Обречённые - Наталия Яковенко

— Не смей опускать руки! — крикнул самый высокий на одну из женщин, стоящую неподалёку двери с ребёнком. Маленький мальчик начал громко плакать, женщина попыталась его успокоить. — Заткни его! — нервно крикнул он. От чего ребёнок начал ещё сильнее заливаться слезами. Грабитель приблизился к нему. Казалось, это должно было задеть меня. Я обязан был сорваться и со злостью откинуть его, чтобы он не смел, прикасаться к ребёнку. Но нет, меня, ничуть не задела эта сцена. Я по-прежнему не сделал ни единого порыва в сторону чего-то доброго. Тот, что стоял у кассы собрал всё в мешок. Остальные двое в это время брали товары с магазинных полок, набивая мешки едой.

— Прекрати кричать на них, — парень с перстнем обратился к самому нервному грабителю, который уже хотел ударить плачущего мальчика, но не успел. — Всё пошли! — крикнул он остальным, и они послушно выбежали вслед за ним. В этот же момент продавец кинулся звонить в полицию. Они обещали прибыть на место немедленно. Нас хозяин магазина попросил остаться, чтобы дать показания против грабителей.

Первая встреча с начальником полиции у меня не прошла гладко. Он всё время пытался меня в чём-то обвинить, стараясь спихнуть на меня вину в ограблении. Я не понравился ему с первого взгляда.

— Вы уверены, что вы не были в сговоре с грабителями? — глупый вопрос, думал я, когда смотрел на не слишком умного помощника начальника полиции Фрэнка записывающего мои показания в тонкий блокнот.

— Нет. — Я глубоко вздохнул в очередной раз, повторяя, что не имею к этому никакого отношения.

— Вы что-нибудь заметили необычное, когда наблюдали сцену ограбления? — К нам подошёл начальник полиции, разобравшись с показаниями хозяина магазина. В голове всплыл перстень в виде черепа, который сразу бросился мне в глаза. По совести следовало признаться в этом, но так как её у меня давно уже не оставалось, я решил не ввязываться, ни во что.

— Нет, — спокойно и уверенно ответил я.

— А вы кроме слова нет, знаете ещё какие-нибудь слова? — язвительно поинтересовался начальник.

— Нет, — вновь произнёс я. На лице стража порядка появилась злость. Его лоб сморщился, глаза сверкнули искрами ярости, которую он был готов выплеснуть на меня, но взяв себя в руки, сдержался, решив, что его вспышка гнева будет неуместна в такой ситуации.

Нас всех попросили проехать в участок и дать письменные показания. Я уже пожалел о том, что не скрылся после преступления. Начальник полиции и его помощник без конца цеплялись ко мне, пытаясь спровоцировать меня на агрессию. Но мне были смешны их попытки напугать меня законами и расследованием, которые они собирались проводить.

— Свободен, — наконец-то услышал я.

Я поспешил удалиться из полицейского участка. Первый раз в жизни я был в таком месте. Мне никогда не приходилось сталкиваться с подобным. А если такое и происходило, то я старался незаметно исчезнуть меж толпы огромного количества людей, которые в такие минуты ничего не замечают вокруг себя.

— Ты где был? — грубым голосом спросила Ребекка. Я почувствовал, что она не в духе. Ничего не говоря, прошёл наверх. — Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю! — закричала она мне вслед. — У меня не было никакой реакции на её плохое настроение. Я зашел в свою спальню и прикрыл за собой двери. Сразу за мной в комнату влетела сестра. — Не смей вот так поворачиваться ко мне спиной! — громко предупредила она.

— А то что? — спокойно спросил я.

— Ты ледяная глыба. Ты ничего не чувствуешь. Как так?! — продолжала Ребекка. — Ты! Ты! Да кто ты?! Верни мне прежнего брата! — Как мне хотелось сказать, что именно она сделала меня таким, высасывая из меня последние песчинки человечности. В те секунды слова о том, что она медленно убивает меня каждый день и что я не в силах больше притворяться, вертелись у меня на губах. Но, то ли привязанность, то ли моя слабость помешали мне сделать признание и произнести вслух эти слова. Я просто молчал. — Хорошо! — прошипела она сквозь зубы. После вышла из комнаты, с силой хлопнув за собой дверью. Дверь ели выдержала силу удара, чуть не слетев с петель. Я глубоко вздохнул, прикрывая глаза.

Всю ночь я пролежал на кровати в темноте. С первого этажа полночи раздавался шум, но я не стал спускаться и выяснять в чём дело. Мне было без разницы, что вытворяла сестра. Мне ничего не хотелось делать. Я был разбит её поведением.

Дождавшись рассвета, я вышел из комнаты. Проходя мимо спальни Ребекки, я невольно заглянул в открытую дверь. Сестры там не оказалось. Но я не мог поверить, что её обещания хватило лишь на несколько дней. Посреди комнаты лежал труп мужчины. Я приблизился к нему и проверил его пульс. Он был мертв. Синее бездыханное тело лежало у нас в доме. В нём я узнал нашего соседа Питера Смита, с чьей семьёй мы не так давно знакомились. Перед глазами мелькнули лица его жены и детей. Я судорожно огляделся, вокруг пытаясь понять свои дальнейшие действия. Мы даже вещи не успели распаковать, а она уже смогла практически в открытую совершить новую ошибку. Это никогда не прекратится, был убежден я.

Я прошёлся по дому в поисках новых сюрпризов. Но к счастью больше ничего не обнаружил. Я взглянул на часы и понял, что могу увидеть Ребекку в школе. Так всегда если она срывается единожды, ей тяжело будет остановиться. Не раздумывая, я отнёс труп в подвал. Закрыв его на замок, долго приходил в себя, прокручивая в голове, что меня ждет впереди. Я быстро оделся и вышел на улицу.

— Доброе утро, Джошуа. — Возле нашей калитки стояла Сьюзан Смит. — Я знаю, что звучит странно. Но ты случайно не видел моего мужа?

— Нет, — уверено произнес я, так как уже давно привык прикрывать Ребекку.

— Привет, Джошуа. — К нам подошла их дочь Лиза. Она училась в той же школе что и мы, только в параллельном классе. Приветливо улыбаясь, она не сводила с меня глаз. — Ты сегодня один в школу добираешься? Без сестры?

— Да, — ответил я. Сьюзан Смит долго не могла понять, но вскоре сообразила.

— Не бери в голову. Скоро объявится. — Сьюзан Смит отошла от нас в сторону своего дома. — Удачи в школе! — пожелала она напоследок.

— На автобус? Можно пойти с тобой? — краснея, поинтересовалась Лиза. Мне было неловко отказывать ей в этом. Хотя жутко не хотелось иметь компанию, тем более после того, что учудила моя драгоценная сестра. Все мысли были только о том, чтобы увидеть её сейчас. Но мне ничего не оставалась, как согласиться. На её лице появилась искренняя улыбка. Она была рада моему согласию. Я планировал быстро добраться до школы, но теперь придется идти как обычный человек. Всю дорогу она как назло рассказывала о своей семье. Она без умолку болтала. От меня даже не требовалось вставлять что-нибудь в наш односторонний разговор. Большую часть её рассказов были об отце. Она говорила о нём с такой любовью и трепетом. И даже не подозревала, что его больше нет в живых. Я не чувствовал за собой вины, что его больше не будет в их судьбе. Я лишь осознавал ответственность за Ребекку, которая могла наделать ещё больше ошибок, пока я здесь выслушиваю бессмысленные монологи глупой девочки, которая не в силах различать зло или добро сейчас стоит перед ней.