Весеннее жертвоприношение - Маргит Сандему

И тут Хейке неожиданно для себя узнал, что ландыш очень ядовитое растение, и его потрясло то, что он вскоре должен выпить. Осталось всего две недели. Ландыш не единственный яд в напитке, даже сам волшебный корень опасен, если его принять много. Настроение у него в эти дни было не из лучших.

Он и молодой Нильс подружились. Само собой разумеется, Нильсу было неведомо, какие снадобья они составляют по рецептам, но Хейке получал от него огромную помощь. И однажды Хейке пригласил его поехать вместе в Элистранд…

Нильс с удовольствием принял приглашение. У него знакомых было мало, так как он приехал в столицу из небольшого городка, но намеревался осесть здесь навсегда.

Хейке казался ему обычным человеком, встречи с которым абсолютно естественны. Уже только по этой причине он был достоин любви.

Но на сердце у Хейке было тяжело, когда он сидел в карете, покидая Кристианию. И все же он сознавал, что должен познакомить Нильса с Вингой.

И раньше он предпринимал такие попытки, несколько раз представляя Винге молодых людей, с которыми был знаком сам. Это были юноши из хороших семей, занимавшие такое же положение в обществе, как и она. Каждый из них ухаживал за ней, приглашал ее в театры, на ужины в Кристианию, но все эти знакомства сами по себе уходили в небытие. Винга говорила, что у нее нет времени на повторные встречи, и обходительно, но твердо прекращала знакомство. Они ее просто больше не интересовали.

Сейчас он решил попробовать познакомить ее с Нильсом, юношей более простого происхождения, чем все остальные. Но по характеру абсолютно похожего на Вингу.

Как опекун, Хейке считал своим долгом выдать ее замуж так, чтобы она была счастлива. Ее поклонение ему, Хейке, не может длиться долго, ибо она была еще слишком неопытна и встречала мало мужчин. Он очень хорошо помнил, как она однажды в карете повернулась в сторону некоего прекрасного юноши и восхищенно смотрела на него. И как льстило Винге восхищение ею со стороны других. Как Хейке может доверять такой кокетливой летней птичке?

А Нильс может оказаться для нее самой подходящей парой.

Однако Хейке чувствовал, что сердце его разрывается на части, словно пронзенное ввинчивающимися в него стрелами. И это тяжелое испытание он должен пережить — потерять свою любимую Вингу. Лучше, если это произойдет сейчас, до того, как они крепко свяжут свои судьбы. Или до того, как он успеет согрешить с ней. Она же постоянно навязывается ему!

Ее восемнадцатилетие? Что он себе воображает? Что она мгновенно должна понять, какой хотела бы видеть свою жизнь? Почему он должен быть уверен в ее любви? На всю жизнь? Он, у которого такая отталкивающая внешность! Винга испытывает к нему лишь чувство любопытства и не больше. Хочет оказаться в одной постели с ним потому, что он животное с человеческой внешностью, отличающееся от других. Эта мысль волнует ее! Все, что вызывает захватывающий интерес, привлекает Вингу. Кроме всего прочего, природа избыточно вооружила его. Она это видела и забывать не желала. Его оружие было таким, с которым она хотела бы заниматься любовью. Это влекло ее, и он мог это понять.

Но когда вожделение будет удовлетворено, что тогда? Когда он перестанет быть для нее интересен?

Тогда она станет нервной, несчастной. Не будет ранить его, но начнет тосковать и отдаляться от него. К другим мужчинам, на которых станет заглядываться.

К таким, как Нильс.

Его новый друг рассказывал о своих планах на будущее, а Хейке слушал вполуха и способен был отвечать только коротко «да» или «нет» в местах, где находил необходимым, но полного внимания рассказам спутника он не уделял. Думал о своей жизни.

В последние месяцы он одиноко жил в небольшом домике, где мог скрываться от любопытных глаз. Но все же иногда он видел, как по вечерам в окна заглядывают лица. Мальчики с ужасом смотрели на лесного колдуна и, спотыкаясь, убегали, когда он направлял свой взгляд на окно. Древние старухи желали посмотреть на то, как он занимается колдовством, или узнать, уж не является ли он самим Сатаной…

Неприятные поездки в Кристианию в попытках добиться помощи и вернуть Гростенсхольм. Тоска по Винге. Иногда он был почти готов привязывать себя, чтобы не ехать к ней.

Дни шли, работы у него было достаточно. Чтобы не быть обузой для других, он купил немного скота — корову, несколько коз и кур — и теперь сам обеспечивал себя пропитанием. С приходом весны думал распахать и засеять небольшой участок земли. И продолжал искать людей, которые помогли бы ему вернуть Гростенсхольм. Но это казалось невозможным. Время от времени навещал Менгера и получал от того хорошие советы, но адвокат был не настолько силен, чтобы вступить в открытую борьбу со Снивелем.

В дни, когда Хейке вынужден был уезжать из дома, о его скотине заботилась соседка. Проблем с этим не было.

Хуже обстояло дело с меланхолией, охватившей Хейке. Связана она с поездкой к Винге в тот день две недели тому назад. Видеть ее снова и снова было для Хейке одновременно и больно и радостно. Общение с ней, ее близость взбадривали и подстегивали его. А огромное желание постоянно быть возле нее разрывало его сердце.

Тут он обнаружил, что Нильс сменил тему беседы и говорил теперь о Винге. И Хейке стал слушать собеседника с огромным вниманием.

— Как думаешь, что скажет твоя родственница о том, что ты привез с собой меня?

— Она будет в восторге, — ответил Хейке с легкой горечью в голосе.

«Наверное, Винга ничего не будет для меня значить, когда я привыкну к этому? — теряя всякую надежду, думал он. — Что мне до нее? Или ей до меня? Кто мне нужен, так это крепкая и надежная крестьянка, которая, не фантазируя, одобрит все, что я делаю и не будет обращать внимание на то, как я выгляжу. А вовсе не это слишком юное и изнеженное маленькое волшебное существо, которое, кажется, породил сам воздух».

Но любовь идет своими путями. Она никогда не слушается разума.

— Она живет одна? — Спросил Нильс.

— Да. Но ее окружают верные слуги. Они вернулись в Элистранд — почти все, кто служил еще при ее родителях. Они относятся к ней, как к маленькой богине. Но все же она одинока!

— Ты говоришь, она под твоей опекой?

— Да.

Нильс задумался. Затем произнес:

— Полагаю это старая богатая тетя или что-нибудь в этом роде.

— Нет, вовсе нет. Я попросил тебя поехать со мной, надеясь, что ты скрасишь ее одиночество. Она несколько необычна. Не думает ни об увеселениях, ни о выходах в общество. К раздражению многих, идет по жизни своим путем.

— В твоем голосе я слышу гордость за нее?

— Да. Она особенный человек.

«Моя Винга, — думал он. — Другой такой нет на свете».

— Она довольно откровенна, — предупредил он. — И не расчетлива. Иногда она может поступать весьма шокирующим образом.