Сокровища конкистадоров - Андрей Низовский

Еще больше прославились муиски – индейское племя, с которым, собственно, и связана знаменитая легенда о стране «золотого короля», Эльдорадо. Эта страна «золотого короля» находилась в самом сердце Колумбии, на горном плато, расположенном на высоте 2600 метров над уровнем моря, в бассейне рек Богота и Согамосо. Именно здесь, высоко в горах, лежит священное озеро Гуатавита, на дне которого, как говорят, покоятся несметные сокровища муисков…

В обработке золота муиски достигли исключительного мастерства. Они же первыми из индейских племен начали добывать и обрабатывать изумруды – на их территории находились десятки изумрудных шахт. Неизменное восхищение вызывают серьги, пекторали, подвески, которые носили в носу, и другие украшения, с которыми индейцы пихао хоронили умерших; большие пекторали, диадемы и брошки колима; фигурки идолов, покрытые золотыми пластинами, – им поклонялись в храмах, где собиралось более тысячи паломников из долин рек Сину, Сан-Хорхе и Нечи.

Золото очень редко обрабатывалось непосредственно в местах добычи. Обычно ювелиры работали на привозном сырье. Индейские центры горной промышленности, как правило, были сосредоточены исключительно на добыче золота и торговле им, обработка драгоценного металла в данном случае являлась – если вообще имела место – вторичным видом деятельности. Основная часть золотых месторождений была сосредоточена на реках Западной и Центральной Кордильер. Наиболее известным и важным центром золотодобычи являлась Буритика – крупное индейское поселение в горах на севере современного колумбийского департамента Антиокия. Здесь добывалось и жильное, и аллювиальное золото; во все стороны от Буритики расходились оживленные торговые маршруты, по которым драгоценный металл и изделия из него доставлялись не только в самые отдаленные районы страны, но и в Панаму, Коста-Рику, Мексику, Венесуэлу, Эквадор, Перу. Много золота поступало отсюда в области кимбайев и муисков, но основная его часть экспортировалась на север, в Дабейбу, а оттуда – в Центральную Америку и Мексику. Впрочем, торговля золотом велась в обоих направлениях: золотые изделия кимбайев и тайрона найдены археологами на севере Панамы и в Коста-Рике, а характерные золотые амулеты панамских мастеров, сделанные в виде лягушек, сегодня находят на территории современной Колумбии.

Индейские ремесленники создавали свои удивительные творения не просто ради удовольствия. Каждое их изделие всегда имело цель – религиозную или светскую. Фигурки людей, изображения птиц и животных очень часто несут следы намеренной стилизации. Символика этих произведений, возможно, уходит корнями в древнюю мифологию индейцев, а может быть, навеяна видениями погружавшихся в наркотический транс мастеров. В любом случае они отражают жизнь и религиозные верования индейских племен древней Колумбии. Чарующая красота этого удивительного искусства редко кого может оставить равнодушным – даже при том, что мы порой не в состоянии понять смысл и назначение этих предметов. Они навсегда останутся для нас тайной…

Бальбоа открывает Тихий океан

После возвращения из неудачной экспедиции на реку Атрато Бальбоа обратил свой взор на запад. В его письме королю, датированном январем 1513 года, содержатся некоторые детали его дальнейшего плана действий. Бальбоа просил прислать с Эспаньолы пять сотен или более людей, чтобы с ними он мог «углубиться во внутренние пределы страны и достичь другого моря, лежащего на юге». При этом Бальбоа, разумеется, не думал ни о каких географических открытиях: его страшно интересовали богатые страны, лежащие по ту сторону гор, о которых он услышал во время своего пребывания у гостеприимного вождя Комогре. «В тех горах вожди племен имеют много золота, которое хранят в своих домах. Индейцы говорят, что те касики держат золото в амбарах, подобно кукурузе, потому что его у них так много, что они не желают хранить золото в корзинах. Они говорят, что все реки в горах несут золото и что там находят большие самородки в немалом количестве. Далее на юг простираются равнины, и индейцы говорят, что другого моря можно достичь за три дня. Все касики и индейцы, которые служат вождю Комогре, сообщали мне, что там так много золота, чтобы можно сойти с ума. Они говорят, что золото в большом количестве и в больших самородках можно найти на всех реках того побережья. Они говорят, что индейцы с берегов другого моря приплывают в дом касика Комогре на каноэ, чтобы торговать золотом… Я полагаю, что в море имеется много островов и жемчуг в большом количестве; говорят, что касики имеют сундуки, полные жемчугом. Эта река, которая течет из страны касика Комогре к другому морю, разделяется на три рукава, каждый из которых отдельно впадает в море».

Бальбоа подробно расспросил индейцев о том, каким путем короче и безопасней всего можно добраться до другого моря. Отправной точкой путешествия должна была стать резиденция вождя Комогре. Расстояние от страны Комогре до ближайшей точки побережья на той стороне гор (речь шла о заливе Сан-Мигель. – Примеч. авт.) составляло около пятидесяти сухопутных миль.

Бальбоа отправился в путь l сентября 1513 года во главе отряда из 190 испанцев, в число которых входил Франсиско Писарро. Экспедицию сопровождали около тысячи индейцев-носильщиков и свора борзых. Панамский перешеек, который предстояло пересечь, чтобы добраться до берега неизвестного моря, имеет не более шестидесяти миль в ширину, но зато он перерезан на всем протяжении цепями высоких гор, подножия которых поросли буйной тропической растительностью.

Из Антигуа экспедиция вышла морским путем, на бригантинах и каноэ. Высадившись 6 сентября на земле дружественных индейцев области Карета и получив от местного вождя Куарека указания относительно дальнейшего пути, испанцы отслужили мессу и, испросив у Бога благословение на дальнейший путь, двинулись дальше. 18 сентября экспедиция достигла резиденции другого индейского вождя, Понка, с которым Бальбоа пришлось воевать пару лет назад. Впрочем, на этот раз вождь был настроен миролюбиво, и конкистадоры узнали от него первые действительно достоверные сведения о большом море на юге. Понка показал встающие на горизонте вершин гор и объяснил, что море откроется сразу после того, как испанцы минуют эту горную цепь. Он также подарил Бальбоа несколько очень любопытных, грубо сделанных золотых украшений, которые, по его словам, были доставлены в его страну с побережья «другого моря».

20 сентября отряд Бальбоа продолжил поход. Идти было неимоверно тяжело: местность была сильно пересечена и изобиловала ручьями. В некоторых местах отряду пришлось прорубаться через непроходимые чащи, преодолевать вязкие болота с тучами москитов. Ядовитые испарения болот, желтая лихорадка и дизентерия, свирепствовавшие в этих местах, изматывали силы и убивали энергию самых здоровых людей. За четыре дня испанцы смогли пройти всего около тридцати миль. Но главное испытание ожидало их в конце этого утомительного пути: Порке, вождь горного индейского племени куракуа, вступил в жестокий бой с пришельцами. После кровавого сражения, в котором погибло около шестисот индейцев во главе с вождем, испанцы овладели селением Куракуа, расположенном у подножия последней горы, закрывающей путь к южному морю. 26 сентября, преодолев это последние препятствие, около десяти часов утра Бальбоа и его спутники увидели на горизонте огромное океанское пространство…

Все опустились на колени. Священник экспедиции, отец Андрес Вара, пропел Te Deum[3]. В память об историческом событии испанцы соорудили на этом месте деревянный крест, обложив его основание камнями. На кресте были вырезаны имена испанских королей.

Бальбоа открывает Тихий океан

Спускаясь с гор, отряд Бальбоа должен был пройти через владения воинственного индейского вождя по имени Чьяпес. Индейские воины преградили путь, и испанцам вновь пришлось сражаться. Враг был разбит, но Бальбоа милостиво отнесся к побежденным и сумел убедить вождя в своем миролюбии. В конце концов Чьяпес пошел на мировую с испанцами и даже подарил им 500 фунтов золота.

29 сентября Бальбоа в сопровождении 26 человек из своего отряда, индейского вождя Чьяпеса и нескольких индейцев достиг заветного берега. Так как в этот день отмечался праздник святого архангела Михаила, испанцы окрестили бухту, где они впервые вышли на побережье Южного моря, заливом Сан-Мигель. С крестом в одной руке и со знаменем Леона и Кастилии в другой Бальбоа вошел по колено в воду и торжественно объявил все открытые им земли и моря владением испанской короны: «…Вступаю во владение для кастильской короны… этими южными морями, землями, берегами, гаванями и островами со всем, что в них содержится… И если иной царь или вождь, христианин или сарацин… заявит свои притязания на эти земли и моря, то я готов во всеоружии оспаривать их у него и воевать с ним во имя государей Кастилии, как настоящих, так и будущих. Им принадлежат и власть, и господство над этими Индиями, острова, как Северный, так и Южный материки с их морями от Северного полюса и до Южного, по обе стороны экватора, внутри и вне тропиков Рака и Козерога… и ныне и во веки веков, пока будет существовать мир, до Страшного суда над всеми смертными поколениями».