Истерзанное сердце - Анджела Уэллс

- Почему ты сомневаешься? - подбодрил он ее. - Ты что, боишься меня? Думаешь, что я нарушу условия нашего соглашения о раздельном проживании?

Широко раскрытые глаза Сапфиры выражали отчаяние и боль. Как ей ответить на этот вопрос? Она знала своего бывшего мужа как гордого и страстного человека, который не желал порывать с ней законные связи не потому, что любил ее, а потому, что до сих пор считал ее своей собственностью и его мужская гордость требовала, чтобы он оставался ее хозяином, даже если ради этого нужно было делить свое имя, свою собственность и все доходы с той, которую он больше не любит.

- Вот так. - Казалось, он прочел ответ на свой вопрос на ее лице. Сапфира безмолвно наблюдала, как, прежде чем продолжить, он медленно провел языком по верхней губе. - Ты до сих пор еще не поняла, что тебе удалось то, чего не удалось ни одной другой женщине, моя милая? - вкрадчиво спросил он ее с нескрываемой враждебностью во взгляде. - Ты лишила меня моего мужского достоинства. Я сейчас значу меньше, чем какой-нибудь пляжный ловелас или любвеобильный официант, надеющийся добиться твоей благосклонности.

Закон запретил мне физический контакт с тобой, не важно, чем он вызван, гневом или страстью. Мне, человеку, державшему тебя в своих объятиях и ласкавшему в своей постели твое тело, до сих пор носящее на себе отпечаток этих ласк, оплодотворившему тебя своим семенем, мне, которого ты поклялась любить и почитать всю жизнь, грозит тюремное заключение, если я хоть пальцем коснусь твоей нежной кожи. Можешь ли ты понять, как сильно влечет меня твоя плоть, если я добровольно согласен прозябать в тюрьме за радость обладания ею? Можешь, Сапфира?

- Нет... - Сапфира невольно закрыла глаза, чтобы не видеть его искаженное болью лицо и свое собственное отражение в широком зеркале, делавшем эту дорогую ей комнату еще более просторной. Она чувствовала, как ее плоть, плоть женщины, с которой он с такой жестокостью только что говорил, сжимается под ядовитым жалом его презрения. Если она и была когда-то тщеславной, то с рождением близнецов этот грех был искоренен навсегда.

Она боялась увидеть свое исхудалое тело, ставшее таким некрасивым и угловатым. У нее не было иллюзий относительно собственной привлекательности, особенно радом с Тэйном, чья классическая мужская красота сочеталась с острым умом и горячей чувственностью, выделявшими его среди остальных мужчин его круга, да и собственный ее опыт подсказывал, что он ничего не питает к ней.

Сапфира почувствовала, как ее щеки заливает краска смущения.

- Нет, - прошептала она. - Думаю, что нет.

- В таком случае тебя тревожит мнение твоего анемичного соотечественника и этой ведьмы, его сестры!

- Лорна никакая не ведьма. У меня никогда не было лучшего друга! - От негодования ее бледные щеки стали пунцовыми. - Оскорбление не делает тебе чести. Лорна дала мне убежище, когда для меня стало невозможно оставаться рядом с тобой! - Она глубоко вздохнула, видя, как от гнева напряглись мускулы его лица, и продолжала, полная решимости доказать Тэйну его неправоту, хотя разум подсказывал ей, что она бьется головой о стену его непонимания. - Что же касается ее брата, то, может быть, Майкл не обладает обаянием, отличающим мужскую часть семьи Ставролакесов, зато он преданный друг, добр, внимателен и никак не влияет на мои решения. Как бы тебе ни хотелось верить в это, он никогда не был и не будет моим любовником!

- Так ли это? - Он задумчиво смотрел на ее взволнованное лицо. - Я очень надеюсь, Сапфи, потому что, пока у меня есть власть, ты никогда не будешь его женой, не будешь носить под сердцем его детей!

- Мне нужны только дети, которые у меня есть. - Она устало поднялась. - Или, точнее сказать, которые у меня когда-то были...

- Так докажи это, Сапфи! Докажи, что их благополучие значит для тебя больше, чем мнение этой ведьмы или человека, который, как ты только что сказала, не является твоим любовником. - Он быстро шагнул к ней, загородив выход из комнаты. - Если ты действительно предана Стефаносу и Виктории, ты не будешь настолько эгоистична, чтобы испортить им радость в последний раз побыть вместе с тобой и со мной.

Глава третья

- Ты просто сошла с ума! - заявила Лорна Уэст, глядя, как Сапфира быстро и ловко упаковывает свой небольшой чемодан. - После стольких мук, после такой травмы ты наконец можешь забыть этого человека и не встречаться с ним, а вместо этого ты собираешься провести с ним несколько дней на острове? - Она смотрела на нее с раздраженным недоумением. По-моему, Сапфи, у тебя что-то не в порядке с головой.

- Ну что же, ведь это уже не впервые, не так ли? - спросила Сапфира, и ее губы растянулись в вымученной улыбке.

- Не пытайся меня в чем-то обвинять, - резко выпалила Лорна, - если ты намекаешь на свои визиты к психиатру, когда была в больнице, из этого ничего не выйдет. Мы обе знаем, что твоя болезнь после рождения близнецов была вызвана гормональным расстройством, и это подтвердили анализы врачей. Теперь же все выглядит иначе. Ты рассуждаешь по меньшей мере странно! - Ее тон смягчился. - Ты ведь знаешь, что я желаю тебе только добра.

- Да, знаю. - На этот раз улыбка Сапфиры была по-настоящему искренней.

Встреча с Лорной сыграла решающую роль в ее выздоровлении. Сапфира была уверена в этом. Одинокая и несчастная, переживавшая глубокую депрессию, вызванную мыслями о разрушившемся браке и предательстве родной сестры, Сапфира благодаря встрече с Лорной вновь почувствовала интерес к жизни.

Несомненно, лечение и внимание врачей во время ее трехмесячного пребывания в клинике помогли ее физическому выздоровлению, но именно Лорна с ее оптимизмом вернула ей уверенность в себе. Тэйн распорядился, чтобы ее кормили из находившегося поблизости первоклассного ресторана. Несмотря на разнообразие великолепно приготовленных блюд, по-настоящему Сапфира почувствовала вкус к еде лишь тогда, когда принесла ей обед Лорна.

Будучи англичанкой, Лорна смогла пробиться сквозь барьер холодной отчужденности, которым Сапфира себя окружила. Радость от возможности говорить на родном языке с этой жизнерадостной, искрящейся энергией и юмором женщиной, умеющей не только говорить, но и слушать, обладающей душевным теплом и здравым смыслом, оказалась тем тонизирующим средством, в котором так нуждалась Сапфира.

Только раз, когда в этом действительно была необходимость, появилась Лорна в качестве официантки, но, к большой радости Сапфиры, она стала просто ее проведывать, и в конце концов между ними завязалась крепкая дружба. Ко времени выхода из больницы Сапфира уже знала все о жизни Лорны, о том, что, оставив работу в одном из лондонских рекламных агентств, чтобы покончить с ненужной любовной связью, она временно поселилась в Греции и, используя свои способности к рекламе, помогла процветанию ресторана, владельцами которого были ее брат Майкл и местный греческий бизнесмен.

В свои тридцать с лишним лет Лорна была замечательно интересной женщиной, энергичной, уверенной в себе и своих способностях и совершенно не похожей на "ведьму", как несправедливо назвал ее Тэйн, посчитав своей соперницей, занявшей место, по праву принадлежащее ему одному.

Именно Лорна предоставила ей убежище, в котором она жила последние девять месяцев, ожидая, как и Тэйн, пока суд не сделает их развод юридическим фактом. За одно это Лорна заслуживала права на полную откровенность.

- Все сейчас изменилось, Лорна, - терпеливо объясняла она. - Тэйн полностью признает, что юридически не имеет на меня никаких прав. Он сам сказал, что, если коснется меня хоть пальцем, я могу отправить его в тюрьму. В худшем случае мы чужие, в лучшем - друзья.

- Друзья! - Лорна и не пыталась скрыть своего презрения. - Знаешь что, моя милая, если ты действительно веришь, что страсть может перейти в дружбу только потому, что так решил суд, ты еще более невменяема, чем я думала. Что же касается тюрьмы... - Она многозначительно помолчала. Мы обе хорошо знаем, что у тебя не хватит духу посадить Таноса Ставролакеса за решетку, а раз это знаем мы, то и он наверняка знает.

- Возможно, ты и права, - неохотно признала Сапфира. Только садистка могла бы заключить в клетку свободолюбивого и гордого хищника, а ей всегда была ненавистна всякого рода жестокость. - Но у Тэйна свой кодекс чести...

- Ты имеешь в ВИДУ то, что он соблазнил твою сестру и не скрывает, что она его любовница? - насмешливо вздернула брови Лорна.

- Я все равно не смогла бы доказать это! - поспешно сказала Сапфира в свою защиту. - Если бы это было возможно, я бы сразу получила развод и не оказалась бы в моем теперешнем положении. В любом случае сейчас это не имеет значения. Я верю, что он не нарушит обещания не досаждать мне.

- Ну что ж, может быть, ты и права. - Неохотная уступка Лорны застала Сапфиру врасплох. - Если он перейдет границы, ты сможешь потребовать у него опекунства над Стефаносом. Он прекрасно это понимает!