Библиотекарь государя - Антон Старновский

записаться на экз… — Но не успела женщина договорить, как её перебила другая, та, что сидела в центре.

— Воронцов…или как вас там? Не нужны нам ваши справочки. Можете даже не доставать.

Я повернулся на говорящую. Прочитал на бейджике — Алевтина Игоревна. Замдиректора.

«Фу, какое неприятное имя…»

— Наталья Петровна занимается другими делами. За приём абитуриентов отвечаю я. И я вам говорю — приём окончен! Вы уже не первый, кто приползает к нам спустя недели после указанного срока. И я не в первый раз отвечаю — свободны…!

И кто-нибудь другой, наверное, начал бы блеять что-то в своё оправдание, или просто бы ушёл. Но не я.

Наталья Петровна смежевалась перед стервозной замдиректора и не стала ничего добавлять. Наверное, она понимала, что по правилам и правда нельзя так поступать. И когда она услышала об этом от другого человека — приняла как должное. Хотя до этого готова была сделать исключение из правил из-за моей болезни.

Теперь я оставался один на один со злобной бабой.

— Оу. Алевтина Игоревна. Я так понимаю, вы из тех людей, что неукоснительно следуют букве законов и уставов?

Замдиректора посмотрела на меня исподлобья.

— Допустим. И что?

— Так давайте же вместе с вами почитаем устав академии. Доставайте! — Улыбался я.

Алевтина Игоревна на протяжении секунд десяти смотрела на меня волчьим лицом. Думала таким образом морально меня продавить. Но не тут-то было. Я продолжал стоять на месте, не поведя и глазом.

В конце концов замдиректора оторвала задницу от удобного кресла и стуча каблуками прошла до высокой тумбочки. С грохотом открыла ящик, и достала из него небольшую книжечку.

Буквально кинула её к себе на стол и рухнула в кресло. Снова вылупилась на меня.

— Скажите мне, Алевтина Игоревна, из каких разделов состоит устав вашего заведения.

— Вы мне что тут, экзамен решили устроить? Да вы кто вообще такой? — Рявкнула замдиректора.

— Ни в коем случае. Я — Воронцов Андрей Николаевич, если вы вдруг забыли. А теперь ответьте, пожалуйста, на мой вопрос.

Готовая взорваться от гнева, она всё-таки сказала:

— Устав состоит из четырёх разделов. В первом обозначены главные принципы нашей академии. Во втором — права и обязанности преподавателей, учеников и администрации. В третьем — виды реализуемых образовательных программ. А в четвёртом — нормативные положения. — Словно заученный текст, протараторила Алевтина Игоревна.

«Ого. Какая молодец. Видно, что в школе была мерзотной зубрилой. Но помогло ли это её мозгу…?»

— Отлично, Алевтина Игоревна! Насколько я знаю из вашего же устава, разделы отличаются друг от друга степенью значимости. Так?

— Так. — Почти стуча зубами от злобы, отвечала женщина.

— Самый главный раздел — первый. Основные принципы были установлены отцом основателем академии ещё в позапрошлом веке. И с того момента они ни разу не менялись. В отличие от других разделов. Что нормативные положения, что виды программ, да даже права и обязанности — не раз редактировались. А это значит — что нельзя поступать вразрез с первым разделом.

— И?

— Алевтина Игоревна, прочитайте, пожалуйста, третий пункт первого раздела вашего устава.

Замдиректора с красным лицом поглядела на Наталью Петровну. Та лишь развела руками.

Я почему-то был уверен, что директору нравилось то, что сейчас происходит.

Алевтина Игоревна смачно харкнула на палец и стала листать устав. Остановившись на нужной странице, начала читать сказанный пункт.

— В нашем учебном заведении должны учиться самые достойные люди. Те, кто своими знаниями и умениями способны доказать остальным своё превосходство. — Замдиректора окончила читать и засмеялась. Засмеялась так громко, и так неприятно, что сама природа этому воспротивилась.

С улицы подул ветер и заставил захлопнуться окно. Алевтина Игоревна замолчала.

— Правильно ли я понимаю, дорогая Алевтина Игоревна, что если я докажу вам то, что я лучше остальных студентов, что уже приняты в академию — то вы обязаны меня принять?

— Несомненно, мы не можем поступаться с нашим уставом. Но… упаси вас бог, Воронцов, вы и правда думаете, что сможете справиться с теми заданиями, что я вам предоставлю?

— Это уже второй вопрос.

— Хорошо. — Алевтина Игоревна закрыла устав. — В понедельник я жду вас здесь к десяти утра. И если вы докажете мне, что достойны, то я зачислю вас в академию. Идёт?

— Да. Только…одну секундочку.

Я выглянул из кабинета и увидел девушку в синем костюме рядом с дверью. Подслушивала, хитрая. Взял её за руку и затащил внутрь.

— Эта девушку зовут… — Я наклонился к аккуратному ушку и шёпотом спросил имя. — … Аксёнова Екатерина. И так как я доказал вам важность третьего пункта первого раздела устава, то вы не можете отказать в возможности поступить и ей.

Алевтина Игоревна поморщила нос. Выдавила сквозь зубы:

— Хорошо.

— Отлично! Тогда до встречи. — Я поклонился всем присутствующим и за руку вывел Аксёнову из кабинета. Выдохнул.

Мы молча прошли с ней до первого этажа и только тогда я понял, что всё ещё держу девушку за руку.

— Ой.

Но она от этого ни капли не смутилась. Кажется, Екатерина до сих пор была в шоке от того, что у неё появился шанс на попадание в академию.

Когда мы минули выход и оказались у главных ворот, Аксёнова резко остановилась.

— А ты уверен, что мы сможем выполнить эти задания…? Тётка, судя по всему, настроена серьёзно. Станет беспощадно валить.

— Ничего. Прорвёмся. Половина дела уже сделана. А с заданиями… если что, я тебе подсоблю. Ну чего, сходим куда-нибудь сегодня?

— Так-так-так, подожди. — Ехидно улыбалась Екатерина, глядя на меня своими хитрыми кошачьими глазами. — Мы договаривались на это только в том случае, если меня примут в академию. А меня всё ещё не приняли!

В этот момент я ощутил что-то странное, исходящее от девушки. Будто сейчас она была максимально естественной, а до этого — не совсем. Но я довольно быстро отбросил эти мысли.

— Эх, а вот тебя нагреть не вышло. Ну ладно, ты права. Тогда…до понедельника?