Низвергающий в бездну - Анна Одувалова

— Как-как? Переход из одного мира в другой требует некоторого времени и затраты энергии. Дир начал читать заклинание, и биополе вокруг девушки изменилось, а так как в это время она была в воде, вполне могла возникнуть воронка, в которую и затянуло выше обозначенную особу. Вот и все.

— Ничего не понимаю, — нахмурился ксари. — Почему тогда, вы боитесь отправить ее домой? Получается, она там не умерла, а просто нахлебалась воды.

— Может — да, а может — нет. Дир, чувствуя за собой вину, теперь перестраховывается. В такие моменты очень остро проявляется его эльфийская кровь. Ты, что, из-за его действий едва не погиб совершенно посторонний человек! Ты знаешь, что это для эльфа. Он теперь не рискнет отправлять девушку домой, пока не будет на сто процентов уверен, что она там будет жива.

— Ваша светлость! — подбежал к Стикуру взволнованный полуорк — начальник дворцовой стражи, — у нас возникли проблемы!

Да? — поднял бровь Стикур, — а почему ты об этом сообщаешь мне, тогда когда рядом со мной сидит твой непосредственный начальник?

— Ну, так… — стражник занервничал, с неприязнью косясь на фиолетовые глаза ксари.

— Что? Ну, так. Я, по-моему, никогда не был начальником тайной охраны Кен-Кориона.

— Отстань от него Стикур, — лениво махнул рукой Дерри. Молодой человек давно привык к такому отношению и не обращал на него внимания. — Пусть обращается к кому хочет, главное то, что я все равно буду в курсе всех дел и событий.

Начальник стражи сначала покраснел, что смотрелось несколько странно на его серовато-коричневой орчьей физиономии, а потом побледнел, ругая всех богов за то, что они оказались так несправедливы и дали ему в начальники выродка-ксари. По мнению стражника, проработавшего в Кен-Корионском дворце почти двадцать лет, ксари нужно было уничтожать, а не иметь в начальниках. А этот конкретный ксари еще и юнец, годящийся ему в сыновья, как к приказам такого можно относиться с уважением? То ли дело герцог Нарайский, представитель древней уважаемой фамилии, пусть тоже молод годами, но не настолько. И самое главное он самый обычный человек, а не презренный ксари.

— Ну, ты нам чего-нибудь скажешь? — прервал размышления начальника стражи Стик.

— Эта девушка того…

— Умерла? — подскочил на стуле Стикур.

— А, нет… — начальник стражи замялся. — Не умерла, а того…

— Слушай, — вмешался в разговор Дерри, и в голосе молодого ксари зазвенел металл. — Мне надоело твое невнятное бормотание, ты можешь более или менее внятно объяснить, что у вас там произошло.

Мужчина сглотнул, с ненавистью посмотрев на своего начальника, обладающего недоступной для простого солдата, силой и властью, и подумал, что этому выродку осталось жить совсем недолго. Вчера вечером к начальнику стражи пришел посетитель и просил помочь. И он поможет, откроет дверь для того, кто принесет смерть графу Андеранскому.

— Эндер, — напомнил Стикур. — Мы тебя слушаем.

— Когда мы пришли в зал, девушка уже билась в истерике. Она ревет, несет какую-то ахинею, и ее никто не может успокоить. Что делать? — четко выдал Эндер, который, оказывается, мог более или менее связно выражать свои мысли.

— Пошлите за магом, за любым магом, который сможет прочитать заклинание и погрузить девушку в сон, если не найдете мага, просто влейте ей в рот успокоительное и отнесите в комнату. Все ясно?

— Да.

— Тогда, что стоишь? Свободен.

— А если она сошла с ума? — осторожно поинтересовался Дерри, когда стражник ушел.

— Будем надеяться, что это не так. В любом случае ей нужно поспать, а чуть позже, когда она немного придет в себя, мы поднимемся к ней и поговорим.

— Ну, ладно, тогда я, пожалуй, пойду. У меня сейчас дела в городе, встретимся или ближе к вечеру или уже завтра утром. Если я вам буду очень нужен, найдете меня у себя.

— Хорошо.

Уже вечером, дела заняли значительно больше времени, чем думал Дерри, он возвращался к себе, с одной мыслью, как хорошо сейчас будет завалиться спать. Конечно, следовало бы найти Стикура и Дирона, чтобы узнать, как у них обстоят дела с артефактом, но Лайтнинг настолько устал, что решил отложить это занятие «на попозже», а лучше всего на утро.

Молодой человек лениво плелся по коридорам и банально предавался воспоминаниям. Еще несколько лет назад, в Кен-Корионе его считали погибшим и для того, чтобы подать весточку о себе, Дерри пришлось изрядно потрудиться. Скитаясь по мирам с бандой Сарта, ксари ни на минуту не забывал кто он и где его истинное место в этом мире, но до поры до времени держал свое происхождение в тайне. Узнай Сарт или наставники, что юный сирота-ксари на самом деле граф, приближенный ко двору самого правителя Арм-Дамаша, неприятностей было бы не избежать. Дерри тщательно берег свою тайну до того момента, когда у него не осталось другого выхода. Скрываясь от своих бывших соратников, Дерри двинулся на Арм-Дамаш в надежде, что его там еще не забыли. Он знал, что попасть в Кен-Корион чужаку практически невозможно и тщательно разработал план, проникновения. Сложность была еще и в том, что в замок надо было проникнуть не просто тайно, но и без жертв. Ксари не мог позволить себе убить кого-либо из подданных своего приемного дяди. Тем более, с его-то прошлым, один неверный шаг, одна ошибка и его убьют, если не люди Сарта, то тогда гвардейцы правителя Арм-Дамаша. Он ведь кто? Преступник — убийца, да еще и ксари. Если он вдруг попадется страже, его даже спрашивать ни о чем не будут и уж точно не поволокут демонстрировать повелителю. И при этом он даже не сможет оказать сопротивление, так как если от его рук падут жертвами стражники лорда Корвина, то тогда ему, вообще, не будет смысла возвращаться в замок. Дядя просто не поймет и, тем более, не простит. Ему и так, даже если все пройдет гладко, придется нелегко. Нужно будет заново учиться жить и заново завоевывать с таким трудом доставшееся доверие.

Дождавшись единственной ночи в году — Праздника Восхождения Летней Луны — когда охрана замка была ослаблена, Дерри с толпой зевак прошел на территорию дворца, тщательно прикрывая, выдающие в нем ксари, глаза. Стражники недовольно косились на допущенных во дворец простолюдинов, ожидая, вполне справедливо, от них какого-либо подвоха. Дерри внимательно посмотрел по сторонам и незаметной тенью скользнул вдоль стены. Чуть леве была неприметная дверка, о которой мало кто знал. Ход использовался редко и так как находился за наружной стеной замка, не охранялся. Самое главное было подкрасться к нему незамеченным. Только на выходе из темного, узкого коридора ксари облегченно вздохнул. Все шло по плану. Дерри двигался словно кошка, бесшумно, так, что ни один слуга или стражник, пробегающий по коридорам замка, не заметил, что в метре от него крадется по своим делам молодой мужчина, в темной, потрепанной куртке с множеством кармашков. Такую одежду, чаще всего, одевали воры или выходящие на задание наемные убийцы. Крыло, в котором располагались покои лорда Корвина, было близко. Дерри неосмотрительно позволил себе расслабиться, и тут же нос к носу столкнулся с высоким мужчиной в карнавальной маске. «Черт! — мысленно выругал парень, не понимая, как он мог не услышать шагов. — Только мне еще аристократов не хватало! Придется его обезвредить, — заключил ксари, и его тело напряглось, словно готовая распрямиться пружина. Мощная фигура незнакомца не испугала его. Дерри по своему опыту знал, что кошачья гибкость гораздо больше помогает в бою, чем мускулы, накаченные с помощью заклятий и предназначенные исключительно для того, чтобы привлечь внимание женщин. Ксари понимал, что мускулы ничем не помогут человеку, который не сможет ими правильно воспользоваться, а чтобы правильно воспользоваться своей собственной или усиленной магией силой против ксари, вообще, или его в частности, нужно быть не просто специалистом в области единоборств, надо быть отменным бойцом, каких на Арм-Дамаше совсем не осталось. Настоящие воины встречались в цивилизованном мире, таком как Арм-Дамаш, а точнее в самом Кен-Корионе очень редко, и, уж конечно, это были не аристократы. За редким исключением. Но именно на это редкое исключение Дерри и нарвался. Еще даже не успев ударить, он почувствовал что-то неладное. Далее последовало пьянящее чувство полета и жесткий удар о холодную, каменную стенку. Дерри шумно выдохнул и попытался отклеить себя от гипсового барельефа, но к его горлу метнулся тяжелый меч и остановился в миллиметре от кожи. Ксари мог спокойно достать своего противника узким тонким стилетом, как раз для такого случая, запрятанным в сапоге, но знал, что подобного позволить себе не может, поэтому приходилось терпеть холодное лезвие у шеи. Дерри просто не представлял, как мог так влететь. То ли он слишком расслабился, то ли его противник оказался намного сильнее, чем молодой человек мог себе представить. Скорее второе, чем первое. Потому что, мужчина, скривив губы в нехорошей, презрительной улыбке растягивая слова, произнес: