Репортаж из бездны - Даль Орлов

Афсал сел за стол, тяжело уперся локтями:

— Откуда у Лима такая сила?

— Ему помогли! — сказала старая Ненек.

— Сильно помогли. Но кто его накажет? Закат — это конец дня, но восход — это конец ночи…

В дверь постучали. Все четверо настороженно прислушались. Афсал пошел открывать. На пороге стоял Ахмад, тот самый рабочий порта, которого Мелин Деман в момент ареста просил зайти к своим. Он был седоват и плечист, майка-безрукавка подчеркивала рельеф его натренированных в доках мышц.

— Тут все Деманы? — улыбнулся Ахмад. — И этот? — Он кивнул на младенца.

— Проходите, проходите, — предложила Моми.

Ахмад прошел к столу и сел напротив Афсала. Внимательно обвел стены и потолок взглядом.

— Привет вам от Мелина.

Посыпались вопросы: «Где он?», «Что с ним?».

— Он арестован. Утром. Многих взяли… На баржу — и на Полтон…

— На Полтон?! — ужаснулась Моми.

— Хуже некуда, — согласился Ахмад. — Вот он это и просил сказать.

— Немного… — покачала головой старая Ненек.

— Жив — уже немало, — возразил Ахмад.

— Мало! — ответила Ненек. — Представь себе, мало. Почему рядом с ним не жена, не дети, не внуки, а охрана да колючая проволоку? Что там вообще происходит, в порту? Одних уводят, а другие смотрят? Я ему говорила: не суйся, не лезь, обойдутся без тебя. Не обойдутся, я не обойдусь — вот что говорил Мелин Деман, когда дело до черты доходило. А вы ждете, пока всех вас сгноят или пристрелят…

— Мой муж тоже арестован, — сказала Суфия. — Его избили и увезли…

— Анвара?! — воскликнул Ахмад.

— Скажи об этом Мелину, если увидишь, — сказала Ненек. — Вас растаскивают, как котят, а вы помалкиваете…

— Мы не помалкиваем. Половина порта все еще в наших руках, между прочим. И в поселок солдаты пока не суются.

— Вот и не будь гостем на собственной земле! — воскликнула Ненек. — Главней нас тут нет, понял?

Афсал смотрел на мать, не узнавая.

— Тихое небо — колыбель грома, — улыбнулся он.

— Приходит пора и грому греметь! — Ненек распахнула дверцы шкафчика и из глубины достала прекрасный, хотя и устаревшего образца пистолет.

— Ой! — взвизгнула Моми. — Дай посмотреть!

— Почему посмотреть? Дарю!

Ненек передала пистолет дочери, а сама опять порылась в шкафчике и вынула другой пистолет.

Афсал не находил слов:

— Эт-то же, эт-то… Ахмад, здесь все вооружены!

— Ну, женщины! — замахал руками Ахмад. — Берите и меня в отряд!

— Собаки кусают трусливых! — заключила свое выступление старая Ненек.

— Не говори плохо о собаках, — сказал Афсал.

Утром следующего дня генерал Лим в своих апартаментах принимал рапорты. Он стоял возле широкого письменного стола, и все присутствующие тоже стояли. Народ тут был в основном немолодой, но решительный.

— Я доволен! — чеканил генерал Лим, обращаясь к сухопарому полковнику и майору Базлуру, который один был здесь в гражданском. — Университет нам пока не нужен. Хороший переворот всегда кое-что переворачивает.

— Информирую, — вставил Базлур. — сегодня на стенах университета обнаружены фотографии тех, кто вчера пострадал.

— Именно — пострадал! — кивнул генерал. — Никаких «убитых», «казненных», «расстрелянных». Только «пострадавшие» и еще — «пропавшие без вести». Мы власть мирная, мы пришли с любовью и миром. В этом — корень нашей пропаганды… — Он помолчал и вдруг добавил: — Я сегодня не спал.

— Я тоже, — с подобострастной готовностью отозвался сухопарый полковник.

— А он спал! — Палец генерала уткнулся в грудь Базлуру.

— Но я…

— Молчите! Вы проспали тех, кто расклеивал фотографии!

— Пятерых уже взяли… — попытался оправдаться Базлур.

— Пятерых?! Взять двадцать! Двести!.. Что в порту?

— Порт контролируют мои части, — выступил вперед другой полковник.

— Да?

— Большую часть порта! — поправился он.

— А что в меньшей части?

— Пакгаузы, примыкающие к поселку, пока в руках докеров, временно…

— Задача ясна? — спросил генерал.

— Так точно!

— Верю… И запомните, — генерал обратился ко всем сразу, — строгий контроль за информацией. Иностранную прессу мы изолируем. Нашу тоже. Любой свидетель со стороны — наш враг. Наведем порядок, а потом о нем расскажем. Мир будет следить за каждым нашим шагом… Наше выступление не моя только инициатива. Это, надеюсь, ясно? Скоро поступит большая партия оружия от друзей, мне обещали. Нам помогли сейчас и гарантируют поддержку в дальнейшем. Так не обманем же тех, кто на нас надеется… Идите!

Военные дружно вывалились из кабинета. Базлур остался.

— Что? — мягко, как своего, спросил генерал.

— Доклад контрразведки готовлю к девятнадцати ноль-ноль.

— Приходи…

— Мелкий вопрос, генерал. А может быть, не мелкий. Я тут прижал одного парнишку… — Генерал удивленно посмотрел на Базлура: — Вы о нем слышали. Афсал Деман, чемпион мира в подводном плавании.

— Ну, Афсал Деман! — Генерал сделал жест, означавший: кто же не знает Афсала Демана?

— Я хочу, чтобы он выступил в поддержку нашего генерала.

— Ты хочешь. А он?

— Он пока не очень. Но — работаем. Убрали отца, брата и одну юную особу. Он выступит.

— Это хорошо. Действуй. Кстати, поищи этих двух, волосатые такие, их все по телевидению показывали, поют… Тоже бы привлечь — их слушают…

— Их фотографии были на стене университета, — доложил Базлур.

— Жаль… Ну, дьявол с ними… А идея у тебя верная, иди!

На той стороне кампонга, что обращена к морю, под навесами виднелись перевернутые лодки. Лодки, баркасы разных размеров и форм борт к борту как бы устилают и воду у берега. Носами они притянуты к легким пирсам-мосткам.

Рядом с навесами — небольшой жилой дом с пристройкой-верандой. У стены дома — большая черная жаровня, возле которой хлопочут две женщины в пестрых соронгах. А в центре пристройки, за дощатыми столами, уставленными батареей пивных бутылок с этикеткой «Гинесс», расположилась большая компания.

Был здесь хромоногий Педро Гонсалес, худой и нервный, два брата — Хван и Мин, оба желтолицые, оба с плоскими широкими носами, были рабочие порта и рыбаки, Ахмад с Афсалом и еще тот самый мальчик, что не пропустил машину Афсала и Селины к баррикаде. Теперь на плече его сидела большая жирная мангуста. Центром компании был Мада Сумар — старше остальных, грудь колесом, живот навыкате, лысый, на широком лице выделяются толстые алые губы, которыми он без устали обсасывает мундштук маленькой кривой трубки.

— Эй! — крикнул мальчик, стараясь обратить на себя внимание. — Хотите, я вам кобру покажу?

— А где ты возьмешь кобру? — усмехнулся Мада Сумар.

— Вот здесь! — и мальчик потряс мешком, который выдернул из-под табуретки.

— Ну, покажи, — разрешил Мада Сумар.

— Хотите, мангуста придушит кобру? Только пусть тогда Афсал даст мне автограф, на фотографии. — И мальчишка вынул из-за пазухи открытку с портретом Демана.

Потом бесстрашно вытянул из мешка кобру. Глаза мангусты налились кровью, усы заходили ходуном, она учуяла добычу. Мальчишка свистнул, и мангуста кинулась на кобру. Короткая схватка закончилась ее победой — кобра была придушена.

— Пиши! — гордо сказал мальчик Афсалу.

Афсал расписался на открытке и вернул ее счастливому мальчишке.

— Даже мальчишка знает, что мангуста сильнее кобры, — сказал Мада Сумар. — Жалко, генерал Лим не видел… Я и говорю: каждый потерянный час может стоить им жизни…

— Но сколько их? Где они? Все на острове Полтон? Или не все? — сказал Педро Гонсалес, сжимая коленями свою трость.

— Есть предложение, — сказал Хван.

— Это я скажу! — брата поспешил перебить Мин.

— Почему ты? — возмутился Хван. — Ия не заика…

— Стоп! — остановил препирательства Мада Сумар. — Говори, Хван.

Парень пригнулся к столу и зловеще прошептал:

— Надо устроить нападение на Управление. Изъять документы. Здание взорвать.

— Обсуждать будем или просто поблагодарим? — с серьезным видом спросил Мада.

Хван обиженно надулся.

— Порт наполовину наш, — вступил в разговор Ахмад. — Вот и надо устроить штурм острова.

— Вслепую? — спросил Гонсалес.

— Почему вслепую? Полтон с берега виден.

— Полтон виден, да не видно, кто на нем. — Мада Сумар покачал головой. — А если часть людей они держат в другом месте? Освободим одних, под смертельный удар подставим других.

— Сумар прав! — подал голос Афсал.

— Говори, студент! — поддержал Мада Сумар.

— Освобождать нужно всех сразу. Поэтому надо узнать, где они держат людей. Где и кого.

— Точно это известно пока только хунте, — прервал Мада Сумар. — Когда об этом узнаем мы, срочно сообщим об этом прессе. «Кобра» боится правды. Так пусть люди ее узнают!