Вишня в зимнем саду - Альмира Илвайри

Альмира Илвайри

Вишня в зимнем саду

Глава 1

Закат догорал над темными верхушками елей, алые отблески на стенах замка медленно угасали. Стоя на балконе, Ригела смотрела туда, где малиновое солнце только что кануло за край земли. Вот и прошел еще один день. Сколько минуло их — похожих, словно листья на деревьях. Ригела так и представляла себе: каждое дерево — это прошедший год. Восемнадцать деревьев было в ее юном саду.

Зябко поежившись, Ригела плотнее закуталась в накидку. Не любила она это долгое время между зимними заморозками и теплыми летними днями. Влажные порывистые ветры не приносили обещанного тепла. Стены в замке покрывались сыростью, на выцветших гобеленах появлялись сизые пятна плесени. В такие дни Ригела чувствовала нездоровую тяжесть в груди, и ее снова начинал изводить мучительный кашель. Отец кормил ее какими-то порошками, неприятно пахнущими и горькими на вкус. Но лекарство приносило облегчение ненадолго, и лишь летнее солнце отгоняло точившее юное тело болезнь.

Но даже в те дни, когда Ригела чувствовала себя неважно, она выходила на балкон проводить уходящий день. Это было для нее больше, чем ритуал. Почему-то в краткое время прощания солнца с землей ее охватывали странные, непривычные чувства. Будто душа ее — в этих просторах, раскинувшихся далеко внизу; будто бы она, Ригела, неутомимой всадницей в легких одеждах мчится среди холмов; ветер обнимает ее разгоряченное тело, яростно и весело бьет в лицо, и ей самой яростно и весело. И в такие минуты ей казалось, что она действительно живет, и в глубине ее существа словно разгоралось буйное, неукротимое пламя. Но день проходил и пламя угасало, сжатое сырыми стенами ветшающего замка. Жизнь снова уступала существованию.

Медленно сгущались сумерки. Ригела бросила последний взгляд на дорогу — не заглянет ли в замок случайный гость? Но даже случайные гости были редкостью в замке Ролана Иларского.

Альдир легонько потянул поводья, придерживая коня. Вот уже и показались суровые башни герцогского замка, темными силуэтами плывущие в закатном небе над остроконечными верхушками елей. Так что попадет он в цитадель Илар прямо к ужину. Если, конечно, хозяин примет его. Говорят, не жалует сингильдийцев герцог Ролан. Это он-то, кровный брат Илмора Лангаэллорского!

А ведь в науках умудрен герцог Ролан не меньше своего старшего брата, и благородства ему не занимать. Но, видно, повредился умом после смерти супруги своей Гельды, и теперь вовсе не покидает пределов Иларского замка. Ходят слухи, что пытается он создать Зеркало Всевидения, чтобы прозреть в Сады Благословения за грань мира, к ушедшей своей супруге.

Как-то примет герцог Ролан начальника крепости Лангаэллор — крепости, когда-то принадлежавшей его брату? Не даст ли сразу от ворот поворот? Тем более что внешность у Альдира не самая подходящая для дипломатической миссии.

Ни силой, ни здоровьем Альдира природа не обделила, и выглядел он внушительно даже рядом со своими товарищами-сингильдийцами. Мощный и кряжистый, как выросший на приволье дуб. Русые волосы, обильно тронутые сединой, падают на широкие плечи. Густые брови чуть сдвинуты у переносицы, словно Альдир постоянно хмурится. Серые глаза смотрят исподлобья. Шрам от вражьего клинка на щеке добавлял колорит к и без того суровому облику начальника гарнизона. Пожалуй, встреться он где-нибудь в лесу, вполне сошел бы за разбойника, если бы не сингильдийский доспех с нагрудным щитом.

Ладно, Сирил-Воитель поможет, уладится все. Альдир ласково похлопал по шее серого коня:

— Пойдем, Громушка, поторопимся. Может, эту ночь и под крышей встретим.

Ворота в замке сделаны были на славу. Массивные створки толщиною не меньше чем в локоть, окованные железом, прочно сидели на скрытых в камне петлях и запирались изнутри хитрым механизмом. Прошибить такие можно разве что Стальным Быком, заговоренным Лагурмовым тараном. Впрочем, таранить ворота Альдир не собирался. Приподняв тяжелое железное кольцо-стукало, рыцарь ударил им в ворота.

В стене приоткрылось окошечко и недовольный голос привратника спросил:

— Кто таков? Чего надо?

— Альдир Ин-Тегелдар, начальник гарнизона Лангаэллор. Прибыл с поручением к герцогу Ролану.

— Ишь ты — Ин-Тегелдар. Непобедимый… — Внимательные глаза из-за окошка придирчиво осмотрели рыцаря в пластинчатом доспехе и запыленном синем плаще: — Больно вид у тебя разбойный, сингельди.

— Ну уж вид какой есть, такой есть, — проворчал Альдир, готовясь к худшему. — Не родился красавцем, что поделать.

— Да я не обидеть тебя хочу, сингельди, — голос привратника смягчился. — Что ж я, воина Сингильда от разбойника не отличу? Я ведь к тому, что герцог наш сингильдийцев не слишком привечает.

— У меня нет выбора, почтенный, — отозвался Альдир. — Я ведь по поводу брата его, Илмора.

— Так ты герцога Илмора знавал, стало быть? — голос привратника стал не в пример учтивее. — Великой учености муж был герцог Илмор, и человек достойный. Эк, что я суечусь, надо ж дверь открыть… — Повозившись с замком, привратник пробормотал: — Дверь-то опять заклинило… Слышь, сингельди! Ты плечом толкни, может, пойдет!

Легко сказать — толкни плечом! Этакую махину… Отойдя на несколько шагов, Альдир разбежался и с силой ударил в ворота. Створки даже не шелохнулись.

С той стороны послышался смех:

— Да ты, парень, никак ворота отпереть задумал? Они у нас отродясь не отпирались. Дверь-то — вот она.

— Да где же тут дверь, почтенный? — удивился Альдир. Никакой двери он вокруг не видел. Привратник с добродушной насмешкой проговорил:

— Ты Сирила-то попроси прояснить взор.

Ах ты ворожья сила — ну как Альдир мог не догадаться об этой герцогской хитрости! А тут как раз луна выплыла из-за облаков, и на черном металле, покрытом густым узором из дубовых листьев и геральдических зверей, обозначились тонкие светящиеся линии, отмечавшие секретную дверцу.

— Поберегитесь-ка, почтенный…

— Миран, Страж Северных ворот, к Вашим услугам, — представился привратник.

— Поберегитесь-ка, почтенный Миран. — Альдир уперся в землю ногами и приналег плечом на дверцу. Та с отчаянным скрежетом продвинулась внутрь и отошла в сторону. В воздухе запахло ржавчиной. Да, судя по всему, за отпирающим механизмом давно уже никто не следит. Так вот и окажется однажды герцог Ролан запертым в собственном замке.