Игра Хаоса - Алексей Свадковский

Больше ничего интересного не нашлось. Немного еды, теплые вещи, запас стрел и прочая мелочь стоимостью в сотню дайнов. Все на продажу. Ну ничего, спасибо и за это, брат-игрок! Пусть по лунной дороге твоя тень добежит до дома Ночной госпожи, хозяйки звезд Шеаб!

Остались еще трофеи человека-ящера, но их я решил осмотреть позже. Живот настойчиво урчал, напоминая о том, что неплохо бы поесть. Еще глоток из фляги, и я приступил к еде. Каша уже дозрела и разбухла на весь котелок. Достав лепешку, я принялся за трапезу. Каша была хороша: ароматная, горячая, тающая во рту, с дымком.

Можно посидеть и порадоваться жизни, полюбоваться на фиолетовую траву, колышущуюся на легком ветру; над ней летали золотистые искорки: насекомые, светящиеся в темноте. Они безобидны и даже не кусались. Все это было очень красиво: по небу неспешно плыли две луны, освещая все вокруг, тихо трещало пламя костра… Я любил этот крохотный Осколок за его умиротворенность и тишину.

Поужинав, напился из термоса горячего настоя из трав (тоже, кстати, подарок тех забавных туристов). Надо будет, когда откроется проход к тому Осколку, еще раз туда сходить: может, наткнусь на новых туристов. Мне бы новый спальник не помешал, а то этот у меня немного порвался о ледяные уступы на пиках Айнуна…

После сытного ужина клонило в сон. Заметив, что начинаю клевать носом, я встряхнулся. Пока не доделана работа, не время думать об отдыхе.

Книга ящера. Вот это уже интересно! Судя по медальону, у него была шестнадцатая ступень. В два раза выше, чем у меня, значит, и карт будет немало. Карт было действительно много: тридцать две. Глядя на них, я понял, что ящер был бойцом-призывателем. Весьма типичный стиль для этих тварей. Ящеры сильно полагаются на свою физическую силу и прочную кожу, которую не всякий нож или стрела пробьют. Обладая большим ростом, немалой силой, но не слишком развитым умом, вблизи они могут оказаться весьма грозными противниками, да и на расстоянии тоже.

Ну что ж, посмотрим, что ты мне оставил, чешуйчатый брат. Сразу смотрю раздел редких карт. В отличие от кота ящер оставил их мне две; одна, правда, была усилителем. Так называют карты, усиливающие способности других карт, с которыми их объединяют; таким образом можно усилить воздействие, дальность, продолжительность и так далее. Жаль только, что усилители всегда специализированы и взаимодействуют лишь с определенными типами карт. Усилители живых существ неприменимы к картам заклинаний; соответственно карты расширения свойств, применимые для заклинаний и оружия, не подходят для живых существ.

Я решил сразу же разобраться с картой-усилителем: кто знает, когда она может понадобиться? Сверкающая уздечка. Описание: «Объединив ее с картой существа, которое можно использовать как ездовое, вы усилите ваше существо». На самой карте две отметки: одна — расширение физических способностей, другая — магических. Подумав, я выбрал вторую. Так, теперь карта Туманного льва, моего основного помощника и средства передвижения по просторам Игры. На страницах книги замерли две карты: с одной стороны мой лев, с другой — карта Сверкающей уздечки. «Объединить». Карты слились, осталась лишь одна. Читаю ее описание. Все вроде как обычно, а вот и новое магическое свойство: «Острота. Клыки и когти вашего существа наносят дополнительный урон бронированным существам». Неплохо, очень даже! Теперь, если что, льва можно будет выпускать против всяких железных големов или существ с прочной броней, с которой раньше не справлялись обычные звериные когти.

Второй редкой картой оказалось заклинание Серебряного дождя. На карте изображены серебристые капли, падающие с неба на деревню, охваченную огнем. Там, на улицах, воины с мечами сражаются против оживших мертвецов. Описание: «Серебряный дождь наносит урон нежити или демоническим созданиям. Союзникам и дружественным созданиям он восстанавливает силы и здоровье». Я всмотрелся в карту: под каплями дождя мертвецы начали дымиться, как от кислоты, двигаться медленнее, с их костей сползает гниющая плоть; один за другим они падают, а воины, наоборот, воспряли, стали активнее сражаться, как будто отдохнув; порезы и раны начали исцеляться. Полезное, очень полезное заклинание в мой арсенал. Великолепная находка! Заклинание двойного действия без ограничения по использованию. Хорошо, что ящер не взял его с собой; впрочем, против муравьев оно бесполезно.

А теперь обычные карты. Среди них тоже пара интересных находок: громадная змеюка, Быкоглотатель называется; правда, разового призыва. Огромный Мечеголов: здоровенная тварь с прочной броней и башкой, усеянной похожими на мечи роговыми пластинами; этого можно призвать два раза. Еще из интересного — Пелена сокрытия, делающая игрока на время невидимым для поисковых заклинаний. Тоже пригодится. А так… Набор карт оружия и призыва, не отличающийся разнообразием, зелья лечения, ускорения и регенерации.

По ходу осмотра сразу сортирую, что на обмен или продажу, а что — себе. Заклятий почти нет: ящеры не слишком их любят. Карты оружия мне не нужны, особенно такое количество. Я не ящер и вблизи сражаться не люблю, поэтому все эти дубины, топоры, двуручные мечи и прочую рубяще-дробящую коллекцию — на продажу. Все равно я ими пользоваться не умею. Зелья оставляю себе: они мне пригодятся. Существа для призыва — тоже. Напоследок я осмотрел Книгу и нашел карту усиления, вложенную в нее. Эта карта расширяла саму Книгу, позволяя в ней хранить на десять карт больше. Это тоже пригодится, не сейчас, так в будущем.

С картами все, пришла очередь сумки. Вот сумка мне понравилась: удобная, вместительная, да и выглядит лучше, чем моя: из мягкой светло-коричневой кожи, приятной на ощупь. В отличие от моей, в ней было десять, а не восемь карманов. Четыре из них заполнены незнакомыми мне товарами: в одном банки с какой-то желтоватой глиной, в другом — шкуры каких-то животных, еще в одном — десяток слитков металла темно-синего цвета; в последнем — какие-то необработанные зеленоватые кристаллы с металлическим блеском. Что все это такое, я не знал: видимо, товары из Центральных или Внутренних миров. На Площади узнаю их стоимость. В оставшихся карманах — еда и всякие мелочи, облегчающие жизнь игроку на просторах Игры.

Ну вроде все. Хотя нет: надо еще разобраться с Тай-вари, которую мне передали на Свалке. Повертев ее в руках и полюбовавшись на ее переливы и изменения цвета, я надел спираль на руку. Обещание я обязался выполнить, теперь глупо отказываться от платы, пусть и такой странной, как эта.

Все, я молодец и заслужил отдых! Взглянув еще раз на небо, где продолжалось движение лун, выставил охранный полог и, порывшись в сумке, достал бутылку сладкого красного вина и горсть сушеных фруктов. Напряжение предыдущей ночи наконец стало меня отпускать. Первый глоток из бутылки старого фаринского — это как поцелуй девушки: легкий и в то же время страстный. Волной тепла прокатившись по всему телу, он оставляет сладость на губах и желание повторить это снова. Вино, пожалуй, было и остается моим верным другом в течение всех циклов в Игре. Меняются миры и лица, кто-то приходит, а кто-то уходит навсегда. Если бы не изменения, что я внес в свое тело, то уже давно, наверное, спился бы, а так — лишь легкий хмель даже от самого крепкого алкоголя.

Ночь, звезды, порхание светлячков и тихий треск дров в костре. Ни единой души вокруг. Красота! Как я любил эти минуты упоительной тишины, принадлежавшие только мне! Всеми фибрами уставшей души впитывал эти мгновения, не зная, когда они повторятся вновь…

Долго смотрел в горящее пламя, прежде чем усталость взяла свое и я наконец лег спать…

Проснулся от стука металла о металл. С трудом приоткрыв глаза, взглянул на солнце, уже стоящее в зените: неплохо же я поспал… Повернув голову на звук, увидел какого-то урода, жадно поедающего из моего котелка мою же кашу, оставшуюся с вечера. Обалдев от такого, я протер глаза, чтобы убедиться, что это не какой-то затянувшийся странный сон, но хмырь никуда не делся, а продолжал, давясь, жрать мою кашу, помогая себе ножом, шкрябание которого об котелок меня и разбудило. Все еще не понимая, что происходит, я поглядел на защитный полог, который должен был меня защитить от подобных вторжений, врезать наглецу электрическим разрядом и как минимум меня разбудить. Полог, как ни в чем не бывало, исправно гудел в дежурном режиме. Бред какой-то… Увидев, что этот чудик наконец перестал жрать, я осторожно поинтересовался у него:

— Владыка?

Говорят, Смеющийся господин любит иногда посещать своих служителей, и для него, естественно, всякие защитные заклинания — чепуха и мелочь, ибо они созданы его силой. Воплощение Хаоса я представлял себе несколько иначе, но здесь лучше ошибиться, чем проявить непочтение. Придурок тем временем, недоуменно посмотрев на меня, вытер грязные руки о свою одежду, убрал кинжал, которым отскребал кашу, и, протянув мне зачем-то ладонь, сказал: