Обольстительный шантаж - Джулия Джеймс

Когда появился ее мучитель, Порция поймала на себе его быстрый взгляд. Она встретила его с гордо поднятым подбородком и безразличным выражением на лице, но не могла не приметить быструю насмешливую улыбку в углах губ, которой он приветствовал ее попытку изменить свою внешность.

Как только представилась возможность, Диего подошел к ней и пробормотал:

– Очень эротично... Надеюсь, вы когда-нибудь наденете все это для меня... на нашей интимной встрече.

Прежде чем она обрела способность что-нибудь ответить, он быстро отошел прочь, и на него тотчас же набросилась рыжеволосая красавица в облегающем зеленом платье.

Порция смотрела ему вслед, пылая от ярости. Самое ужасное, что на нее вновь нахлынула паника. И как ей неприятно смотреть на его любезную улыбку, обращенную к рыжей женщине! Страстный жар снова разгорался внутри ее тела, и Порция поспешно отвернулась, чтобы не видеть Диего.

Но почему? Почему он так настойчив с ней? Почему бы ему не оставить ее в покое?

Порция почувствовала некоторое облегчение – правда слегка сдобренное горечью, – когда Сьюзи сообщила ей, что Диего часто видят в обществе одной известной актрисы, звезды нашумевшей театральной постановки в Вест-Энде.

– И прекрасно, – сухо уронила Порция.

Она пользовалась любой возможностью покинуть Лондон. Два дня провела в Йоркшире, в поисках следов мисс Марии Колдинг, а теперь заказала себе билет до Женевы, поскольку хотела доказать, что картина, тридцать лет назад проданная богатому швейцарцу с подписью «школа Теллера», могла оказаться работой самого мастера.

Этим же вечером Порция сообщила о своих планах Тому. Она жила в одном доме с братом в Кенсингтоне; здание было поделено на две большие квартиры с помещением для гостей в цокольном этаже. Это устраивало обоих, так как давало достаточно независимости для личной жизни и делало возможным общение друг с другом, когда требовалось.

Казалось, что Том уже поправляется после гриппа, но его взгляд оставался затуманенным и тяжелым. Порция нахмурилась, чувствуя себя виноватой. Последнее, чего ей хотелось бы, так это признаться брату, что ее преследует этот Саес. Том мог бы вообразить, будто она нуждается в его братской защите, а Порция, как бы слабо она ни была осведомлена в финансовых вопросах, не могла не понимать, что напряженные отношения с таким человеком, как Диего, Тому вовсе ни к чему.

– Тебе надо ненадолго уехать в Солтон, Том, и отдохнуть. Я знаю, как ты ненавидишь Лондон.

– Прямо сейчас это невозможно, – коротко ответил брат.

Она пристальнее взглянула на Тома. Ее бедный брат вынужден заниматься банковским делом, нравится ему или нет. В качестве единственного сына и наследника он оказался обязан следовать по стопам отца.

– У тебя все в порядке? – вдруг быстро спросила Порция. – Я имею в виду в банке.

Взгляд серых глаз Тома ускользнул прочь.

– Это просто экономический спад. Он задел всех.

Но только не Диего Caeca, с горечью подумалось ей. Этот человек только что выложил на аукционе рекордную сумму за голландский натюрморт. Все так и ахнули...

– Ну, все равно ты не должен так много работать, – сказала она. – Хочешь, пригласим Фелисити пожить у нас немного? Знаешь, тебе надо поскорее уладить все дела и назначить дату свадьбы. Почему ты медлишь?

По лицу Тома пробежала тень.

– Зачем торопиться... И потом... может, мы и не созданы друг для друга.

– Что? – Порция с изумлением посмотрела на него. – Да я никогда не видела более прекрасной пары! Фелисити обожает тебя! Только не говори, что она тебе надоела, Том.

– Я... Нет, я очень люблю Флисс, но... В общем, она наверняка сможет найти себе кого-нибудь получше, чем я... Руперт Беллингем просто мечтает о ней, и...

– Да, но она не любит Руперта Беллингема, она любит тебя!

– Ей же будет лучше, если она выйдет за него, – мрачно возразил Том. – К тому же у него есть титул!

– Фелисити не хочет быть леди Беллингем, она хочет быть миссис Ланчестер. Я не могу понять, почему ты тянешь со свадьбой.

Смятение Тома сделалось еще более очевидным.

– Ради бога, хватит меня доставать! – Увидев выражение ее лица, он смутился: – Извини, я... Просто сейчас у меня столько всяких дел в банке.

Она сразу же преисполнилась сочувствия: – Послушай, ты должен более решительно настаивать, чтобы дядя Мартин пользовался своим весом в совете директоров. В конце концов, он по-прежнему его председатель и так этим гордится! Он не должен все оставлять на тебя.

Том не ответил, но усталость еще сильнее проступила на его лице. Порция решила не терзать его больше разговорами об инертности старого друга и партнера их отца Мартина Лоринга, а просто пожелала ему спокойной ночи и отправилась к себе.

Поездка в Женеву оказалась пустой тратой времени. Картина в действительности не была чем-то большим, чем работой ученика из мастерской Теллера.

Настроение у Порции было не особенно хорошим. Единственное, чего бы ей хотелось, так это провести вечер дома, подольше полежать в ванне и пораньше лечь спать. Однако она обещала Хью Маккерасу, что отправится с ним на прием по случаю открытия новой выставки в одной из престижных частных лондонских галерей.

На тот случай, если Диего Саес все еще не уехал и по-прежнему вращался в лондонском мире искусств, Порция оделась с особым тщанием. Она выбрала серо-зеленое вечернее платье, в котором выглядела просто ужасно – она поняла это, как только померила его дома, придя из магазина, – поэтому оно и пылилось в глубине ее шкафа. Цвет делал Порцию блеклой, а рукава некрасиво обрисовывали плечи. Однако сейчас такой наряд заставлял ее чувствовать себя в безопасности.

Залы, предназначенные для приема, уже наполняла толпа знакомых лиц. Продвижение Порции по направлению к Хью замедляла необходимость постоянно с кем-то здороваться и самой отвечать на приветствия. Ее глаза быстро осматривали зал в поисках Caeca, но, к счастью, она так и не обнаружила ничего похожего на его высокую фигуру. Вздохнув с облегчением, Порция даже остановилась поболтать с кое-какими дамами. В конце концов, она добралась до Хью и тут заметила, что возле него стоит Диего Саес.

Предательский жар мгновенно охватил девушку, бросая ее в панику. Сердце заколотилось как сумасшедшее, а легкие сжались.

Поскольку в ее намерения явно входило подойти к Хью, обратной дороги не было. Порция смирилась с неизбежным и продолжила шагать, намеренно не глядя на Caeca.

Она едва не наступила на ногу Хью, который приветствовал ее словами:

– Мистер Саес весьма интересуется портретистами эпохи Регентства. Я сказал ему, что вы один из лучших специалистов.