Вишня в зимнем саду - Альмира Илвайри

Альдир сделал глубокий вдох и сосчитал до десяти, успокаивая разгоряченную кровь.

— Я вижу, вам не спится, доблестный Альдир, — со своей неподражаемой иронией произнес герцог. — Или на привидений решили поохотиться? Так у нас их все равно нет. Я вот дочке хочу пожелать спокойной ночи. — При этом Ролан как-то слишком проницательно глянул на рыцаря: — И Вам желаю того же.

Фонарь герцога поплыл дальше. Альдир не нашел ничего лучшего, как вернуться в свою комнату. Зайдя в умывальную, он разогнал ковшом мотыля в чане, зачерпнул воды и вылил на голову. Эта процедура немного привела его в чувство. Утеревшись ветхим полотенцем, рыцарь подошел к окну, распахнул створки и выглянул.

Лунный круг — пресветлый лик Сирила — медленно плыл в прозрачных облаках над остроконечными верхушками елей. "Сирил-Воитель! — молился Альдир. — Ведь у меня ничего плохого и в мыслях не было! Сколько служил я Сингильду и ласки женской не знал, потому что сердце молчало. А теперь вот словно взорвался огнем… Но разве пара ученой дочери Ролана Иларского сын деревенского кузнеца?"

А Сирил-Воитель мягко улыбался ему с запредельных высот: "Вот и пришло твое время, брат мой Альдир. И не только твое. Никому не возбраняется любить — ни сыну кузнеца, ни дочери герцога".

Рыцарь только вздохнул. Не любовь главное. Девушка болеет, вот что худо! Альдир чувствовал это — по ее дыханию, будто что-то мешало ей в груди, по нездоровому румянцу на лице. Да оно и понятно — попробуй-ка не заболей в этом насквозь отсыревшем замке! А чахотка — дело серьезное. С ней долго не протянешь, особенно если каждый день ставить опыты со ртутью и "горюч-камнем". Забрать бы девушку в Лангаэллор! Там места хорошие, здоровые. Там Элмор-менестрель выходил бы ее, и жила бы она не в сырых каменных стенах, а в сухом и светлом помещении с деревянным настилом. Но уговорить герцога отправить дочь в Лангаэллор будет еще труднее, чем договориться о статусе самого Лангаэллорского замка…

По сингильдийской привычке Альдир проснулся рано. Утро выдалось хмурое и сырое, накрапывал дождь. Впрочем, в помещении было немногим лучше — по стене от оконного переплета стекала вода, и под окном уже набралась небольшая лужица.

Первым делом рыцарь навестил своего коня. Гром, недовольный холодным стойлом и скудным пайком, положил морду на плечо хозяина, словно жалуясь.

— Ничего, Громушка, скоро домой поедем, — утешал его Альдир, кормя оставшимся с дороги хлебом. Ласково потрепав коня по холке, рыцарь вышел во внутренний двор.

Выкрашенная красной краской девушка с кувшином сиротливо склонилась над пустой мраморной чашей. Остановившись перед ней, Альдир молитвенно сложило руки. Здравствуй, Элайна Хозяйка источников. Чтут сингильдийцы хранительницу родниковых вод, ибо плохо в крепости без своего источника. Элайна, скажи, как же так получилось, что этот твой родник иссяк?..

Помолившись, рыцарь снова взглянул на молодое вишневое деревце. Совсем как герцогиня Ригела — тянется к жизни из последних своих силенок… "Надо бы и тебя захватить в Лангаэллор, — с жалостью подумал он. — А то зачахнешь в этом каменном колодце".

Помня о герцогском запрете на оружие, Альдир ограничился разминкой для рукопашного боя. Потом раздобыл шест у Мирана, проникшегося симпатией к сингильдийцу. По части боя с шестом никто в Лангаэллоре с Альдиром тягаться не мог. Но шест — это так, баловство. Свое прозвище — Непобедимый — Альдир получил в двадцать с небольшим, выдержав без перерыва на отдых сотню поединков с лучшими мечниками в округе.

Правда, навряд ли это прибавит уважения со стороны герцога Ролана. А вот и сам герцог — легок на помине. И одет словно собрался на прием к Королю.

— Доброе утро, доблестный Альдир, — поздоровался герцог. — Покорнейше прошу извинить, если помешал. Я с Вашего позволения совершу утренний моцион. Предлагаю и Вам поостыть от воинских упражнения и посвятить это прекрасное время дня более высоким материям.

Рыцарь отставил шест в сторону, накинул рубашку на обнаженные плечи и последовал за герцогом. Герцог Ролан сразу же перешел к делу:

— Как я понимаю, Вы прибыли с вопросом о наследстве моего брата Илмора. Должен Вам сказать, это сложный и запутанный вопрос. К тому же неясно, что именно случилось с моим братом. Видите ли, формулировка "ушел Прямым путем" вызывает слишком много разнотолков. Особенно там, где Сингильд не пользуется большой поддержкой.

Ну что ж, ясно, к чему клонит герцог. Тем более, что с подобными аргументами Альдир уже встречался.

— Если думать, что герцог Илмор был убит сингильдийцами, зачем бы это нам понадобилось убивать его до подписания договорной грамоты? — тут же отреагировал рыцарь. Герцог усмехнулся:

— Э-э, молодой человек, не надо быть таким наивным. Устранение моего брата после передачи замка Лангаэллор в собственность Сингильда было бы очевидным свидетельством того, что дело нечисто. А так — ну повременить с договором пару десятков лет. Глядишь, оно и забудется, а там сговорчивый герцог Ролан подпишет все, что угодно.

Альдир почувствовал, что вместо того, чтобы остыть, начинает вскипать. "Спокойно", — приказал он себе и спросил, глядя герцогу прямо в глаза:

— Значит, вы считаете, что герцог Илмор был убит? И не кем-нибудь, а нами?

— Я не исключаю такой возможности, — не отводя взгляда, ответил Ролан. — Но я не склонен винить в этом сингильдийцев.

"И на том спасибо", — подумал Альдир. На душе у него немного полегчало. А герцог продолжал:

— В разных кругах об этом разные мнения, а истина, как известно, где-то посередине. И я не хотел бы, подписывая договор, оказаться невольным соучастником в сомнительном деле. Я дорожу своим честным именем, доблестный Альдир Ин-Тегелдар!

— Я и не настаиваю на подписании договора так, как он был при герцоге Илморе, — примиряюще сказал Альдир. — Если Вам удобнее, Лангаэллор перейдет в Вашу собственность. Ею же пусть и останется. Важно только, чтобы Лишенный Имени не протянул руки к Орлиному Пику, а то они у него слишком уж стали длинными.

— На этот счет можете быть спокойны, — заверил герцог. — Я любил брата, хотя и знал его очень недолгое время. И я не допущу, чтобы принадлежавшие ему владения осквернила чья-то нечистая рука.

"Эх, почтенный Ролан, — вздохнул про себя Альдир. — Когда-то Вы говорили, что не допустите прихода Короля-Отступника в Лиэрд. А он пришел. Потому что у него была сила, а у Вас только Ваша решимость. Но одной только решимости хватит разве что на храбрую смерть. А что толку в храброй смерти, если при этом людей не можешь защитить?"