Сокровища конкистадоров - Андрей Низовский

Основу первого «золотого флота» составили корабли, за несколько месяцев до этого доставившие на Эспаньолу Николаса Овандо и группу новых переселенцев. На борту одного из них находился экс-губернатор Франсиско Бобадилья, на другом – закованный в цепи Родриго Бастидас, злосчастный первооткрыватель Панамы. Напрасно Христофор Колумб предостерегал испанцев о надвигающемся шторме – и Овандо, и капитаны кораблей пренебрегли предсказаниями опытного адмирала. 30 июня эскадра подняла паруса и вышла в открытое море.

Катастрофа разразилась уже на следующий день. «Золотой флот» оказался в самом эпицентре урагана. Небывалой силы ветер рвал снасти, огромные волны захлестывали корабли. Одно за другим испанские суда исчезали с поверхности бушующего моря. Вскоре из тридцати кораблей остался только один. Пошел на дно вместе со всем экипажем своего корабля недруг Колумба, экс-наместник Эспаньолы Франсиско Бобадилья; погибли несколько десятков скованных индейцев-рабов, которых везли в подарок королю. Более пяти сотен человеческих жизней отнял ураган. На морском дне осталась лежать большая часть первых сокровищ Нового Света – королевская доля и частные капиталы, всего на сумму более чем 200 тысяч кастеллано золотом[1].

Одно-единственное уцелевшее судно «золотого флота», «Агуха», вырвавшееся из тисков смерти, сумело достичь берегов Испании. На его борту находились четыре тысячи золотых песо, принадлежавших лично Колумбу, золото и жемчуг, доставленные из Панамы Родриго Бастидасом, и… сам Родриго Бастидас, хотя и скованный, и измученный тяжелым путешествием, но все-таки живой и здоровый.

Испанская корона оправдала первооткрывателя Панамы и вернула ему его сокровища. Бастидас сделал щедрые пожертвования в королевскую казну, а король распорядился, чтобы во время возвращения Бастидаса в его родной город Триану перед ним торжественно везли три открытых сундука, наполненных золотом и жемчугом, – пусть каждый встречный увидит, сколь богаты заокеанские земли…

Открытие Тьерра Фирме вызвало большой интерес и было оценено по достоинству: король назначил Бастидаса губернатором открытых им земель и назначил ему ежегодную пенсию в 50 тысяч мараведи. В свою очередь, Бастидас горел желанием вернуться в Новый Свет – в отличие от многих испанских идальго, еще раздумывавших, стоит ли им сниматься с насиженных мест, его душа уже навсегда была отравлена богатствами Индии. По существу, Родриго Бастидаса можно считать первым испанским конкистадором в Новом Свете. Вскоре он, захватив с собой жену и детей, вернулся в Санто-Доминго, где стал владельцем огромного ранчо, распоряжаясь стадом в 8000 голов крупного рогатого скота. В 1504 году Бастидас на двух кораблях совершил набег на Тьерра Фирме и захватил в плен 600 аборигенов, которых потом выгодно продал в рабство на Эспаньоле.

Индия где-то рядом

Между тем пока скованный цепями Бастидас еще пересекал Атлантический океан в трюме чудом уцелевшей «Агухи», Христофор Колумб продолжал свои безуспешные поиски Малаккского пролива. Оставив Эспаньолу, он, после краткой остановки на Ямайке, 30 июля 1502 года достиг побережья Центральной Америки. В течение двух месяцев корабли Колумба исследовали берега Гондураса, Никарагуа, и Коста-Рики. 14 сентября адмирал высадился близ мыса Грасиас-а-Дьос (Никарагуа) и исследовал область, которой он дал название Серабора. Здесь Колумб наткнулся на многочисленные выходы золотой руды и, расспросив местных индейцев, установил, что драгоценный металл в больших количествах добывается в районе, лежащем далее на восток, и носящем название Верагуа. Колумбу удалось собрать множество образцов золотой руды и получить приблизительное описание золотых копей.

Продолжая идти на юго-восток, Колумб достиг северного побережья Панамы и 2 ноября 1502 года высадился на берег в районе лагуны Чикири. После двух недель отдыха и исследования окрестностей адмирал приказал поднять паруса и взять курс на Санто-Доминго, но спустя три дня из-за сильной бури был вынужден вернуться к побережью Панамы. Место своей второй высадки Колумб назвал Ретрете – «место отступления». Здесь он оставался до 5 декабря, пока море, наконец, не успокоилось, и сильно потрепанные за время долгого плавания корабли снова подняли паруса.

7 января 1503 года испанцы достигли устья большой реки, которую индейцы называли Кебира и которую Колумб окрестил испанским названием Рио-Белен. Аборигены рассказывали смутные вещи – будто там, дальше к западу, земля кончается и за ней снова расстилается безбрежное синее море… Можно ли выйти в это море на кораблях? Ведет ли туда какой-нибудь пролив или протока? Индейцы не знали. Всматриваясь в горизонт, адмирал видел на западе только голубеющие в туманной дымке горы.

Колумб назвал эту горную цепь Сан-Кристобаль. Неужели там, на западе, лежит Индийский океан, на поиски которого он потратил столько долгих лет и положил столько сил? Неужели судьба вновь окажется к нему немилостивой, и он не сможет найти пролив, ведущий к заветной Индии?

Колумб резко меняет свои планы и лихорадочно начинает искать проход к лежащему на западе океану. Он бесплодно рыщет туда-сюда вдоль побережья Панамы, пересекает залив Сан-Блас, лавируя между островами архипелага Мулато, в нескольких местах подходит к берегу – все напрасно… Панамский перешеек лежит между ним и Западным океаном непреодолимым барьером. Прохода нет. Истрепанные долгим плаванием, изъеденные морским червем корабли еле держатся на воде. Пора возвращаться…

16 апреля 1503 года Колумб взял курс на Эспаньолу.

Золотая Кастилия

Известие о золотоносных полях Верагуа, доставленное Колумбом в Испанию при возвращении из четвертого (последнего) плавания адмирала, заставило испанскую корону пристальней всмотреться в открытую Бастидасом Тьерра Фирме. Огромная земля, лежащая далеко к западу от Эспаньолы и Кубы, как это показали исследования Бастидаса и подтвердило плавание Колумба, была, по-видимому, чрезвычайно богата! Очевидно, что именно туда необходимо было направить первостепенные колонизационные усилия.

Таким образом, современная Коста-Рика, а в особенности – современная Панама первыми стали известны европейцам как «страны золота». Колумб во время своего четвертого путешествия восхищался золотыми изделиями здешних индейцев, особенно их прекрасными золотыми нагрудными пластинами. И подобно тому, как Колумбия стала для испанцев Эльдорадо – страной «золотого короля», так и Панама получила на старых испанских картах название Кастилия дель-Оро (Castilla del Oro), что означает «Золотая Кастилия», а Коста-Рика – свое нынешнее имя (Costa Rica), которое в переводе с испанского означает «Богатое побережье». Земли, лежащие к востоку от реки Атрато (северное побережье Колумбии и Венесуэлы), стали называться Новой Андалусией (Nueva Andalusia).

Испанская карта Карибского моря

Золото обрабатывали не только коста-риканские, но в еще большей степени – и панамские индейцы, создатели культур верагуас, чирики и особенно кокле. С золотыми изделиями культуры кокле испанцы встретились на южном побережье западной части Панамы, прежде всего на обширном полуострове Асуэро, омываемом водами залива Парита. Создатели этой культуры широко торговали своими изделиями, золотые предметы культуры кокле были обнаружены даже в прославленных колодцах-сенотах городов майя на Юкатане. Гонсало де Бадахос, один из первых испанцев, проникших в эту страну золотых дел мастеров, получил в дар от местного «короля» обтянутую оленьей кожей пятидесятикилограммовую корзину, доверху наполненную золотыми предметами. Другой испанский конкистадор, Фернандес де Овьедо-и-Вальдес, вспоминает, что видел у индейцев золотые наконечники, прикрывавшие детородный член, и какие-то «бюстгальтеры» из пластин чистого золота, которые и в самом деле служили для того, чтобы поддерживать грудь женщин. Те, что видел Фернандес, имели величину более полутора человеческих ладоней в диаметре и весили, по его словам, 150–200 песо, то есть примерно около килограмма.

И король, и испанский Совет по делам Индий были крайне заинтересованы в скорейшей колонизации Золотой Кастилии, однако из-за внутренних неурядиц в самой Испании первая попытка в этом направлении была предпринята только в 1508 году, спустя четыре года после возвращения Колумба из своего последнего рейса.

Человека, затеявшего это небезопасное, но сулившее немалые прибыли предприятие, звали Алонсо Охеда. Он был одним из тех испанских дворян, что первыми откликнулись на призыв Фердинанда и Изабеллы свободно осваивать открытые Колумбом заокеанские земли, опубликованный 10 апреля 1495 года. Охеда участвовал во втором плавании Колумба, отличился в сражении с аборигенами и был известен своим резким и мстительным характером и неудержимой отвагой. 20 мая 1499 года он возглавил собственную экспедицию в составе четырех кораблей, исследовавшую северо-восточное побережье Южной Америки от современной Бразилии до Венесуэльского залива и озера Маракаибо, и первым из европейцев обнаружил устье реки Амазонка. В июне 1500 года Охеда вернулся в Испанию с большим количеством жемчуга и захваченных в плен индейцев, которых он продал в рабство в Севилье. В этой экспедиции Охеду сопровождал еще никому не известный в ту пору Америго Веспуччи – позже его именем назовут весь огромный, открытый Колумбом континент: Америка…