Проклятье живой воды (СИ) - Романова Галина Львовна

— Ну, а ты, милейший? Давно тут работаешь?

— Да…кхм… — Джонс стоял, потупившись и сутулясь, — давненько. Шестой месяц уже… здесь, в цеху-то этом…э-э…сэр.

— Вот как. Ну и что? Как тебе работа?

— Да ничего, сэр. Работа как работа. Не хуже всякой другой.

— Ты как стоишь? — внезапно напустился на грузчика сэр Макбет. — Выпрямись и шапку долой. Уильямс…

Тот подскочил, рывком попытался сдернуть кепку с головы Джонса. Тот увернулся, отшатываясь, на миг вскинул голову…

— Что это? Эй, смотрите. Караул.

Виктор и Сэм как раз в это время дотащили бочки к патрубку. Шедший первым Сэм выбил пробку, выливая содержимое своей бочки в котел. У Виктора была пара минут передышки, и он обернулся на крики как раз в этот момент.

Джонс пятился, закрывая лицо руками.

— Все назад. — кричал управляющий. — У него болезнь.

— Чистильщиков сюда. Взять его.

В цех вбежало несколько человек. У двух из них в руках были странные ружья — с расширенными дулами, словно у старинных мушкетов, стреляющих дробью. Работа в цеху встала. Побросав дела, рабочие кинулись врассыпную. Джонс метнулся туда-сюда, но его стали медленно окружать, оттесняя к дальней стене.

— Мутант. Здесь мутант, — сэр Макбет взял своего гостя за локоть. — Идемте отсюда. Здесь нам нечего делать. Они сами со всем разберутся. Я держу отдельную бригаду чистильщиков, и поверьте, эти парни знают свое дело.

За его спиной послышался отчаянный рев. Все, кто были в цеху, невольно вздрогнули. Из рук Сэмми выскользнула и рухнула с мостков бочка, раскалываясь и выплескивая воду, но никто не обратил на это внимания. Взоры всех были прикованы к Джонсу. Пригнувшись, ссутулившись, слегка разведя в стороны руки, он пятился, отступая перед чистильщиками, наставившими на него раструбы своих ружей. Нарост на его щеке пламенел, как налитый кровью, и слегка пульсировал.

— А-а-ар. — взревел Джонс и ринулся в атаку. Нарост на его щеке лопнул, обдавая всех красными брызгами. Кто-то завопил — эти капли оказались горячее раскаленного металла. Попавшийся под руку мутанту чистильщик упал, отброшенный в сторону, как тряпичная кукла. Остальные выстрелили в Джонса чуть ли не в упор. От каждого выстрела его массивное тело содрогалось, но, хотя во все стороны полетели клочья рабочей блузы и ошметки плоти, ни одной капли крови не показалось.

— Аг-р-рр-р…

Присев, Джонс крутанулся на пятках, разбрасывая руки в стороны. Еще один чистильщик попал под эту странную мельницу, и, ухватив его за локоть и плечо, Джонс мигом оторвал чистильщику руку. Жуткий вопль слился с грохотом новых выстрелов — на подмогу первому отряду спешили другие.

— Что там происходит? — забеспокоился лорд Фрамберг, оборачиваясь на ходу. — Это ведь… мутант?

— Увы, да, — сэр Макбет поспешил увести его подальше. — К сожалению, обычное явление…

— Но вы сказали, что в том цеху случаи превращения очень редки. И тем не менее…

Лорд Фрамберг с тревожным любопытством и внимательностью бывшего военного оборачивался, чтобы проследить за охотой, но, тем не менее, легко позволил увлечь себя прочь.

— Это исключение. Досадное исключение. В этом цеху действительно заболевают крайне редко и чаще всего те, кто имеет постоянные сношения с рабочими других цехов. Знаете, все эти соседи-родственники, друзья-приятели… Во время перерыва, несмотря на то, что на отдых дается всего четверть часа, некоторые успевают…м-м… навестить остальных. Бывает, что отказываются работать, лгут, сказавшись больными, опаздывают, выдумывают тысячи причин, чтобы отлынивать от работы. Такие и заболевают первыми. К сожалению, это реальность, с которой нам остается только мириться… Но я не бросаю семьи заболевших работников. Они получают от меня кое-какие выплаты, и я пытаюсь стимулировать исследования в этой области. Мутанты — бич нашего времени. Но и объективная реальность. Мы должны научиться с ними жить…

Из недр цеха неслась ружейная пальба и звериные вопли. Время от времени от боли или страха кричали люди. Потом что-то грохнуло, последний отчаянный вопль эхом прокатился под крышей, и все смолкло.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Лорд Фрамберг остановился, наблюдая за тем, как мимо него волокут опутанное металлической сетью чуть подергивающееся тело. Блуза рабочего была порвана, превратившись в лохмотья, и было заметно, что точно такие же кровавые наросты покрывали его плечи и верхнюю часть спины. Они пульсировали, то опадая, то снова наливаясь кровью. Пахло гноем и гнилым мясом. Лорд Фрамберг отвернулся, поспешив поднести к носу платок.

— Научиться жить… с этими?

— Мы запустили программу «Чистый город», — ответил сэр Макбет. — Вы знаете об этом. Как знаете и о том, с какими трудностями нам приходится сталкиваться… и какая помощь нам необходима.

— Мы еще вернемся к этому вопросу, — отчеканил лорд Фрамберг.

Когда Джонс был атакован чистильщиками, Виктор находился на верхней части настила, поднимаясь вслед за Сэмом. Едва почти полная бочка упала у того из рук, Виктор посторонился, торопливо сбросив с плеч свою. Любопытство боролось в нем с брезгливым любопытством и жалостью. Жаль было Джонса — как любого заболевшего — и в то же время было жутко интересно понаблюдать за мутантом.

Тот кидался на чистильщиков, но раз за разом заряды дроби и гальванические разряды отбрасывали его назад. Лишь раз или два ему удалось зацепить кого-то из своих врагов. И поначалу казалось, что он вот-вот одолеет преграду и вырвется на свободу, но тут подоспели и другие чистильщики. Теперь они стреляли по очереди — пока одна группа, припав на колено, вела прицельный огонь, другая торопливо заряжала свои странные ружья, со ствола запихивая внутрь полупрозрачные цилиндры и горстями засыпая картечь.

Упавшая бочка — вслед за Сэмми и Виктор не удержал свою — немного отвлекла мутанта. Джонс бросил в ее сторону лишь краткий взор, но этого мига было достаточно, чтобы сразу двое чистильщиков выстрелили по нему.

На сей раз это были не бомбочки, а развернувшаяся еще в полете сеть, сплетенная из какого-то блестящего металла — скорее всего, серебра. Обе сетки упали на Джонса крест-накрест, тот нелепо взмахнул руками, запутываясь в них все больше, и чистильщики резко отпрянули в стороны, натягивая их. Не удержав равновесия, мутант рухнул на пол, судорожно дергаясь. Подбежавшие остальные чистильщики поспешили разрядить в него свои ружья. Со стороны это могло показаться глумлением над павшим противником. Тем более, что Джонс быстро затих.

— Живо за повозкой, — один из чистильщиков схватил за плечо ближайшего рабочего. — Она должна стоять сбоку от проходной. Скажешь — в шестом цеху выброс силы. И живее. Мы не можем его долго держать.

Рабочий убежал, остальные понемногу стали подтягиваться ближе, смыкая кольцо. В числе первых к телу протолкалась мисс Смитсон. Одной рукой она придерживала свою неизменную сумку, в другой, как кинжал убийцы, поблескивала тонкая игла.

— Назад, мисс, — один из чистильщиков довольно грубо отпихнул ее назад. — Не положено.

— Но я медсестра. — взвилась девушка. — Мне необходимо взять образец его крови на анализ.

— Не положено.

— Но это необходимо. Я буду жаловаться.

— Жалуйтесь, — чистильщик решительно заступил ей дорогу, вынуждая уйти.

Не прошло и трех минут, как прикатила повозка, и тело Джонса, судорожно дергающееся и извивающееся, погрузили на нее и уволокли куда-то прочь.

Сэр Генри Фрамберг возвращался домой не в самом радужном настроении. Столкновение с мутантом потрясло его сильнее, чем могло показаться. Несмотря на то, что держался в стороне, сэр Генри успел рассмотреть это существо. Оно походило на человека во всем, кроме его кожи, которую уродовали кровавые наросты. А эта брызжущая из них горячая жидкость… Интересно, она заразна? Хорошо, что он стоял далеко — львиная доля досталась чистильщикам, еще несколько капель обожгли чересчур любопытных рабочих, остальные пропали втуне, упав на пол. Что там говорил сэр Макбет о том, что чаще всего заболевают самые любопытные, безалаберные и глупые? Можно сказать, что происходит естественный отбор. Старик Дарвин был бы в восторге, получив подтверждение своей теории. Что ж, в этом аспекте проблема мутантов становится приемлемой. Люди испокон веков старались переделать человечество, причем каждый новоявленный гуру или мессия старался изменить окружающих под себя, не признавая за остальными права на инакомыслие. Однако если в роли такого гуру будут выступать некие общечеловеческие ценности, немного сдобренные цитатами из Священного Писания: «Человек должен быть честен, трудолюбив, послушен. Он не должен ни красть, ни убивать, ни прелюбодействовать…» — общественность легко убедить в том, что заболевают лишь недостойные. И достаточно быть таким, каким тебя хотят видеть, чтобы не заболеть. Дескать, это всего лишь естественный отбор, проявление новомодного в последнее время дарвинизма. В таком аспекте… да, стоит задуматься.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})