Библиотекарь государя - Антон Старновский

кнопку на макпе и рисую «ЁП». Две светящиеся золотые буквы вышли хорошими. Большими, ровными, чёткими. Они зависли в воздухе и медленно начали подниматься к потолку.

Энергия током пробегает по телу, наполняя его силой. Я концентрирую свет в правой кисти и выставляю её вперёд. Когда здоровяк минул стеллаж и выскочил прямо на меня, то золотой луч тут же пронзил его руку.

— АЙ! — Вскрикнул он и выронил пистолет. Раскалённый поток энергии вонзился ему в кисть и знатно поджарил её. Пистолет, лязгнувший об пол, заметно расплавился.

Только сейчас здоровяк заметил мои буквы, парящие в воздухе. Он вылупил на них испуганные глаза и быстро попятился назад. Стал судорожно шариться в карманах. Видимо, в поисках своего макпа.

Но я не дал довершить ему начатое, и вдогонку подтолкнул ударом ноги в грудь. Здоровяк рухнул на пол.

Возвысившись над лежащим телом, я воссоздал у себя в руках золотой лук, и натянул тетиву, готовясь пустить в здоровяка энергетическую стрелу.

— Над ним — луч солнца золотой.

Стрела вонзается в прикрытую ладонями голову. Мгновенная смерть.

— Зря ты стихи не любишь…

К этому моменту снизу успели подняться остальные. Возле кассы столпились сразу пятеро. Они дружно смотрели на «ЁП», левитирующее над стеллажами.

— Сука…

— Как это…

— Что за…

Вот так улов. Сразу пятеро ублюдков, стоящих в одном месте. Просто идеальная мишень.

Среди них я узнал и тех, кого видел вчера вместе со здоровяком.

Я выскочил на них и встал ровно напротив. Поднял скрещенные руки, собирая энергию у себя в солнечном сплетении, и резко выплеснул её, дёрнув руки вниз. Мощный столп света вонзился в толпу. Энергия, соприкоснувшись с первым попавшимся человеком, произвела мощный взрыв.

Те трое, что стояли в центре, взорвались в то же мгновение, и куски их тел разлетелись по сторонам. Оставшихся двоих нехило подпалило и отбросило в стороны.

На всякий случай я всадил по солнечной стреле в уцелевшие головы.

После использования этих способностей мне снова поплохело. Я ощущал себя как во время похмелья. Но расслабляться было нельзя, так как я ещё не со всем здесь покончил. Было необходимо проверить и тот нижний этаж, где эти уроды находились.

Держась за стену, я сбежал по лестнице и оказался в полуподвальном помещении. Лишь тусклая голая лампочка освещала его. Здесь было грязно и воняло по́том.

На столе в углу стоял включённый ноутбук. Я нажал пробел и видео, стоявшее на паузе, воспроизвелось. С экрана на меня смотрел голый ребёнок лет девяти. Мальчик. Возле него стояло несколько мужиков. Я снова нажал на пробел.

— Сука.

Гори оно всё жёлтым пламенем.

Я пронзил ноутбук лучом и, больше ничего здесь не обнаружив, поднялся наверх. Выглянул в окошко и увидел, как метрах в ста от меня, с закусочной возвращается кассир.

Накинув на голову капюшон, я вышел из магазина. На улице было темно, поэтому моего лица он не мог разглядеть. Максимум — одежду.

Я обошёл магазин и вышел с другой стороны улицы. Пару минут понаблюдал за тем, как парень нервничает, выхаживая из стороны в сторону, глядя на пылающий магазин комиксов.

Лишь через минуты две он додумался и достал из кармана телефон. Стал кому-то звонить. Очевидно — пожарным.

Я тем временем пошёл домой.

Мне больно было думать о том, сколько зла сотворили эти ублюдки. И я понимал, что они — лишь небольшая ячейка, занимающаяся этим, а за ними стоят люди покрупнее.

Беда состояла в том, что я ничего не мог с этим поделать. Нет, конечно, можно избрать следующий вариант: выслеживать подонков и без конца убивать, убивать, убивать. Но… это лишь капля в море. Меня одного не хватит для того, чтобы истребить всю эту погань.

Чтобы навести порядок, нужно получить рычаги управления. Власть. Только дорвавшись до неё, я смогу исправить положение. И рациональнее было бы двигаться в этом направлении, тем более, учитывая весь мой огромный опыт.

И поэтому, как бы тяжело не было осознание того, что от моего бездействия страдают, и будут продолжать страдать люди, нужно сжать кулаки и не поддаваться апатии. Рано или поздно я исправлю положение. Чего бы мне это не стоило. Терять то — нечего.

Перед тем, как зайти в дом, снял с себя одежду, и выкинул её в ближайшую мусорку. Потом, когда тщательно вымылся, уселся на диван и включил телевизор. Но отрубил его уже через несколько минут. Было невыносимо это слушать.

Несмотря на то, что информационное поле было полно бахвальством, дела, тем не менее, у государства шли отвратительно. Западный альянс во главе с Францией мутил воду на Балканах. Отожравшиеся американцы тормошили японцев и корейцев. Очевидно, что враги наступали со всех сторон.

Но что при этом делал наш доблестный император?

Да ни черта он не делал. Бездействовал. И своим бездействием подталкивал страну к распаду. Рано или поздно нас начнут кусать, и кусать больно. И что тогда?

В общем, денёк сегодня подкинул немало грустных размышлений. Этот мир катится в тартарары. И кто, если не я, спасёт его?

* * *

Вообще, Соня уже несколько лет как жила отдельно. Но как только она узнала, что у брата рак, вернулась обратно. Она помогала по дому, потом нашла ту самую работу. Учится она на вечернем отделении в не особо престижном месте. Но, тем не менее, учится. Кажется, на третьем курсе.

Мама, по имени Светлана — работает. Бухгалтером, или что-то вроде того. Мужа нет.

Если послушать всё вышесказанное, можно сделать вывод, что данная семья — из числа бедных простолюдинов. Ведь не могут же родовитые люди жить в таком дерьме. Не могут же, верно…?

Как оказалось, могут.

Андрей (то есть теперь — я), Соня и Светлана имеют довольно звучную, аристократическую фамилию. Они принадлежат к хоть и не самому древнему, но к одному из относительно старых родов, который берёт своё начало ещё со времён становления московского государства.

Воронцовы.

Но почему же