Обречённые - Наталия Яковенко

Глава 3 Бесчеловечность

Через несколько дней, как я и обещал, мы пошли в местную школу. Ещё одна прихоть моей сестры. Я не понимал, почему и как она манипулировала мной. Власть, которую она имела надо мной, была невероятно сильной и не свергаемой. Всё сердце, вся душа, если она у меня оставалась, принадлежали ей целиком и безвозвратно. Может от того что она была единственным родным мне существом? Мне хотелось. Правда, хотелось вырваться из этого плена. Но я не мог…. не мог однажды очнуться и понять, что её нет рядом. Она — это я. Несмотря на то, что она белое, а я чёрное. Мы были единым целым.

— Обещай, что хотя бы первый день пройдет без сюрпризов? Ты дала слово, — строго предупредил её я.

— Я уже сказала, что не нарушу его, — уставшим голосом ответила сестра, собирая сумку на занятия.

— Я буду ждать тебя в машине, — бросил я, выходя из дома.

Мы спокойно могли ходить под лучами дневного солнца. Это никак не влияло на нас. Не потому что мы какие-то особенные, а потому что на нас было проклятие, которое не давало нам умереть по отдельности. Мы просто жили, нет, лучше сказать, существовали за счет других людских жизней. Проклятие было лишь на нас двоих. Если умру я, сестра погибнет вместе со мной. Именно поэтому она не могла упустить из виду меня, потому как я мог стать причиной её смерти.

— Нам ещё полчаса ехать, — сказал я, увидев в дверях Ребекку.

— Расслабься братик. Я просто хочу произвести хорошее впечатление, — ответила она, запрыгивая в машину.

— На кого? Снова будешь втаптывать в грязь парней? — Двигатель зарычал под капотом, и мы тронулись с места.

— Я просто не привыкла быть серой мышкой. Да, прекрати скромничать. Ты что ревнуешь? — она толкнула меня в плечо и улыбнулась мне. — Ты тоже лакомый кусочек для всех девчонок.

— Перестань так шутить! — недовольно отстранился я как можно дальше от неё. Она отвела взгляд на проносящиеся мимо пейзажи. Как трудно было с ней договориться. Никогда не знаешь, что она выкинет в свой очередной приступ скуки. Казалось, что после службы у Ричарда она больше не могла разобрать, где хорошо, а где плохо. Она всегда делала такой невинный вид, пытаясь разыграть из себя жертву. В какие бы ситуации мы не попадали, единственный кто страдал, был я. Ей же напротив все неприятности придавали чувство удовлетворения, а проще сказать, они ей нравились.

Во дворе школы было не так много людей, как мы привыкли видеть в больших мегаполисах. Все выглядели заурядно. На их фоне мы не просто бросались в глаза. Мы были центром. На нас подошли посмотреть даже те, кого не было рядом с парковкой.

— Вот брат в таком внимании я нуждаюсь. — Довольная Ребекка захлопнула двери нашей новенькой яркой жёлтой машины и, поправив волосы, вышла на главную дорожку. Я последовал за ней.

Мне всегда было неловко от пристального внимания к нашим персонам, даже в крупных городах. Но теперь среди крошечного оазиса коим был этот городок, мы были как два черных пятна на белоснежной ткани…

Когда я только начинал свою службу, я часто проваливал задания. По той причине, что не мог лишить жизни кого-то, кого даже не знаю. Как можно было убивать человека, если не осознаёшь в чём его вина. Ричард часто был не доволен мною, всякий раз ставя в пример Ребекку. В отличие от меня она отдавалась этому делу целиком и без остатка. Я видел её улыбку, когда она лишала кого-то жизни. Словно игра в кошки мышки, она замыкала круг жертве, пытаясь дать ей возможность скрыться. Игра с добычей нравилась ей гораздо больше, чем просто сворачивать людям шеи. Так было не очень интересно и легко, ведь жертва не успевала осознать происходящее и почувствовать страх приближения смерти.

— Как я выгляжу? — спросила сестра.

— Если ты хотела ударить в цель, чтобы тебя запомнили, тебе это удалось, — нагнав Ребекку, сказал я.

— Расслабься они…

— Не говори о том, о чём впоследствии пожалеешь. — Я пригрозил ей, понимая, что могу сейчас услышать.

В коридоре новой школы Ребекка сразу же смогла найти себе компанию по душе. Крашенные размалеванные куклы, желающие найти свою королеву, с радостью приняли её в свой улей. Я знал, что для сестры это лишь очередная игра, которая вскоре ей надоест. Но я не мог понять, зачем мне всё это нужно? Мне более ста лет, но я всё ещё пытаюсь строить из себя неуклюжего подростка со слабыми интеллектуальными знаниями. И спортом я не занимаюсь только лишь для того, чтобы не быть первым. Я не нуждался во внимание в отличие от сестры. Иногда мне хотелось стать невидимкой, растворившись в глазах окружающих. Чтобы никто не смог меня увидеть, чтобы никто не смог мне ничего сказать, чтобы никто даже не обращал на меня внимание. Я понимал, что навсегда останусь вторым номером, где бы ни были мы. Ребекка, вот кто всегда была первым номером. Я никогда не был против её открытого лидерства в наших отношениях. В прошлом мне это даже нравилось. Я любил, действительно любил сестру все эти годы. Но… в последнее время меня начали тяготить семейные узы. Словно последние капли моей энергии стали покидать меня. Как пересохшее озеро, испарились мои последние надежды на то, что когда-нибудь я смогу понять суть своего существования и своей привязанности к бездушной кукле. Ведь я жил многие годы только ради сестры.

Стоя в проеме между шкафчиками, я невольно бросил взгляд в сторону, где стояла Ребекка в окружении уже новых поклонников. Ослепительно блистая среди серости, она дарила своим присутствием опасный и завораживающий свет. Он был ужасен от того, что в нём было скрыто коварство. Никто из этих глупцов даже не подозревал, как презрительно Ребекка на них смотрит.

— Простите… — услышал я позади себя. Я обернулся и увидел перед собой маленькую хрупкую девушку. Темно-каштановые волосы, собранные в низкий хвост. Огромные кофейного цвета глаза. Наивный детский взгляд. Белая кожа и бледные губы. Она посмотрела на меня отрешенным взглядом и вновь повторила. — Простите. — Ко мне впервые обращалась такая неброская девушка, подумал я, смотря на неё. Я не сразу понял, что она от меня хочет. — Вы закрываете мой шкафчик. — Я не ожидал такого продолжения.

— Прости. — Я даже не заметил этого, заглядевшись на Ребекку. Я отошел в сторону, пропуская девушку.

— Я уже раз десять пыталась привлечь ваше внимание, но вы… — немного подумав, добавила она, остановив меня своими словами на несколько секунд. После она замолчала, опуская голову.

Я ничего не ответил и никак не отреагировал. Тогда я не понимал и даже не мог предположить, что это казалось бы, ничего не значащее короткое мгновение навсегда изменило мою жизнь в целом. Я повернулся к ней спиной и направился в класс. По расписанию первым уроком у нас должна была быть химия. Любил ли я этот предмет? Нет. Не любил. Мне вообще не нравилось притворяться учеником. Я был убежден, что мы ведём себя, неправильно и глупо, поступив в эту школу.