Женское счастье (СИ) - Анна Туманова

Давно уже Тремел не испытывал такого умиротворения. Он наслаждался тихим вечером, вкусной едой, — а диковинное блюдо оказалось очень аппетитным — и, самое главное, приятным обществом. Подле герцогини все проблемы его нелегкой службы ушли на второй план, он просто отдыхал душой рядом с чуткой и приятной собеседницей…

— Да, совсем забыл, я ведь хотел поговорить о вашей горничной, Люсинде. Вы уже решили — оставите ее или отправите с обратным обозом в замок вашего батюшки? — Тремел посмотрел на герцогиню.

— Вы знаете, Гант, я хотела бы подумать. Когда отправляется обоз?

— Если ничего не изменится, то, на следующей седмице.

— Думаю, через три дня я уже смогу дать вам ответ.

— Ну, что же, на том и порешим. Благодарю вас, миледи, за прекрасный вечер и необыкновенно вкусные блюда, которыми вы нас удивили.

— В таком случае, спасибо за приятную компанию и заходите почаще, думаю, мы с матушкой Жужу найдем чем еще вас удивить, — улыбнулась Тремелу Лиза.

«Необыкновенная женщина» — думал Гант, целуя руку герцогини.

«Как же спокойно с ним рядом» — девушка провожала глазами удаляющуюся фигуру мужчины.

Утром следующего дня Лиза проснулась рано, но ничем не выдала себя, когда в дверь тихонько проскользнула Люсинда. Герцогиня наблюдала за ней сквозь неплотно сомкнутые веки. Горничная, быстро оглядевшись по сторонам, ловким движением достала из корсажа флакон и поднесла его к графину с водой. Несколько капель мгновенно растворились в воде и Люси, наполнив стакан, двинулась к кровати.

— Ваша Светлость, доброе утречко! Как спалось? Я вот вам уже и воду принесла — чистую, свежую, как вы любите.

У Лизы была привычка выпивать утром стакан воды и только потом приводить себя в порядок и завтракать.

— Люсинда, будь добра, выпей, — и Лиза подтолкнула стакан к служанке. Та побледнела и замотала головой.

— Что вы, Ваша Светлость, это же я вам принесла.

— Пей. Я приказываю.

Глядя, как горничная трясущимися руками подносит стакан к губам, Лиза ждала, когда та выпьет воду.

— А теперь рассказывай, чем ты меня поила.

— Леди Алиссия, я не виновата, я всего лишь выполняла волю вашего отца — голос Люсинды дрожал и прерывался, она всхлипывала и Лиза с трудом понимала ее речь.

— Что во флаконе?

— Я не знаю, миледи. Я, правда, не знаю! Мне сказали, что это лекарство, но вы же не любите лечиться, поэтому господин граф и велели подливать его незаметно, только обязательно по утрам. Вот, я и делала все, как он приказал, — к концу рассказа горничная уже рыдала. А через минуту рыдания прекратились и перед Лизой стояла спокойная, холодно — равнодушная девушка.

«Надо же, как быстро подействовало.» — подумала герцогиня и велела Люсинде отдать флакон и пройти в будуар, примыкающий к спальне. Закрыв за служанкой дверь на ключ, Лиза привела себя в порядок, прихватила графин и отправилась на поиски Тремела.

Гант удивился раннему визиту герцогини, но, ничем не выдав своих чувств, подвел ее к креслу. Лиза осмотрелась. Кабинет был подстать своему владельцу. Строгий, лаконичный, все бумаги на столе методично разложены по стопкам, чернильница и кристаллы связи выстроились в одну линейку, а корзина для мусора была девственно чиста.

— Гант, я могу просить вас об одолжении?

— Безусловно.

— Мне хотелось бы знать, что за раствор в этом графине, — Лиза поставила емкость на стол — его свойства, побочные действия и все, что удастся выяснить о нем.

— Могу я узнать, где вы его взяли?

— Можете, — невесело усмехнулась девушка, — этот раствор я пила каждое утро на протяжении довольно длительного времени. Моей горничной было приказано подливать мне в воду вот эту «микстуру», — Лиза достала флакон, — разумеется, не ставя меня в известность.

— Ну, что же, дайте мне немного времени и мы узнаем, чем же вас потчевали, — Тремел взялся за шнур от звонка.

— И, да, Гант, я надеюсь вы сохраните это в тайне? — Лиза вопросительно посмотрела на мужчину.

— Не беспокойтесь, миледи, дальше этого кабинета информация не выйдет.

— Спасибо, — девушка легко поднялась и пошла к выходу. Ей предстояла неприятная беседа с Люсиндой.

После ужина Лиза снова оказалась в знакомом кабинете. Его владелец сидел за столом, задумчиво глядя на лежащие перед ним бумаги.

— Ну, что же, миледи, следует вас поздравить — вы довольно сильная личность, — Тремел серьезно посмотрел герцогине в глаза, — очень уж занятное действие у вашего «эликсира» оказалось.

— А подробнее?

— Это очень редкое зелье и, надо сказать, весьма дорогое. В малых дозах подавляет эмоции, волю, вызывает равнодушие к происходящему вокруг, а, при проведении определенного ритуала, позволяет внушить человеку нужные мысли. Дальнейший прием закрепляет этот эффект. Ритуал довольно сложный и рискованный — малейшая ошибка в дозировке или произношении формулы закрепления вызывает долгую агонию, длящуюся иногда несколько суток, и приводит, в итоге, к смерти. Вот таким интересным «лекарством» вас поили. А теперь вопрос — зачем?

— Думаю, вы и сами знаете ответ, — невесело улыбнулась девушка, — полагаю, отец хотел быть уверен, что я покорно приму навязанный брак; как я выяснила у Люсинды, она должна была постоянно поить меня этой дрянью, вплоть до наступления беременности. А потом, как полагал мой любящий родитель, я и сама никуда не денусь. Одно не могу понять — почему в горах я смогла стряхнуть с себя этот вязкий дурман?

— Я недаром упомянул, что у вас сильный характер. Та доза, которую вам давали, не смогла полностью блокировать волю. В момент опасности ваш организм отреагировал, действие зелья ослабло, поэтому вы и почувствовали облегчение. А теперь, вернемся к насущным вопросам, — Гант пристально посмотрел на герцогиню, — вы уже подумали о том, что делать со служанкой?

— Я не хочу наказывать Люсинду, — думаю, она действовала без злого умысла — но и видеть ее рядом с собой не смогу. Лучше всего отправить девушку обратно к графу.

— Как скажете, миледи. Если вы уверены, что лучше обойтись без наказания…

— Уверена, Гант, уверена…

Через три дня рыдающую Люсинду усадили на подводу и обоз тронулся в сторону перевала, а Лиза мысленно подвела черту под прежней жизнью.

На досуге девушка много думала о произошедшем. Ей, наконец, открылась причина гибели Алиссии. Как она поняла из обрывков подслушанных в графском замке разговоров, да, и неясные обрывки памяти это подтвердили, Алиссия была очень набожна и категорически не хотела выходить замуж. Она мечтала уйти в Орден Белых Дев, хранящих обет целомудрия, ее манил храм Всесветлого и девушка умоляла отца отпустить ее под своды святой обители. Разумеется, граф и слышать не хотел о таком будущем для единственной дочери. Когда в замок прибыл господин Тремел с новостями матримониального характера, граф понял, что это его шанс. Нужно было заранее подготовить дочь к возможности стать герцогиней. И он пошел на риск. Видимо, во время ритуала внушения что‑то пошло не так и началась агония. В этот момент Лиза и попала в тело погибающей девушки… И сумела выжить. Она до сих пор помнила, как тяжело ей дались первые дни в новом теле: непрекращающаяся боль, невозможность пошевелиться, спутанность сознания… А когда она, наконец, смогла встать, ее ждал еще более тяжелый удар — Лиза не могла понять, почему из зеркала на нее смотрит незнакомка. Все решили, что ее «неузнавание» себя — это последствие болезни, а она постепенно поняла, что оказалась в другом мире, в чужом теле и это тело одарило ее смутными воспоминаниями и навыками предыдущей владелицы. Теперь же стала понятна и ее необъяснимая покорность графу, и холодное спокойствие, и равнодушие к собственной судьбе. Но, то ли ритуал подействовал недостаточно, то ли ее воля оказалась сильна, но девушка смогла сохранить свою личность, пусть и в подавленном состоянии. А сейчас, когда действие зелья сошло на нет, обрела ясный ум и контроль над чувствами. И теперь ей предстоит решить — как жить дальше.

Глава 5

Спустя два месяца.

Герцог медленно подъезжал к замку. Он никого не предупредил о своем приезде. Более того, еще вчера он и сам не предполагал, что соберется в путь. А ночью его стало снедать неясное беспокойство. Всплывали мысли о бывшей жене, вспоминалась картина, которую он застал, вернувшись домой из столицы: два тела, сплетенные в страстных объятиях… его жена и его друг, люди, которых он любил и которым доверял, как себе…

Промучившись до утра, не в силах отогнать тяжелые думы, он решился. Нужно проверить как устроилась Алиссия. Отчеты Тремела были очень скупы и невольно закрадывалась мысль, что он что‑то не договаривает. Несколько раз Гант как — будто порывался высказаться, но не решался, а на вопросы отвечал уклончиво. Эта недосказанность настораживала, пробуждала подозрения и герцог понимал, что именно эти неясности разбудили тяжелые воспоминания. Последние несколько лет он почти не вспоминал Линару, а после женитьбы на Алиссии все всколыхнулось, его мучило неизвестно откуда взявшееся недоверие к новой супруге.