Игра Хаоса - Алексей Свадковский

Близилась ночь. Две небольшие луны уже показались на небосклоне. Дневные насекомые умолкали, а ночные еще не проснулись. Огромный цветок, сожравший мокрицу, сложил лепестки в бутон и закрылся до наступления следующего дня. Я достал небольшой светильник, купленный мной на Свалке, и при его голубоватом свете листал трактат об искусстве войны, хотя и с трудом мог вникнуть в смысл написанного. Есть не хотелось, пить тоже. Я сильно нервничал в ожидании предстоящей встречи: получится или не получится. Чтобы немного успокоиться, достал фляжку и сделал несколько небольших глотков. Сильно увлекаться спиртным не стоит: голова мне сегодня нужна ясной.

Наконец кусты рядом с поляной зашуршали и я увидел того, кого все это время ждал: громадный, темно-бурого цвета муравей, в сопровождении свиты, подбежал к поляне. Его всегда сопровождали гвардейцы: крупнее обычных воинов, и панцирь у них был золотистого цвета. Муравей нетерпеливо заскрипел:

— Принес?

Я молча достал из сумки три больших мешка с отборным розовым сахаром. Его делают во Внутренних мирах, на далеком Сайнуре. Там растут огромные цветы, выделяющие время от времени нектар; местные жители собирают его в бочонки, где он застывает, превращаясь в куски сахара, которые потом дробят и продают. У него чудесный запах и вкус лучше всяких сладостей, что делают в разных мирах. Тот, что я принес аристократу, пришедшему на встречу, был самого дорогого сорта, и за каждый из мешков весом в пару килограммов я заплатил по восемьсот дайнов. Даже себе я не мог позволить купить что-то подобное, но для дела не жалко.

Аристократ внимательно обнюхал то, что я ему принес, и, видя, как возбужденно затряслись антенны у него на голове, я понял, что он в восторге. Еще бы! Для обмена я обычно ношу гораздо более дешевые сорта, да еще и смешанные в пропорции один к двум, иначе бы торговля потеряла всякий смысл; а здесь «чистяк», один из элитнейших сортов!

— Это намного лучше того, что ты нам приносил раньше, — наконец заговорил муравей. В отличие от чиновника этот гораздо умнее и словарный запас у него больше. С ним я познакомился три больших цикла назад, во время очередного обмена. После сделки я, как всегда, сидел на поляне и читал книгу, ожидая, пока Компас накопит энергию для прыжка, когда на поляну выползло это чудище вместе со своей свитой и поинтересовалось, нет ли у меня еще сахара. После непродолжительного разговора и передачи ему моих личных запасов сладостей ситуация прояснилась: это был один из двенадцати мужей королевы, составлявших ее свиту. В наказание за то ли плохо выполненный супружеский долг, то ли еще что-то (я так и не понял) его оставили без сладкого, которое раздавали аристократам в качестве награды и поощрения, и этот сластена, размером с небольшого слона, решил добыть его самостоятельно, втайне от королевы пробравшись ко мне. С ним мы и наладили обмен, но уже контрабандный.

— То, что я принес, стоит очень дорого. Это концентрат, его потом разводят в пропорции один к десяти. Но я ведь обещал тебе принести самое лучшее, что есть среди тысяч миров, и выполнил свое обещание. Такое даже ваша королева не пробовала никогда.

— И что ты за это хочешь? — не выпуская из лап мешок, спросил аристократ. — У меня не хватит еды для обмена.

— То, о чем мы говорили с тобой во время моего прошлого визита: всего лишь возможность на одну короткую ночь выйти за пределы этой поляны и попутешествовать по вашему миру.

— Это сделать нельзя. Королева запретила выпускать подобных тебе за пределы этого места.

— Но я ведь не смогу причинить никакого вреда. Дом королевы, ты же сам говорил, находится за пределами места, по которому я могу передвигаться. Я один и не смогу натворить никаких бед.

— Тот тоже был один, а убил стольких, что королеве пришлось многократно увеличить число кладок яиц, чтобы восстановить численность рабочих и воинов.

— Я могу дать тебе клятву на Книге, что не причиню никому никакого вреда.

— Почему я должен верить тебе и твоим словам, что Книга не позволит нарушить клятву? Ведь это же твоя книга, и слушается она только тебя.

Вдаваться в объяснения свойств Книги мне не хотелось: это было бы слишком долго, да и вряд ли он поверит. Нужно придумать что-то другое.

— Если ты мне не веришь, тогда приставь ко мне своих воинов, хоть всю свиту, и если я как-то нарушу свое слово, пусть меня убьют.

Этот аргумент заставил аристократа задуматься. Оглядев меня еще раз как будто впервые, а потом взглянув на здоровенных бойцов своей свиты, он, качнув головой, произнес:

— Хорошо. Всю свиту я не оставлю. Мне еще самому возвращаться домой. Шестерых хватит.

— Тогда обмен? — спросил я, опасаясь, как бы недоверчивое насекомое не передумало.

— Обмен, — подтвердил аристократ. Подхватив мешки с сахаром, он напрягся и исторг из себя комок дурно пахнущей зеленовато-белой слизи.

— Нанеси это на тело, и воины, охраняющие территорию, не тронут тебя. Утром слизь высохнет и перестанет пахнуть, и стражи убьют тебя, если ты окажешься за пределами этого места.

Подняв башку, он проверещал что-то своим и быстро уполз в темноту. Шестеро муравьев остались со мной.

Все, время пошло, и его не так много: меньше половины дневного цикла. Ночь и день здесь довольно быстро сменяют друг друга. Но у меня все уже заранее готово.

— Книга!

Появившуюся передо мной в воздухе Книгу я быстро пролистал, остановившись на разделе ездовых животных. В отличие от обычных существ, эти, помимо того что могут сражаться, еще могут везти на себе игрока, позволяя ему быстро перемещаться по миру, в котором он путешествует. Это очень полезно для бегства или обследования новых миров; еще можно перевозить всякие грузы. В общем, весьма полезные существа; жаль, что они столь редки.

— Призвать!

Я выбрал карту Туманного льва, моего единственного ездового существа. На ней был изображен огромный лев с темной шерстью и золотистой гривой. Этот хищник живет в Мире туманов и облаков. Так его называли потому, что бескрайние поля и леса этого мира часто затягивает туман, укутывающий все вокруг, в котором ничего не видно. Там, в непроглядном тумане, и подкрадывается к своей добыче это создание.

Передо мной в воздухе начало проявляться существо, призванное мной. Сначала проступило из воздуха тело, потом голова; постепенно тело становилось все ярче и контрастнее, пока не стало Туманным львом, на спине которого располагалось седло с небольшой уздечкой, накинутой на шею. Создание покорно стояло, ожидая моих команд, а я, подобрав слизь, оставленную аристократом, натер сначала свое, а потом и его тело. Теперь нужно сделать еще пару мелочей, и пора в дорогу.

Снова Книга. На этот раз мне нужны заклинания. Сначала — Темный доспех. Мало ли что… На какое-то время он сдержит удары и защитит мое тело. Теперь — Ночное зрение: не хочу ползать по этому лесу, ничего не видя. Использовав каждое из заклинаний, я наконец взглянул на окружающий меня мир. Темнота ночи исчезла, и я стал отчетливо видеть все происходящее вокруг. Вот теперь пора!

Вскочил на льва, и путешествие началось. Лев бежал впереди, муравьи-надзиратели рядом, а я всматривался в экран Компаса, настроенного на поиск. На нем должно отразиться то, ради чего я все это затеял. Этот Осколок толком не обследовал никто; с момента нападения на муравьев прошли два Малых турнира, и на просторах этого мира вполне могли остаться дары Владыки, не найденные другими игроками. Но даже если я не нашел бы ничего из даров, не они являлись моей главной целью. Больше всего меня интересовали трофеи, вещи, оставшиеся от того игрока, который совершил нападение много лет назад; вот они должны быть точно. Игрок погиб, это было доподлинно известно, а значит, все его атрибуты — Книга, Медальон и Активатор с сумкой — остались там, где он погиб. И пусть лучшие из своих карт он наверняка истратил в бою, но что-то должно остаться, и вот это «что-то» я и хотел получить. Даже если в Книге осталось не больше десятка карт, а сама сумка пуста, это оправдает мои усилия и потраченные дайны. Медальон будет светиться до тех пор, пока его не найдет новый игрок и не погасит, забрав вещи того, кто здесь погиб. На экране Компаса такие останки отображаются в виде маленьких зеленых черепков. Карточные сферы горят синим, сокровища или золотые пирамидки — желтым, враги — красным, а союзники — белым. Для всего найдется свое обозначение…

Ночной бег сквозь джунгли. Мой зверь стремительно несся, словно радуясь тому, что его вновь призвали из карты, дав возможность бежать по земле. Он перепрыгивал через повалившиеся грибы, уворачивался от ветвей и насекомых, сновавших по этому странному лесу. Наконец на экране замерцала первая отметка — зеленая, как я и предполагал. Где-то справа, шагах в восьмидесяти от меня, погиб игрок.