Неотразимая - Кэтрин Харт

Джейд все еще пыталась уговорить себя встать, когда дверь открылась и в комнату заглянула молодая женщина со светлыми кудряшками. Она окинула Джейд любопытным взглядом своих больших карих глаз.

— О, хорошо! Ты уже проснулась? — объявила она, входя в комнату. — Я не хотела тебя беспокоить, но сейчас сюда принесут воду для тебя. Да и завтрак уже остывает.

Не успела она договорить, как в комнату вошел большой мужчина: его мускулы напряглись, когда он вносил огромный медный таз.

Джейд мгновенно юркнула под одеяло, дородный парень бросил на нее любопытный взгляд и исчез так же быстро, как и появился.

Заметив испуганное выражение на лице Джейд, девушка рассмеялась.

— О, не обращай внимания на Батча. Он похож на обезьяну, но совершенно безобидный. Вера наняла его, чтобы усмирять буйных посетителей. Я замечаю, он просто с ума сходит, потому что она не позволяет ему дотронуться ни до одной из нас, но он слишком нуждается в деньгах, чтобы идти против ее правил — да и она, скорее всего, убьет его, если он осмелится.

Вошли еще четыре девушки, каждая с ведром теплой воды, а вслед за ними Вера с мылом и полотенцами.

— Доброе утро, Джейд. Хорошо спала?

— Да. Спасибо. — Джейд продолжала прятаться под простынями.

— Вот и хорошо. — Вера кивнула на остальных. — Я хочу познакомить тебя с моими девочками. Это Блисс, — сказала она, показав на девушку, которая вошла первой. — Здесь еще Мэвис, Пичес, Лизетт и Фэнси. Остальные еще завтракают. Ты познакомишься с ними чуть позже. Девочки, это Джейд Донован. Оставляю ее на ваше попечение.

После этого Вера ушла, плотно прикрыв за собой дверь, и прежде чем Джейд поняла, что происходит, девушки занялись ею. Блисс стянула с нее простыню, а Мэвис и Фэнси поставили ее на ноги. Одна из них, кажется, Лизетт, сняла с Джейд грязную нижнюю юбку. Затем, болтая и хихикая, они подвели Джейд, раздетую, с распущенными волосами, к тазу с водой и помогли забраться в него.

Несмотря на сильное смущение, Джейд не смогла сдержать возгласа удовольствия. Вода оказалась чудесной. Пичес, с гладко зачесанными каштановыми волосами и глазами, сияющими, словно две золотые монеты, плеснула сиреневой эссенции, и вода стала ароматной.

Джейд готова была купаться бесконечно долго. Но у ее подруг были совершенно другие намерения. Две из них занялись мытьем ее волос, в то время как другая пара сосредоточила внимание на ее теле. К удивлению Джейд, четыре пары решительных рук усадили ее и разом начали намыливать и тереть ее с разных сторон.

— Закрой глаза, милашка, чтобы не попало мыло.

— Приподними немного подбородок, Джейд.

— Сядь прямо, дорогая, чтобы я могла потереть тебе спину.

Как только она попыталась сделать это, кто-то из девушек поднял ее ногу, и Джейд скользнула назад, с головой окунувшись в мыльную воду. Кто-то крепко ухватил ее за волосы, и Джейд оказалась на поверхности и смогла глотнуть воздуха. Как только вода из ушей у нее вылилась, она услышала восклицание Пичес.

— О Господи, Фэнси, ты что, хочешь утопить ее, что ли? Ну как она?

К тому времени, когда Джейд уже надеялась, что переживет это суровое испытание, кто-то ухватил ее ногу и начал тереть пятку.

— Ой! Ой! — застонала Джейд, пытаясь вырваться. — Не надо! Мне щекотно! — она начала хохотать и плескаться в тазу, разбрызгивая в разные стороны воду и пену. Когда пытка наконец прекратилась, Джейд облегченно вздохнула, стерла с лица воду и осмотрелась кругом. Все пять девушек были такими же мокрыми, как и она сама.

— Милочка, вымыть тебя — это все равно, что пытаться снять кожу с угря! — заметила Лизетт, откидывая с лица мокрый локон, который закрыл ее блестящий серый глаз.

— Ну вот, теперь хоть есть на что посмотреть! — со смехом произнесла Блисс.

— Я позволю тебе посмотреть в следующий раз, когда я избавлюсь от протекции лейтенанта Дэнфилда, — дурачась, начала Мэвис, закатив свои карие глаза. — Клянусь, этот парень такой разборчивый, просто удивительно, как это он никого не подобрал, чтобы заниматься любовью вместо него!

Джейд слушала, разинув рот, когда девушки продолжали обсуждать достоинства лейтенанта, большинство из которых были выше ее понимания. Между тем девушки закончили мыть ее, ополоснули ей волосы, вытащили из таза и стали вытирать большими пушистыми полотенцами.

— Ну вот, малышка. Теперь ты совершенно чистая. А что ты наденешь, пока Гленна постирает твою одежду?

— Там под кроватью узелок с моими ведами, — ответила Джейд.

Блисс достала его, и Джейд едва не умерла от стыда, увидев выражение жалости на лицах девушек, когда они рассматривали два поношенных платья и нижнюю юбку.

Фэнси, бойкая блондинка с васильковыми глазами, спасла положение, спросив:

— Что это? — Она держала флейту Джейд.

— Это моя флейта.

— Ты умеешь играть на ней?

Джейд пожала плечами.

— Неплохо, на мой взгляд.

— Сыграешь нам что-нибудь после завтрака? А?

Пичес принесла из кухни поднос с горячими блинчиками, политыми маслом и сиропом, джемом, бисквитами и чашечкой чая. Пока Джейд ела, остальные причесывали ее волосы, восхищаясь их цветом и обсуждая, как лучше уложить такие длинные локоны.

— Почему ты выбрала себе имя Джейд? — спросила Мэвис, которая казалась несколькими годами старше, чем остальные девушки.

— Мама назвала меня так. Я не выбирала, — ответила Джейд. — А что? Разве оно вам кажется странным?

— Не странным, конечно, — ответила высокая блондинка. — Наоборот, вполне подходящим, если ты решишь остаться с нами.

— Прости, я что-то не поняла.

— Разве ты никогда не слышала, когда слово Джейд используют для описания… как бы это сказать… девушки легкого поведения, продажной женщины? Или так говорят о том, кто склонен к беспокойству, волнению, что делает его унылым и безрадостным?

Джейд потеряла дар речи. Она изумленно покачала головой.

— Это правда? — выдохнула она.

— О, на твоем месте я не придавала бы этому слишком большого значения, — добавила Мэвис. — Мы ведь подумали, что ты сама выбрала для себя имя, как Фэнси или Пичес.

Настоящее имя Фэнси Фрэнсин, но она ненавидит, когда ее так называют. А Пичес из Джорджии и никогда не называла нам своего настоящего имени. И если Лизетт считать француженкой, даже несмотря на акцент, который она старательно изображает, то тогда мы все окажемся просто монахинями, а Вера нашей настоятельницей!

Лизетт искоса взглянула на свою подругу, и все они расхохотались.

— Мое полное имя Джейдин Эгнис Донован, но за все мои шестнадцать лет никто не называл меня иначе, как Джейд. Полагаю, не имеет большого значения, что оно означает, раз это единственное известное мне имя.