Ты меня предал (СИ) - Аверина Екатерина Кара

Кровь в моих венах закипает от столкновения взглядами с отцом семейства Ахмедовых. У меня чуйка на тех, с кем разговаривать вежливо можно только со стволом у виска. Он буквально заталкивает дочь в машину. Яростно сжимаю зубы, осознавая, что не имею права вмешаться. Это в своей голове ведьмочку я уже присвоил, а в жизни всё немного сложнее.

Алихан меня не любит настолько, что его верхняя губа дёргается в оскале, прежде чем он снова садится в машину. Дома ему было не до меня, а сейчас показывает свой настоящий характер. Он считает, что я увёл у него сына и наследника, как бы это странно не звучало. Рустам не против вписаться в семейный бизнес, но после того, как накормит своего внутреннего «мужика» кровью ублюдков и улыбками десятков спасённых людей. Отцу бы гордиться таким сыном, но это не про главу семьи Ахмедова. Так может статься, что однажды он проколется и попадёт в прицел Руса. Или мой. Кто знает… Жизнь иногда прилично кидает нас на поворотах.

Проводив взглядом его тачку, возвращаюсь к своей и, не закрывая дверь, позволяю себе выкурить буквально три затяжки. Тушу окурок об асфальт. Смотрю, как ветер уносит искры и пепел в одном ему известном направлении.

Еду на встречу к парням. У нас тир, потом лёгкая тренировка на улице. Мне и самому страшно хочется высадить обойму в мишень. А лучше две.

Добираюсь. Они уже все тут.

— Спецназ, блин! — посмеиваясь, выхожу из тачки.

Вытягиваются, поднимают подбородки. Выдрессированные на четвёрочку с плюсом пока. Ещё есть над чем поработать.

— Здарова, — жму им руки.

Мажу взглядом по урне с пепельницей сверху. Валяется несколько окурков. Знаю, что не они, не предъявляю.

Заходим в полумрак тира. Свет горит только у стойки с выбором оружия, и подсвечиваются мишени.

Приветствую владельца этого заведения. Он уже приготовил нам арсенал. Распределяемся, проверяем оружие.

— Стреляем по двое. Первая пара на позицию. Пока по готовности. Это не соревнования. Задача: максимально точно за минимальное количество выстрелов поразить цель. Не ранить, парни. Ликвидировать.

Они кивают, что поняли, надевают наушники, и начинается самое интересное. Я выхожу последним не ради выпендриться, а ради того, чтобы слить злость на Алихана Ахмедова. Без особого сожаления представляю себе его голову вместо безликой мишени и всаживаю в неё пулю.

Потом мы метаем ножи и маленькие топорики в деревянные щиты, висящие на другой стене. И тут сразу хорошо видно, кто каким оружием владеет лучше.

Заканчиваем. Едем в зал. Запускаю им рукопашку с применением холодного оружия. Чтобы не расслаблялись, ножи настоящие.

Сам сажусь на стопку матов у окна, наблюдаю за тренировкой, корректирую при необходимости и постепенно теряюсь опять в своих мыслях.

Губы тянутся в улыбке. Такая вся из себя важная, жених у неё, видите ли.

— Ворон, мы закончили, — рядом со мной плюхается Рустам. Иначе и не назовёшь приземление этой туши.

— Хорошо. На сегодня все свободны. Ты чего загруженный такой? — спрашиваю у Рустама.

— Да, — недовольно кривится он и дёргает головой, — с отцом вчера говорил. Ты, кстати, за Иру извини. Она не такая. Не распутная, и не одевается так. Бунтует. Возраст.

— Да вроде не шестнадцать уже, — развернувшись вполоборота, смотрю на своего бойца.

— Восемнадцать, — вздыхает Рус. — Отец её замуж решил отдать, она ни в какую. А я между ними. И ей вроде рано ещё. И отец реально прав, Ворон. Была бы здорова и более послушна, года через два-три отдали бы её в хорошую семью. Но у Ирки же характер, пиздец! Ты сам видел. То из окна сиганёт, то юбку эту дебильную напялит. Кто с таким комплектом возиться захочет? А ей защита нужна. Она на самом деле маленькая и хрупкая. С детства такая, — тепло улыбается Рустам. — Так что отец всё правильно решил. Я его поддерживаю, а Ира теперь и на меня дуется.

— А со здоровьем что у неё? — озадаченно провожу ладонью по волосам.

— Хромает же. Ты не видел? — удивляется Рус.

Нет, блядь! Я вот внимательный обычно, а тут косяк вышел. Ничего не заметил. Утонул в болотных глазах, съехал от цветочного аромата кожи, от искр её характера у меня сердце заводится и кровь становится горячее.

Так что нет у неё никакой хромоты. Не видел я. Прекрасная девочка, наполненная, умненькая, зубастенькая. Кайф!

— Мелкая была, — продолжает Рустам, — в ДТП серьёзное попала. Операцию сделали. Жизнь спасли, а шрамы остались. И ногу ей починить до конца так и не смогли. Отец не стал заморачиваться длительной реабилитацией. Я тогда пацаном был, особо не понимал. Сейчас думаю, что еще тогда могли все поправить.

«Надо достать её медкарту»— ставлю себе мысленную пометку.

Потом покажу, кому надо. За последние десять – пятнадцать лет медицина прилично шагнула вперёд. Возможно, решение уже есть, если самой Ире это важно. Мне плевать, я уже втрескался. Дурак!

— А чего с женихом? Он ей хотя бы понравился? — закрываю внутри себя ревность и спрашиваю спокойно.

— Сейчас главное, чтобы Ира ему нравилась…

— И тебе не жалко сестру? Он же трогать её будет. Везде, Рус. Ты же знаешь, ты же мужик.

— Она будет его женой, Ворон. У него будет на это право.

По его лицу вижу, не нравится ему вся эта тема, но сделать, похоже, ни черта не может. Там пока правит Алихан.

— А я хочу, чтобы у Иры был щит. Муж станет этим щитом. Её дома без меня заклюют. Отец внимания не обращает, а мать её так и не смогла принять. Так что давай просто закроем тему. Это наши семейные дела. Расскажи мне лучше вот что. Ты же с Грановским работаешь?

— Работаю, — киваю.

— Насколько реально заключить с ним договор подряда на строительство нового проекта, который он взял на тендере? Понятно, что у него везде свои люди стоят, но наверняка ведь добирает «руки» из других компаний.

— Хочешь ввязаться в большой проект? У тебя же отбор скоро, — напоминаю ему.

— Не совсем. Я хочу найти возможность заключить договор с крупным застройщиком, чтобы семейный бизнес подкинуть. Ирке, опять же, в наследство больше упадёт. А для меня это свобода от отца на некоторое время.

— Понятно. Рустам, я безопасностью занимаюсь, а не договорами с подрядчиками. Возьмёт Грановский сейчас кого или нет, пока не знаю. Там после тендера ещё юридической волокиты месяца на полтора. Так что, если у тебя есть желание попробовать, шевелись прямо сейчас. А я потом замолвлю за тебя словечко, но только за тебя, Рус. Больше ни за кого я ручаться не собираюсь. Если такой вариант тебя устраивает, пробуй.

— Спасибо, — тянет мне свою широкую ладонь.

Поднимаемся с матов, расходимся с парнями кто куда. Я еду сразу домой. Поднимаюсь к себе, принимаю душ и, не включая нигде свет, ложусь спиной на кровать.

Закрываю глаза, ещё раз детально разбирая сегодняшний разговор и позволяя себе утечь в сладкие фантазии о такой запоминающейся девочке. У меня встаёт, но удивительным образом секса сейчас не хочется. Я лежу и кручу в мыслях проекцию Иры, любуясь изгибами её фигурки, улыбкой, тёмными непослушными волосами.

Жесть, конечно, так внезапно взять и влюбиться. Я такого не планировал, но сердце молотит на максималках. Как бы не разбилось о рёбра. Прикладываю кулак к груди, чтобы его успокоить. Разворачиваюсь на бок и усмехаюсь в темноту.

Жених…

А может, украсть тебя, ведьмочка? Отдашь мне своё сердце? Обещаю хранить и оберегать.

Глава 9

Ирина

Отец пьёт чай, а я вяло ковыряюсь вилкой в салате. Аппетита нет совершенно, но Эльмира же старалась, надо поесть. Закатываю глаза и отправляю в рот очередной кусок помидора. Не лезет. Я вообще вся, как натянутая струна. Хочу поскорее сбежать к себе, но это неуважение.

Тщательно жую и мысленно утекаю в недавнюю встречу с Вороном, невольно смакуя подробности. Какой же он всё-таки… Мужчина в самом прямом смысле этого слова. Высокий, статный, широкоплечий. В нём чувствуется недюжинная сила, стальная уверенность и первобытная мощь. За такого хочется спрятаться, как за каменную стену, и рядом с ним совсем не страшно.