Женское счастье (СИ) - Анна Туманова

Так что, я озаботился этим вопросом вместо тебя. Мои люди отобрали десять претенденток на роль твоей супруги и у тебя полгода на то, чтобы выбрать самую подходящую и жениться на ней. Все. Это не обсуждается. Зайди к Тейну, он предоставит тебе все данные.

Так и получилось, что герцог стал обладателем десяти портретов и приложенных к ним описаний молодых леди, подходящих ему в супруги.

Незаменимый Тремел проверил всю информацию, лично побывав в имениях вышеупомянутых особ и составив подробные описания характеров, внешности, а также слухов и сплетен, касающихся молодых леди, и представил свои выводы лорду Аш — Шасси.

Выбор герцога пал на графиню Алиссию Тер — Рияс. Характеристика гласила: скромна, набожна, покорна воле отца, молчалива и замкнута. Красива, но красота ее холодна и не находит отклика в сердцах окружающих. Эмоции проявляет редко, образованна, всему предпочитает молитвы и посещение храма.

Рэмион осознанно сделал такой выбор. Красавица, холодно глядящая на него с портрета, не вызывала в нем никаких эмоций и, судя по описанию Ганта, она была той, которая не затронет его сердце, а значит, нет риска полюбить ее. Да, и, по словам Тремела, требовать его любви графиня не станет. В общем, типичный брак по расчету.

Когда поздно ночью, накануне церемонии, он прибыл в замок, то, первым делом, велел позвать Тремела. Гант поприветствовал его и друзья расположились в кабинете, где, потягивая вино, Рэмион выяснил подробности недавнего путешествия Тремела. Некоторые факты его насторожили.

— Ты знаешь, Рион, а малышка‑то не так проста, как нам показалось, — Гант задумчиво раскуривал трубку, — у девочки есть характер. Кстати, если бы не она, лежать бы мне сейчас вместе с Громом на дне ущелья.

— Рассказывай, — подобрался герцог.

И Гант рассказал все. Как терпелива оказалась Алиссия, как неприхотлива в дороге, — за все время пути ни одной жалобы от нее не услышали — как смело шла через перевал, оставив в карете все ценности, захватив с собой лишь маленький саквояж со сменной одеждой и, наконец, описал, как девушка спасла его от гибели, не раздумывая кинувшись за ним к самому обрыву.

— И знаешь, что удивительнее всего? Когда полгода назад я был в замке у Тер — Риясов, ее глаза могли заморозить любого. А сейчас… Я не знаю, что с ней произошло, но это совсем другой человек. Она светится, с ней рядом тепло и хочется касаться ее руки и сидеть у ее ног.

Непривычное мечтательное выражение смягчило твердые черты лица Тремела.

— Так, друг, что‑то тебя не туда занесло, — удивленно протянул Аш — Шасси — если уж такого старого холостяка, как ты, проняло….

— Завтра сам увидишь. Только, Рион, я тебя прошу, постарайся не обидеть девочку.

— Обижать Алиссию я не собираюсь, но и лишние чувства мне ни к чему, поэтому, я вряд ли испытаю желание составить тебе компанию у ее ног.

— Ну — ну, — усмехнулся Гант — посмотрим…

Стоя у алтаря, герцог испытывал смешанные чувства. Неприятные воспоминания о бывшей жене сводили на нет все усилия быть спокойным и равнодушным. Он убеждал себя, что достаточно всего лишь завершить церемонию и можно будет продолжать вести привычный образ жизни. Условие короля выполнено — он женился. А вот жить вместе с женой его никто не заставит. Весь этот брак — всего лишь формальность, как для него, так и для Алиссии.

Его размышления прервали шумные восклицания гостей. Обернувшись, лорд на мгновение восхищенно застыл — к нему шла богиня! Прекрасная девушка в белоснежном платье сверкала и переливалась, от нее расходились теплые лучики света… Этого не может быть! Герцог потрясенно вздохнул, но постарался взять себя в руки. Мгновенно промелькнувшая мысль заставила его похолодеть — он совершил ошибку! Трудно будет находиться рядом и оставаться равнодушным. Спустя секунду лорд понял, что непроизвольно перешел на магическое зрение, поэтому и увидел сияние вокруг своей жены. Ее аура была очень необычной, она просто искрилась светом.

Когда жрец соединил их руки, Рэмион испытывал почти отчаяние от невозможности все остановить и отыграть назад. В девушке, стоящей рядом, он видел угрозу своему спокойному существованию. В его душе поднималась чуть ли не ненависть к ней. В течение последующего дня герцог исподволь наблюдал за своей женой. И чем больше наблюдал, тем больше вопросов у него возникало. И он даже догадывался, кого будет пытать с особым пристрастием. Почему верный и преданный друг так ошибся? Та характеристика, которую Гант привез из Риясского графства, даже близко не совпадала с реальной Алиссией. Один ее взгляд чего стоит! Смотрит на него с такой мудростью, как будто ей не 18, а все 40. Ну, откуда у юной невинной девушки такие глаза? А еще… Как там писали в донесениях? Молчалива? Ха, зато, если уж скажет, то попадет в точку!

Сомнения, сомнения…

Но все перекрыла собой безумная ночь… Он не знал, что с ним случилось, но стоило только коснуться шелка ее кожи и жар желания сжег все его мысли и благоразумные намерения.

Наутро он позорно бежал. Бежал, чтобы спасти остатки самообладания, бежал, чтобы не поддаться сладкому дурману и не потерять себя…

— Ваша Светлость, нужно остановиться, ведь загоним коней! — герцога нагнал один из воинов сопровождения — до столицы еще далеко, без отдыха не обойтись.

— В ближайшей деревне делаем остановку, — отрывисто бросил лорд Аш — Шасси…

Легкий дождь, начавшийся перед въездом в столицу, смыл невеселые думы с чела герцога и в Золотые ворота он въезжал успокоенным, с привычной холодно — равнодушной маской на лице.

Глава 4

Сайрус важно шел впереди герцогини. Он с такой гордостью показывал хозяйке дом, что невольно закрадывалась мысль о немалых личных заслугах господина Сайруса Руми в благоденствии семьи Аш — Шасси. Когда дворецкий распахнул очередную дверь на втором этаже, Лиза замерла. Солнечный свет заливал небольшую уютную залу, вызывая ассоциации с совсем другой комнатой в совсем другом мире. Девушка прошла к стоящему у окна роялю и с благоговением провела рукой по клавишам. Глубокое и красивое звучание инструмента отозвалось в ее душе забытым томлением. Как же давно она не прикасалась к подобному чуду… Поддавшись порыву, девушка села за рояль. Первые аккорды прозвучали тихо, а потом, комнату наполнили звуки одного из ноктюрнов Шопена. Музыка лилась, а с души Лизы словно спадали оковы, она не замечала слез, бегущих по щекам, не обращала внимания на изумленного дворецкого, не видела подтянувшихся слушателей… Она выплескивала всю боль, все обиды, все свои страхи и взамен получала поддержку и уверенность, что все будет хорошо.

Отзвучали последние аккорды и наступившую тишину нарушили робкие аплодисменты. Лиза, очнувшись, с удивлением огляделась. В дверях толпились служанки, а мажордом тайком утирал глаза и шикал на девушек:

— Чего столпились, ну‑ка, за работу! Не мешайте миледи музицировать!

— Сайрус, не сердитесь на служанок, я вернусь сюда позже, давайте продолжим нашу экскурсию, — примирительно улыбнулась дворецкому Лиза.

После осмотра бальной залы и гостевых покоев на втором этаже, дворецкий повел ее вниз, в «святая святых» матушки Жужу, как звали кухарку все обитатели замка. Когда через час в кухню заглянул Тремел, то, он застыл от представшей его глазам картины.

Герцогиня, повязав фартук, стояла у плиты, виртуозно подкидывая на сковороде тонкий пласт теста. Рядом на столе уже высилась ароматная горка испеченных пластин. Гант не смог определить, что за блюдо готовит миледи, но выглядело оно очень аппетитно. Кухарка смазывала каждый пласт теста маслом и весело переговаривалась с хозяйкой. Женщины не замечали Тремела, а он удивлялся их непринужденной беседе.

— Ваша Светлость, могу я поговорить с вами? — Гант кашлянул и нарушил кухонную идиллию.

— Да, конечно, господин Тремел. Остался последний блинчик, сейчас допеку и мы с вами поговорим. Может быть, чашечку сорги? — герцогиня с улыбкой посмотрела на Ганта.

— Не думаю, что это удобно…

— Гант, — вы позволите так называть вас? — давайте оставим формальности и просто посидим по — дружески за чашкой сорги. Тем более, что блины надо есть горячими, — и леди Алиссия стала сноровистыми движениями накрывать небольшой стол в углу кухни. Матушка Жужу и Тремел изумленно переглянулись. Кухарка принялась помогать, а Гант с удивлением наблюдал, как миледи аккуратно расставила посуду, изящно разлила по чашкам ароматный напиток, водрузила на стол блины и всевозможные закуски и пригласила всех к столу…

Давно уже Тремел не испытывал такого умиротворения. Он наслаждался тихим вечером, вкусной едой, — а диковинное блюдо оказалось очень аппетитным — и, самое главное, приятным обществом. Подле герцогини все проблемы его нелегкой службы ушли на второй план, он просто отдыхал душой рядом с чуткой и приятной собеседницей…