Поиски новых смыслов - Андрей Ганеша

Ребята решили завтра же уехать отсюда и отправиться на Южный берег Крыма, в принципе я их поддерживаю. И Володя, и Митя уже не раз отдыхали в Крыму, а для меня это первая поездка сюда. Они увлеченно обсуждают, куда нам ехать, рассматриваются варианты Ялты, Судака и Симеиза. Они решили остановиться на последнем.

При покупке кваса я пытаюсь склеить продавщицу и приглашаю ее с нами в Симеиз, я ей рассказываю, что у моих друзей, я улыбаясь киваю в сторону Володи и Мити, свадебное путешествие, в котором я их сопровождаю. Продавщица кокетливо улыбается, но ехать все же отказывается. Володя мне говорит, что я дурень, что Симеиз известен в Крыму своей «голубой» тусовкой, и мои слова она вполне могла принять за правду.

Усевшись в автобус, мы тихо всю дорогу дремлем. Нам предстоит путь с севера Крыма к его теплому Южному берегу. По дороге мы проезжаем мелкое, но легендарное озеро Сиваш, средняя глубина которого 70 сантиметров. Когда-то здесь батька Махно штурмовал Турецкий вал, защищаемый белогвардейцами. Подъезжая к Южному берегу, мы видим, как пейзаж за окном автобуса начинает меняться, начинаются красивые горы с восхитительной растительностью. Южный берег Крыма оказался намного живописнее, чем степные пейзажи Поповки. По горной дороге, петляющей возле Черного моря, мы проезжаем Форос. В Форосе раньше была государственная дача, именно на ней отдыхал Михаил Горбачев, когда в 1991 году свершился непонятный опереточный путч ГКЧП, когда дряхлеющее правительство СССР вроде как пыталось сохранить страну, но выглядело это как-то неуклюже и не по-настоящему.

Наконец наш автобус останавливается в Понизовке – деревне перед Симеизом. По склону горы, разделяющей Понизовку и Симеиз, мы, полные радужных ожиданий, идем в сторону автовокзала, с тем чтобы пообщаться с людьми, предлагающими жилье. Радужно светит солнце, на Южном берегу даже воздух и климат отличаются от севера Крыма, где проходит фестиваль «КаZантип». На автовокзале, к моему недоумению и негодованию, Митя с Володей выцепили какую-то пятидесятилетнюю крымскую татарку, которая обещает нам по сходной цене комнату с удобствами, телевизором, который показывает пятьдесят каналов. Не то чтобы я был таким махровым националистом, но я предпочитаю договариваться с людьми своей национальности, для которых русский язык является родным, это снижает риск быть обманутым и непонятым.

Когда мы пришли с хозяйкой в ее дом, то выяснилось, что удобства в виде туалета и душа находятся во дворе, телевизор стоял просто как украшающий декор, никакого изображения он не транслировал. В принципе условия были как и у всех в округе, но мне не нравилось, что с самого начала мне врут. Посовещавшись с друзьями, мы решили остаться здесь, да и очень лениво таскаться с вещами туда-сюда по жаркому крымскому солнцу. Оставив вещи и сходив в кафе, мы отправились на пляж.

Дорога к пляжу красивая и полна кустов, которые манят дешевой романтикой. Митя с Володей подолгу плавают в море, а я, так как плаваю очень плохо, сижу и смотрю за вещами. Вечером я попытался снять девушку. Как мне казалось, я применил все свое обаяние, пообещал ей жениться и увезти в Москву, но все оказалось бесполезно. Расстроившись, по дороге домой я выпиваю некритичные для меня четыре бутылки пива. Если бы я знал, как они отразятся на мне, то, наверное, ни за что бы это не сделал.

На следующий день, с утра я побрел за местной украинской водкой «Мягков». Следующие шесть дней абсолютно выпали из моей памяти и жизни. Помню только, что через забор я пытался поцеловать свирепого соседского бультерьера, но ангел всех пьяных придурков спас меня от травм и на сей раз. Митя с Володей эти дни загорали, купались и ездили на экскурсии. Я же через шесть дней, разругавшись с хозяйкой, при помощи своих друзей ушел искать себе другое жилье. Сняв на пару дней комнатку, пару дней я отлеживаюсь там от выпитого за эти дни. Порой, валяясь в кровати, я слышу голоса своих друзей. На следующий вечер ко мне приходит Володя с какой-то симпатичной бабой. Выгнав меня из комнаты, они трахаются, а я, слушая звуки любви, сижу на крыльце и медленно считаю звезды. Через час, слегка поблагодарив меня, они удаляются в темную крымскую ночь.

На следующий день Митя с Володей переезжают ко мне. Восстановившись после своего недуга, я вновь воссоединился со своими друзьями. У Володи с Митей в Симеизе оказалось много знакомых, один из них примкнул к тусовке растаманов, второй по численности после тусовки «голубых». Растаманы не тратятся на жилье, они спят под открытым небом, весело скачут по лужам, пьют пиво и выпрашивают что-нибудь пожрать. Вечером в местном кафе «Ежи», где в основном и проходят гей-вечеринки, я увидел ее – своего падшего ангела Юленьку. Ее блядское личико, откровенная манера общения и улыбка сводили меня с ума. Но она была замужем за Володиным другом, а я был к тому времени тоже женат, и, в общем-то, мне стыдно за чувство непреодолимой нежности, вспыхнувшее во мне. Уже после Крыма между нами завязались кое-какие отношения, я даже взял ее к себе на работу секретаршей, но переспала в конце концов она все же с Митькой, а мне пришлось с ней расстаться: из декретного отпуска на работу возвращалась моя жена.

Вдвоем с Володей мы решили разжиться марихуаной у местного дедушки – крымского татарина, одетого в экзотический восточный наряд. В этом мероприятии нам помог Тарзан, накачанный парень из Москвы, каждый год со своей женой на месяц-полтора он приезжает в Симеиз, чтобы вдоволь насладиться морем, Голубым заливом и вкусом марихуаны со сладким крымским портвейном. Заплатив деду, я несу в руке заветный сверток, мне хочется поскорее скрыться от людских глаз, а Тарзан постоянно испытывает мое терпение, он здоровается со всеми своими многочисленными знакомыми, медленно и монотонно он обсуждает с ними свои нехитрые дела. Наконец-то мы немного отошли за город, Тарзан умело соорудил из бутылки бульбулятор,

Следующим вечером Митя с Володей познакомились с тремя киевляночками, они, конечно же, не были красотками, но у меня так давно не было женщины, что теплое крымское солнце стало отравлять мой молодой организм спермотоксикозом. Вместе с девочками мы идем на пляж, где проходит веселая дискотека. Отойдя от дискотеки на двести метров, Володя с Митей раздеваются и голышом бросаются в море. Их примеру следует и их девчонки, раздевшись они также забегают в море. Дальше перед моими глазами разыгрывается настоящее эротическое шоу. Теплая крымская ночь, море, пляж, звезды, Володя, трахающий свою девчонку на отмели, Митя как-то исхитряется это делать на глубине. Их представление возбудило меня так, что я завалил свою новую подружку на морские камешки и попытался задрать ей юбку. Хитрая девка остановила меня словами: «Неужели ты хочешь, чтобы у нас было так? – и она кивнула в сторону моря. – У нас с тобой все будет завтра и в тысячу раз лучше», – внушает она мне нездоровый оптимизм. Хотя я хотел, чтобы это случилось именно здесь у моря на камнях, но все же я с ней согласился, что завтра будет лучше. С дискотеки в сторону горы потянулись две влюбленные парочки, а одна уже вовсю, по-нашему примеру, предалась любовным утехам. Распростившись с девчонками, мы договариваемся о завтрашнем вечернем рандеву.

Днем с ребятами мы пошли на пляж, а потом в кафе с национальным, восточным интерьером. Вместо стульев здесь топчаны с коврами, на которых можно сидеть или лежать, кому как нравится. С девочками мы встретились в одной из самых колоритных кафешек Симеиза «Ежах», где запросто танцуют, обнимаются и целуются мужики. Мы с друзьями равнодушно взираем на эти шалости, а вот наши подружки, выпив водочки «Немиров», недовольно рычат в их сторону: «Пидорасы, блядь… Вот в Киеве бы им показали».

В кафе принято заказывать друг для друга песни с поздравлениями и признаниями, наши хохлушки просят меня заказать им песни Михаила Круга. Мне трудно исполнить их пожелание, не потому что мне жалко денег, просто я не люблю шансона и вдвойне не люблю, когда он не уместен, а сейчас именно такой случай. С тяжелым сердцем я прошу ди-джея поздравить наших киевлянок с чудесным отдыхом в Крыму и включить для них пару песенок Круга. В кафе все уже достаточно подвыпивши, и никто и не замечает необычного репертуара. До и после кафе я игнорирую свою хохлушечку, а она пытается как-то меня расшевелить. «Все равно сучка не даст», – думаю я и продолжаю игру в игнор. В полной темноте мы подошли к нашему жилищу, и Володя с Митей со своими подружками идут в нашу комнатушку, а я начинаю целовать и обнимать свою новую подружку и даже пытаюсь нежно гладить ее задницу. Она, как и в прошлый раз, обламывает меня, вначале заявляя, что ее зад обгорел и ей больно, а потом еще и добавляет, что у нее было столько мужиков, что еще один ей неинтересно, вот если бы я женился на ней, тогда другое дело. Конечно же, мне непонятно, почему именно я из ее мужчин должен удостоиться такой чести и жениться на ней, не говоря уже о том, что у меня маленькая девятимесячная дочка, и о разводе я не думаю. В этот момент из дома выходит Володя со своей девчонкой, оказывается, Митина девка оказалась боевой и выгнала их из комнаты, чтобы вдоволь насладиться Митей. Мы с Володей провожаем их до гостиницы и медленно бредем назад, чтобы Митя успел вдоволь натрахаться.