Хищник и озорница - Дороти Шелдон

– Вам плохо?

Жар его тела обволакивал, лишал Дженнифер воли и только усиливал желание прижаться к нему, почувствовать пружинящую силу перекатывающихся под бронзовой кожей мускулов, полной грудью вдохнуть пьянящий аромат.

– Я просила не подходить ближе, – пробормотала она.

– А я спросил – почему? Вы не ответили.

Дженнифер впервые заметила, какие синие у него глаза. Их можно было бы даже назвать, черными, если бы не оттенок индиго, придававший им глубину и оригинальность.

Она тщетно искала ответ, позволивший бы сохранить достоинство. Но не говорить же правду! Если он способен читать мысли, то ей лучше всего прямо сейчас вскочить на подоконник и броситься вниз головой.

Видя, что она молчит, мужчина хмыкнул и опустил руку.

– Ладно, отступим и повторим попытку. Я не знал, что Фелисити кого-то ждет. Черт возьми, не знал даже, что вы вообще знакомы.

Теперь, когда он убрал руку, Дженнифер стало немного легче.

– Мы познакомились на прошлой неделе. И я пришла не к Фелисити, а к ее брату.

Он удивленно вскинул брови.

– Вот как?

– По крайней мере, Фелисити сказала, что предупредила его о моем приходе. Я Дженнифер Кертис.

Вежливость требовала протянуть руку. Чувство самосохранения предупреждало не делать этого. Принимая во внимание тот факт, что он встретил ее отнюдь не в смокинге, Дженнифер решила, что отступление от хороших манер в данном случае вполне простительно.

– Дженнифер, – пробормотал он.

– Красивое имя. Вам идет.

– Спасибо.

– А теперь скажите, почему вы считаете, что брат Фелисити ожидает вас?

Она заколебалась. Неужели Фелисити не сказала своему приятелю, что пригласила для больного брата медсестру? Или их отношения ограничиваются только сексом? В последнее Дженнифер почему-то не верилось. Разговаривая с Фелисити, она интуитивно уловила присущее молодой женщине чувство достоинства. Не решаясь вдаваться в пространные объяснения, Дженнифер решила ограничиться минимальными:

– Я буду присматривать за ее братом. Глаза мужчины как-то странно блеснули.

– А я думал, что вы официантка.

Хотя и с опозданием, Дженнифер вдруг поняла, что совсем ничего не знает о нем.

– А странный у нас разговор. Я представилась и объяснила причину своего визита, но вы так и не назвали своего имени. А ведь я вас совсем не знаю.

– Ну, это не так. Вы уже знаете, как я выгляжу с одним полотенцем на поясе.

Он лукаво усмехнулся.

– Согласитесь, мне в этом отношении до вас очень далеко.

– Я имела в виду другое.

Он покачал головой и рассмеялся.

– Извините, начнем заново.

– Мы уже пробовали.

Дженнифер сложила руки на груди – защитный жест, реакция на его обжигающий взгляд.

– Может быть, теперь что-то получится.

Он протянул руку.

Дженнифер видела усмешку в его глазах – словно он знал, как подействует на нее прикосновение, и тем не менее бросал вызов. Дженнифер давно научилась не отводить глаз. Готовая к очередной пытке, она подала мужчине руку.

– Мартин Хендерсон. Рад познакомиться с вами, Дженнифер.

Ее ладонь исчезла в сильных пальцах, и тепло мягко хлынуло по нервным окончаниям, разливаясь по всему телу Дженнифер, наполняя ее возбуждающим звоном.

Слова хоть и с опозданием, но все же дошли до ее сознания: Фелисити упоминала это имя. Дженнифер в шоке отступила.

– Мартин Хендерсон? Вы хотите сказать, что это при вас я должна быть медсестрой? Вы брат Фелисити?

Он усмехнулся и развел руками.

– Да, я брат Фелисити. Так сказать, во плоти.

Усмешка стала еще шире.

Взгляд Дженнифер опустился к небрежно повязанному на бедрах полотенцу, готовому, казалось, вот-вот сползти. Она не сомневалась: то, что скрыто под ним, не менее впечатляюще, чем все остальное.

Значит, он не приятель Фелисити. Дженнифер – сиделка мужчины своих грёз. Да, Фелисити сыграла с ней хорошую шутку. Если ему и понадобится медсестра, то лет через пятьдесят! И все же что имела в виду Фелисити, говоря, что за братом надо присматривать?

– Как я понимаю, вы и есть тот сюрприз, о котором говорила перед отъездом моя сестренка?

– Перед отъездом?

Дженнифер ошеломленно уставилась на него. Мартин упоминал об аэропорте…

– Да, она улетела в Испанию. На все лето.

– Вы, должно быть, шутите.

Он покачал головой, а Дженнифер вспомнилась еще одна его реплика.

– Вы сказали, что я сюрприз?

– Да.

– И что, черт возьми, это означает?

Она чувствовала, как в ней нарастает готовая вот-вот прорваться злость.

– За кем мне ухаживать и при чем здесь сюрприз?

В свое время Дженнифер пришлось немало повозиться с братом, и работа медсестры была ей знакома. Об этом она и сказала Фелисити, как сказала и о том, что окончила курсы медицинского массажа и хотела бы найти своим навыкам достойное применение. Но теперь получается, что ее обманули, вовлекли в какую-то непонятную игру!

– Зачем ваша сестра сыграла со мной такую шутку? – вырвалось у Дженнифер.

– О, у меня есть одно предположение.

Мартин сделал выразительный жест, указав на себя, потом на нее. Дженнифер возмущенно тряхнула головой и решительно направилась к лестнице, но, ступив на первую ступеньку, обернулась и заявила:

– Позвольте сказать вам кое-что. Я не люблю, когда меня используют. Я серьезно отношусь к своей работе и не берусь за то, что не умею делать. А розыгрыши и забавы меня не интересуют.

Вот так, пусть знает, что она обо всем этом думает. Хотя сердце умоляло Дженнифер остаться.

– Зная Фелисити, я бы назвал это интригой, – сказал Мартин, приближаясь к Дженнифер.

– Жаль, что вы ее не остановили.

– Как мне доказать, что вы не правы? – Мартин поднес руку к ее горлу, и Дженнифер поняла, что он ощутил взволнованный ритм пульса.

– Не права в чем?

– Вы ведь заинтересованы в этой работе?

– В работе, но ни в чем другом.

Интересно, а не участвует ли и он в игре, затеянной его сестрой? – внезапно подумала Дженнифер. Похоже, что нет: во всяком случае, так ей показалось. Винить Мартина было не в чем, но от этого злость на него не уменьшилась.

– Тогда, полагаю, мы сможем прийти к согласию.

Он потянул вниз полотенце, висевшее на шее.

– Что вы делаете?!

– Предъявляю доказательство. Вот, видите?

Прежде чем Дженнифер успела что-либо сказать или остановить Мартина, он полностью обнажил грудь и она увидела кровоподтеки.

– Это рана. Я едва могу двинуть рукой, так что вам есть где применить свои медицинские навыки.

Дженнифер открыла рот и тут же закрыла. Мысли мешались, сердце колотилось. Ей хотелось утешить Мартина, вылечить, облегчить его боль.

Похоже, он говорит серьезно и действительно нуждается в ее помощи. Значит, и Фелисити, предлагая работу, не вела никакой игры. А если так, то и у нее, Дженнифер, нет оснований отказываться от возможности заработать.