнили, касались их друзья и подруги, потом помыли всю посуду. Работа отняла минут сорок. Затем они еще перекусили (холодильник открывали, держась за ручку тряпкой), выпили, и Аристарх предложил отвезти Александру домой.

– А он? – кивнула гостья на труп.

– А он пока полежит. Ему же теперь не холодно и не жарко.

– Но что ты собираешься с ним делать?!

Аристарх сурово посмотрел на гостью:

– Сашенька, ты жить хочешь?

– Хочу, – ответила Александра.

– И доченьку свою видеть в здравии хочешь?

– Хочу.

– Вот и умница. Забудь, что ты здесь была.

– А… А… А девчонки? – пролепетала Александра.

– Вот с ними придется разбираться. Но я привык работать поэтапно. Первый этап – ты. Ты уже забыла, что здесь была?

Александра судорожно кивнула, подумав о дочери.

– Вот и умница. А теперь поехали в город. Вполне возможно, что твои подруги уже сидят по домам и чай пьют. Не исключаю, что с Горынычем. Он же – политик, а в прошлом – освобожденный комсомольский работник. Куда угодно без масла пролезет. И выскользнет из любой неприятной ситуации с наименьшими потерями. Вперед!

Перед расставанием Аристарх оставил Александре свои телефоны и взял ее. Александра, покачиваясь, вернулась в родную квартиру, погруженную во мрак. Дочка с мамой давно спали.

Телефоны Ольги не отвечали. Светлане в коммуналку звонить было бессмысленно. Если трубку кто-то и возьмет, то обматерит. А возможно, кто-то опять с корнем вырвал аппарат из стены. У них это случалось примерно раз в неделю, причем обычно на выходных. Мобильный был выключен.

Васины родители, как часто случалось по вечерам и на выходных, отсутствовали. Папа работал от зари до зари, правда, может, и не всегда проводил время в своем офисе, заключая контракты и ведя переговоры в ресторанах и саунах, а мама, чтобы не сидеть одной дома, носилась по подругам, массажисткам, визажисткам, маникюршам, парикмахерам, портным и кому-то там еще, благо что папины деньги позволяли ей заниматься собой чуть ли не двадцать четыре часа в сутки. Естественно, мама не работала, но и сыном особо не занималась. Вася в основном был предоставлен сам себе. Родители считали, что раз мальчик так загружен – школа, бассейн и теннис, – то ему просто некогда связываться с дурными компаниями. Ближайших приятелей в доме видели часто, одобряли, а поэтому всегда поддерживали сына, если Вася говорил, что хочет их пригласить. Спиртное, конечно, родители им на стол не ставили, Вася обеспечивал его сам, втайне от мамы и папы, на свои карманные, выдаваемые в достаточном количестве. После ухода друзей и до прихода отца с матерью бутылка всегда предусмотрительно спускалась в мусоропровод.

Основной темой разговоров среди Васиных приятелей была: кто в школе дает и за сколько. Все хвастались своими сексуальными победами и достижениями. Вася же обычно молча слушал. Приятели расписывали свои похождения в деталях, Вася страдал и мечтал об училке. Тогда он убьет двух зайцев. Тогда уж он похвастается!.. Трахнуть училку – это круто. Но он больше не может терпеть!

Мать Сергея забеременела в девятнадцать лет от парня из соседнего дома. Узнав об этом, суровый отец, дедушка Сергея, генерал-майор, человек прямой, бескомпромиссный, смелый и волевой, кричал о семейном позоре и о том, что выведет «того мерзавца» на чистую воду.

Бабушка Сергея считала, что замуж дочери выходить совсем не обязательно, а рожать ребенка тем более. Будущая бабушка была женщина молодящаяся, всегда ухаживала за своим лицом и телом, и бабушкой ей становиться совсем не хотелось. Одно дело иметь взрослую дочь, совсем другое – быть молодой бабушкой. Это и определило выбранную ею тактику в решении вставшего вопроса. Она уговорила дочь пойти на аборт.

Дочь вначале согласилась, выслушав папу и маму, но, оказавшись в больнице, поняла, что делает не то, и сбежала оттуда. Так на свет появился Сергей.

С отцом Сергея она все-таки расписалась, но развелась, когда мальчику не исполнилось еще и года. Вскоре мама нашла нового поклонника и переехала к нему. Следующие несколько лет мужчины менялись один за другим, мать Сергея, как и бабушка, никогда не работала.

Сергей чуть ли не с рождения был отдан на воспитание бабушке с дедушкой. Суровый генерал-майор, «вставший на дыбы», узнав о беременности незамужней дочери, смягчился с появлением внука и души в нем не чаял. Бабушка тоже смирилась, в частности, подумывая о грядущей старости: кто-то должен будет заботиться о них с дедом, на дочь, из которой ничего путного не вышло, рассчитывать не приходилось. Более того, мать Сергея всегда думала только о себе, о своей выгоде, о том, как бы ей самой получше устроиться, а на остальных ей было наплевать. Ни родители, ни судьба фактически брошенного ею сына ее не волновали. Было бы самой хорошо.

С отцом Сергей практически никогда не виделся. У него давно появилась другая семья, и там росли две дочери. Когда Сергею исполнилось четырнадцать лет, у мамы завелся некий дядя Костя, за которого она в скором времени вышла замуж. Еще через год родилась сестра.

А у Сергея впервые появился отец, да, неродной, но молодой (или относительно молодой) современный мужик, который стал им заниматься. Сергей любил дедушку, но тот был несколько старомоден и далеко не все понимал в быстро меняющейся жизни. Дядя Костя все понимал правильно, советы давал толковые, но никогда не навязывался. Однако когда Сергей обращался к нему за помощью (а он стал обращаться все чаще и чаще) – никогда не отказывал.

Отчим Сергея в основном делал деньги на продаже цветных металлов, немного баловался сигаретками и шоколадками, но они шли для прикрытия, поскольку цветной металл, по большей части, вывозился нелегально. Бывали и легальные поставки, всегда объяснявшиеся как вывоз металла на переработку, после которого якобы предполагалось ввезти его обратно в виде готовых изделий, правда, каких именно, сам отчим сказать бы не смог. Вместо металла назад шли шоколадки. Может, конечно, в одной из бывших братских союзных республик, а ныне гордом и независимом маленьком государстве научились никель в шоколад перерабатывать – кто их знает?

У отчима имелось по городу несколько пунктов приема цветного металла, известных разным дельцам – как пристойным, так и бомжующим: отчим всегда считал, что «и рубль целиком получить хорошо, но и сто раз по копейке брезговать не следует», и пытался вдолбить эту истину пасынку.

Правда, пасынок увлекся компьютерами и металлом торговать не желал. Ну что ж, компьютеры так компьютеры. Тоже дело. Отчим не жалел денег на образование пасынка и закупку нужной техники.

Сергей его искренне любил. Больше, чем мать. Больше, чем деда с бабкой. Больше всех. И вот его не стало…

Пуля киллера поставила точку. Кому-то он чем-то помешал.

Отчим не успел поставить пасынка на ноги, не говоря уже про родную дочь. Кредиторы быстро прибрали фирму к рукам. Остались вдова, дочь, пасынок, престарелый отец, родители жены, правда, там генерал-майор имел неплохую пенсию…