Вернуться в осень - Павел Стретович

Это мысли или голос? Все было как-то не так. Появилась обеспокоенность… и тревога. Марут? Марут! Звезды впереди исчезли, и ночь вокруг начала распадаться, превращаясь в зыбкий клубящийся туман. Клубящийся, неприятный и неприветливый… «Марут! Я люблю людей! И Бога…» Туман вокруг постепенно редел, отодвигаясь на задний план и обретая реальность. Лена? Легким прикосновением пришло ощущение твердости под ногами. Лена! Марут!

Чувство пространственности и нереальности исчезло, в голове прояснилось и Сергей ощутил себя твердо стоящим на ногах. «Я умер или нет?» Он с удивлением огляделся. Вокруг слегка клубился грязно-белесый туман, давая видимость обзора не более десяти-пятнадцати шагов. Это что, ад? Одинокими редкими кустиками торчали пожухлые корявые деревца, теряясь в тумане размытыми силуэтами, жесткую траву под ногами пересекали выступающие ребра старых корней, образуя причудливые углы. Над головой еле различимым пятном угадывалось солнце. Что это? Чертовщина какая-то…

Сергей сделал несколько пробных шагов — видимо, наваждение в голове еще оставалось, он ощущал в себе странную легкость, как будто разом потерял какую-то часть своего веса. Марут! Он беспомощно огляделся — что теперь? Сесть и ждать, когда за ним приедет Харон, перевозчик душ умерших мрачного Аида? Он поднял руки и посмотрел на ладони — он должен ощущать себя так, как ощущает сейчас? Душа вроде бестелесна… Явно не умер. Тогда что это за «беда» вокруг?

Сергей присел на корточки и сорвал пучок травинок — жесткая и колючая, это все-таки была трава, пырей или еще что в этом роде. «Есть тут кто?!» Эха не было — пространство за туманом было не замкнутым. Да оно и не могло быть замкнутым — вокруг был мир, ощущался легкий ветерок, в тумане различался шелест и многоголосие невидимой, но наверняка реальной и обычной для этих мест жизни. Он задумался — голова работала четко и ясно, мысли не путались. Что, где, как и для чего — одни вопросы. Тот, по чьей воле он здесь оказался, или кто другой должен дать какой-то ответ. Или объяснение.

Глава 2

— Не надо, ваше величество. Я все понимаю. — Принцесса отвернулась в сторону и сжала зубы, чтобы не расплакаться. Глаза начали предательски быстро увлажняться.

Король медленно поднялся из-за стола и подошел к окну. Высокие стрельчатые окна образовывали единый гармоничный ансамбль с огромным, занимающим почти всю угловую стену камином, боевыми щитами, развешанными вдоль стен вверх конусом, доспехами, алебардами и прочим оружием в специальных арочных нишах по углам, высоким стрельчатым входом, двери которого из редкого дуба были усилены узорчатой кованой решеткой, и даже большим кабинетным столом из красного кедра, инкрустированным сложным узором из серебра. Длинные, тканные золотыми нитями оконные портьеры слегка пошевеливались от задувающего снаружи ветерка.

— Вчера пришел ответ из Эдинпорта. Лаверт не может помочь.

Принцесса молчала. Она вчера, еще раньше короля узнала о гонце из Загоры и знала, что король Лаверт ничего не ответил на предложение. Как, в общем-то, она и предполагала. Это была идея ее сестры, Илламии, идея безнадежная, но утопающий хватается за соломинку…

— Хватит, ваше величество. Мы все с самого начала знали, что ничего из этого не выйдет. Все равно будет то, чему суждено быть. По предсказанию.

Король мрачно смотрел в окно. Внизу раскинулся большой дворцовый лесопарк с разбегающимися в разные стороны ухоженными аллеями, дорожками и тропинками, тенистыми скамейками и беседками, фонтанами, каскадами и декоративными природными водопадиками. Парк с обеих сторон огромной подковой охватывал королевский замок, уступами спускаясь к морю и сверкая на солнце многочисленными донжонами, башенками, шпилями, арочными мостиками и виадуками. Внизу у моря возвышалось кольцо амфитеатра для представлений и ристалищных турниров. Король обернулся:

— Эния… Прииски в Брахма-Гуте не выручат, как прошлый раз.

— Прошу, отец. Хватит разговоров. И пожалуйста, хватит жалости.

— Эния… Год. Только один год, и мы начнем процедуру… Ладно. Действительно хватит.

Король вздохнул, глядя на дочь. Жизнь почему-то благосклонна к злым и пустым и жестоко испытывает умных и добрых. Эния, одна из красивейших женщин Шеола, заставлявшая своим ярким синим взглядом сильнее колотиться не одно мужское сердце, уже успела испытать тяжесть разлуки и боль потери.

Шесть лет назад по мрачному закону вендетты Союза меченосцев Роха исчезла и стала жертвой ее единственная четырехлетняя дочь. Кинувшийся на поиски супруг, молодой герцог Астор, также погиб, и тщательное, контролируемое самим королем расследование ничего не дало. Как не давалось ничто, что касалось вендетты Роха.

Шесть лет назад… Шесть лет назад никто не мог предположить, что маркиз Ар-Роз, подававший блестящие надежды на перспективу молодой хозяин Аш-Тара, маркизата Тариды, станет самым мрачным, жестоким и ужасающим владельцем своих земель…

— Верь мне, Эния. Просто верь… Иди, я не держу тебя.

Резко повернувшись, принцесса покинула королевский кабинет. Наверное, чтобы король не заметил слез, но любящий отец просто не мог не заметить глаз младшей дочери.

Он перевел взгляд в окно. Шесть лет назад… А пять лет назад была последняя подгорная война, и после кровопролитной битвы у Брахма-Гута маркиз Ар-Ден, его верный друг и союзник, предложил скрепить проверенный верностью Союз союзом своих детей. Достойное и благородное продолжение старых традиций и аристократической политики Шеола, смотрящей в будущее. Эния Ангурд, принцесса Ассанская, преданная дочь своей страны, обещала маркизу Ар-Розу, наследнику Тариды, слово «да» и свое присутствие у подножия венчальных звезд в Шаридане. Торжественный договор был скреплен Белым орденом в Эдинпорте, в присутствии аристократии почти всего Подгорного Шеола.

Сейчас пришло время выполнить обещанное. Никто не мог предположить, даже покойный Ар-Ден, что его сын, спокойный и застенчивый, любящий уединение и науки Ар-Роз, спустя несколько лет наводнит всю округу страхом и ужасом, волнами исходящих из его наследного замка в Аш-Таре от демонов Роха…

Король опустил глаза на парк и дворцовый замок, переливающийся на солнце зубчатыми башнями, шпилями и гербовыми флагами. Ангора. Столица, как вечный праздник, привыкла улыбаться. Чуть дальше виднелось безбрежное море, сияющее синевой и чистотой. А сзади за горизонтом, у пограничного Шаридана, начиналась зыбким туманом, веющим смертью и повальным ужасом, линия Роха… Пока туман только медленно клубился на месте, но в любой момент могло опять начаться его неторопливое, поступательное продвижение…

— Есть тут кто живой?

Никакого ответа. Ждать или идти куда… Сергей переступил через корень и подошел к ближайшему дереву. Странный изгибающийся ствол с редкими голыми ветвями был не больше трех-четырех метров высотой, выпуклая пористая кора почти сплошь покрыта лишайником. Он провел пальцем по выступающему бугорку коры и понюхал палец. Что оно напоминает? Гм… Дурдом оно напоминает, вот что. Лиственное дерево с корой хвойного… И вообще все это место — Сергей повертел головой влево-вправо, оглядываясь — говорило о том, будто здесь была эпидемия холерной чумы. Или чумной холеры. Или ядерная атака…

Наверное, надо куда-нибудь идти — не стоять же здесь целый день, ожидая у моря погоды. Сергей поднял голову и посмотрел вверх, пытаясь определить и запомнить положение солнца. Над головой смутно угадывалось плохо различимое размытое пятно — солнце почти не пробивалось сквозь завесу тумана. Так… Примерно в уголок левого глаза. Примерно…

Справа донесся легкий шорох — Сергей резко обернулся. Пока он разглядывал деревья, что-то неслышно приблизилось и остановилось неподалеку, темнея в тумане неясным внушительным пятном. Сергей похолодел — что это… Зверь? Похоже… Здоровый. Как бегемот… И под рукой никакой дубины. И силуэт какой-то непонятный. И неприятный…

Не давая времени опомниться и собраться с мыслями, фигура пришла в движение и выступила из тумана, сразу обретая ясно видимую реальность. Боже… Чудовище как бредовое порождение больной психики мрачно смотрело четырьмя парами немигающих глаз и шевелило длинными усами наверху. Сергея прошиб холодный пот.

Перед ним, низко наклонив голову и не сводя неподвижного плотоядного взора, стоял огромный черный паук, всеми восемью растопыренными суставчатыми ногами занимая площадку метров пять в поперечнике. Изыди… Сергей машинально сделал шаг назад. Внизу выдвинулись и попеременно дернулись чудовищные жвалы, огромные усы опустились и легли на землю, захватив его в широкий сектор. Бред…

— Стой! Не двигайся…

Откуда-то слева наперерез метнулась человеческая тень, перевернувшись и подрубив на ходу чем-то сверкнувшим длинные усы чудовищному монстру. Гигантский бредовый кошмар немедленно развернулся к новому противнику. Прочь!